— Густав…

— Ты не говорил мне, что она его сучка. Ты сам-то понимаешь, во что меня ввязал? — с непониманием смотрел на Ричарда мужчина.

— Уверяю тебя, да. И тебе не о чем беспокоиться: Александр мёртв. — Ричард понизил тон, и в голосе уже чувствовалась нетерпеливая злость.

Густав усмехнулся, почёсывая бороду и глянув в окно

— Мёртв… знаешь, мне уже начинает казаться, что нет. Больше нет причины бегать за его сучкой. Ты сам можешь её в два счёта забрать…

— Довольно! — крикнул Ричард, заставив Густава вздрогнуть и замолчать. Старик подошёл ближе, чтобы он его отчётливо понял и услышал

— Ты пойдёшь к ней и трахнешь её. Это всё, чего я от тебя просил. Дальше можешь хоть что угодно с ней сделать, это будет даже на руку. Ты понял меня? — Ричард пристально смотрел ему в глаза, но Густав их отводил.

— Ты понял меня? — сквозь зубы повторил он, и Густаву пришлось тихо ответить

— Да, отец.

— Отлично. — он погладил его плечо, сразу приняв добродушный вид. Чёртов лицемер… Густав злобно сжал зубы, наблюдая за отцом, который обходит стол и садится за кресло.

— Тебе больше нечего здесь делать, Густав. Сделай то, что должен, и я дам тебе то, что обещал. — он уткнулся в бумаги, и Густав с глубоким, усталым вздохом пошёл на выход.

Малышка очень, очень волновалась перед её первым разом с Густавом. Она снова помылась, побрилась, подушилась… сделала всё, как учил Папочка, чтобы понравиться мужчине. Катя не знала, стоило ли надевать что-то откровенное… проскользнули мысли о платье, но Катя быстро откинула эту мысль: Густав прежде не видел её в такой одежде, и наверное не поймёт. У неё было много сомнений… вдруг он не захочет? Она сделает что-то не так? И как она потом будет разговаривать с ним после этого… внутри Катя думала, что самого его это как-то не заботит, значит, и ей не надо?

Малышка аккуратно перенесла котёнка на его лежанке в комнату Александра, чтобы не мешался и спал там. В комнате Папочки трахаться с другим не хотелось… чувствовала бы себя ужасно. Впрочем, она всё ещё чувствовала, что как-будто предаёт его. Но он был мёртв, и это надо было понять. И жить дальше… верно?

У Кати защекотало в груди, когда она услышала звонок в дверь. В майке, трусах и носках, девчонка пошла открывать. Увидев Густава, она улыбнулась. Мужчина тоже улыбался… это немного её расслабило.

— Вижу, ты подготовилась — прошёл мимо неё Густав, убрав улыбку, когда она оказалась за спиной. Надо побыстрее покончить с этим и пойти домой. Девчонка смущённо ответила

— Не… ничего такого — она покраснела от своего-же вранья. Не хватало только свечей по всей квартире.

Густав прошёл в комнату Кати, и не увидел там котёнка

— Чай будешь? — малышка скользнула вслед за ним, ломая руки от волнения

— Не… где твой кот?

— Дио… он спит в другой комнате

— Да… Дио. — Густав выдохнул. Никак не запомнит имя этого шерстяного комка… лишь бы она не обиделась. Впрочем, он планировал порвать с ней после этой ночи, так что ему больше незачем запоминать какие-то имена. Увидев лошадку на кровати, Густав подошёл и с улыбкой взял его. Катя тоже заулыбалась, наблюдая за ним

— Густав, значит? — он оглядел лошадь. Странно, что столько всей херни нужно для того, чтобы залезть девчонке в трусы. Может, его отец извращенец? И ему нужны прелюдия? Он же не может наблюдать за ними… какого чёрта вообще? Мужчине не хотелось участвовать во всём этом, но не было выбора.

Катя села на кровать. Она волновалась, и мужчина это заметил. Отложив тёзку, он встал перед ней и убрал руки в карманы. Малышка подняла на него глаза, покраснев. Хорошо, что он был в метре от неё, а не так близко…

— Ты уверена, что хочешь этого? — постарался убедиться мужчина, и к сожалению Катя кивнула. Опустив голову, он терпеливо вдохнул воздуха и улыбнулся.

— Хорошо. И как ты хочешь?

