— Папочка… я хочу есть… пожалуйста — она слезливо потянулась рукой к нему, чтобы почувствовать его тепло, но он грубо ударил по ней, отталкивая жест. Катя с удивлением села на кровать, не понимая его поведения. Снова биполярка?
— Что… — Катя хотела немедленных объяснений, а ещё лучше еды. Но мужчина не дал ни того, ни другого: он лишь прямо, холодно и безразлично смотрел на Катю.
Малышке стало не комфортно. Поведение мужчины пугало, а связав это с полным отсутствием еды, поняла, что сделала что-то плохое
— Скажи что нибудь… Я не понимаю… — малышка сжала колени, бегая по нему глазами. Его чёрная рубашка ещё больше заставляла девчонку напрягаться. Он стал словно каким-то злодеем из фильмов…
Александр смотрел на Катю, не зная, с чего начать: избиения, или порки? Хотелось как следует выместить на ней злость, а то, что она даже не знала причины, доставит ему большее удовольствие. Мужчина хищно улыбнулся, представляя её скулёж к утру.
Протянув к её щеке пальцы, неожиданно заметил, как она отстраняется. Он уже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но Катя выпалила
— Ты меня пугаешь… — её веки широко раскрылись, когда он потянулся за ней. Малышка тряслась, то ли от голода, то ли от страха, что было не важным для похитителя.
— Правильно — он ступил коленом на кровать, и Катя замерла от этих слов, смотря прямо в его серые глаза, которые так подходили его полностью чёрному прикиду — ты должна меня бояться.
Мужчина плавно, но быстро схватил её за затылок, и Катя охнула, оборонно упираясь в его плечи. Стало страшно, по настоящему… Его взгляд был точно такой же, когда он причинял ей боль. Малышка осознала, что это снова произойдёт. Он сделает ей больно. И она даже не знает, за что…
Александр слегка ударился лбом об её, прижимаясь и смотря в её дрожащее, испуганное лицо. Малышка зажмурилась, подрагивая всем телом, и дёрганья становились всё больше. Катя не знала, за что ей выпала участь быть постоянно избитой, но ей конкретно надоело… Хотелось просто спокойно жить. С ним.
Александр глубоко дышал, чувствуя, как вся злость подбирается к его рукам, и правая сильно сжала волосы на её затылке. Катя всхлипнула, и мужчина опять вспомнил, как она отчаянно убивалась незнакомцем на этой же кровати
— Тебе нравилось, да? — он улыбнулся какой-то безумной улыбкой, и Катя закрыла рот, прерывисто дыша через нос. Она не понимала, о чём говорит Александр, думая лишь о том, что он снова хочет причинить ей кучу боли.
— Я сделаю то же самое — он погладил её щёку, недалеко отстраняясь. Малышка открыла глаза, смотря в его лицо. Сердце кольнуло… Родное, любимое лицо… Которое смотрело сейчас на неё с презрением и злобой. Только не снова…
— Пожалуйста… — она заплакала, всхлипывая, умоляя его прекратить всё это. Ей было больно, безумно, от его поведения. А он ещё даже не начинал.
Похититель медленно сдавил её шею двумя руками, не сдержав своего гнева. Катя забилась в его руках, пытаясь хоть немного вдохнуть, но безуспешно. Мужчина не давал ей ни единого шанса на кислород. Боль была адская, и Кате казалось, что он сейчас сломает ей шею. У девчонки начало темнеть в глазах, а мужчина лишь сказал
— И тебе понравится — его взгляд был холоден, жесток и самое ужасное, выражало получение удовольствия. Катя снова провалилась в какой-то кошмар, где у неё нет ни шанса на свободную жизнь.
====== Шестьдесят первая часть: Выпущенный гнев ======
Катя была без сознания несколько часов. Мужчина довёл её до потери чувства, и малышка пролежала на кровати до пяти утра. Александр почти не трогал её тело, лишь сделал одно изменение, которое ей ой как не понравится. За то время, пока она спала, Александр съездил за едой и загрузил её в холодильник. С голодными пытками, пока-что, покончено. Он решил её накормить и сготовил ей много манной каши, подозревая, что одной тарелкой девчонка не отделается. Манную кашу она любила, и в процессе готовки Александр вспомнил об этом, пожалев о своём выборе завтрака. Было поздно, так что он забил хрен на это, просто продолжив готовить.
Малышка очнулась. Туман в глазах, тяжёлое