— Всмысле… как? — малышка упиралась руками о край кровати, сидя и смотря на него. Она не знала, как себя вести… обычно Папочка сам брал её, а тут походу всё по-другому. Малышка замялась.

— Расскажи о своих предпочтениях — Густав взял кресло и уселся в него перед Катей. Слегка крутясь на нём, он гладил бороду пальцами и пристально смотрел на неё, пытаясь хоть как-то возбудиться. Малышка от его вида наоборот возбуждалась: он походу не парился, и как обычно надел чёрный пиджак и брюки. Малышка ответила

— Эм… ну… — она опустила глаза, покраснев — я люблю погрубее… но ты можешь быть собой. Ну, как тебе нравится — она подняла глаза, заметив, что он достаёт сигару. Причём какую-то крутую. Густав сказал

— Нет, крошка, сегодня я удовлетворяю тебя по твоим потребностям, помнишь? — он сунул в рот сигару, и малышка возбуждённо заёрзала. Он был горяч… чёрт.

— Л…ладно. — она скованно сидела на кровати, так что Густав понял, что всё придётся брать в свои руки. А он-то надеялся, что она окажется альфа-доминантой, но нет. Впрочем, он бы наоборот удивился-бы этому, зная её характер.

Густав поднялся с кресла, и Катя посмотрела на него. Он, кажется, не собирался с ней церемониться, и подойдя вплотную, положил её руки на плечи и толкнул на кровать. малышка с охом плюхнулась на спину, приподняв ноги. Во всём теле прошла дрожь… мужчина властно раздвинул её ножки и нагнулся, держа сигару в зубах.

— Надеюсь, ты потом не заявишь на меня за изнасилование — он оглядел её, снова чувствуя отвращение. Она совсем не привлекала его, лишь немного была интересным человеком, с которым можно пообщаться когда будет скучно.

Девчонка улыбнулась от этой мысли

— Хах… ты же откупишься всё-равно.

— И то верно… — он скользнул пальцами под её майку, задирая её. Малышка не сопротивлялась… хотя это придало-бы большей страсти. Но и без неё девчонке уже хотелось кончить. Густав был таким… сильным? Властным? Он ещё ничего не сделал толком, но она уже чувствовала, что с ним будет жарко.

Густав увидел оголённую грудь девчонки и чуть не выронил сигару из зубов. Он разочаровался размерами её груди, но промолчал. Закурив и осматривая её худое тело, заставляя малышку дрожать от нетерпения и этого оценивающего взгляда, он высунул сигару из пальц и сунул малышке в рот. Она слабо нахмурилась, но не сопротивлялась

— Будь любезна, придержи — тихо сказал он, наклоняясь и целуя девчонку в грудь, чуть выше соска. Она заныла от возбуждения, заёрзав ногами. Руки её покоились где-то сверху, где держал их Густав одной рукой. Другой он скользил пальцами по её телу, усиливая её стоны и выгибание. Язык мужчины тоже пошёл в ход: он коснулся соска, обвел его и в следующую секунду губы сомкнулись на её теле. Малышка изнывала, кусая сигарету и стараясь её не уронить. Она надеялась, что не повредит её и мужчина не разозлится…

Густав ласкал её грудь, то один то второй соски, мял её и сжимал, причиняя ей небольшую боль. Она пиналась, возбуждённо выгибалась и стонала как последняя шлюшка. Густав даже посмеялся внутри, какие развратные могут быть школьницы.

Взяв сигарету из её рта и держа её пальцем, мужчина без предупреждений нагнулся и впился губами в её шею. Катя приоткрыла рот, не в силах терпеть ощущения. Густав был так настойчив, уверен… его борода колола шею, а потом щёку и наконец губы — они начали целоваться. Малышка полностью отдалась ему, страстно целуя его и пытаясь вырвать руки, чтобы вцепиться в его седые волосы, она, честно сказать, не понимала, краска это или настоящая седина. Папочка был не сильно младше, но он ведь не седеет… у всех по-разному, так что Катя не сильно придала этому значения. Наоборот, это только больше делало его горячим. Таким же, как его губы и язык. Малышка ощущала его страсть, настолько, что через минуту устала его целовать. Густав сразу понял это и перестал томить, лишь выдохнул ей в лицо

— Слишком хорошая девочка. — он нахмурил брови, оглядывая её красное лицо и карие глаза. Ему нравились зелёные…

— Прости… — малышка не знала, что ответить, и таким глупым ответом рассмешила Густава.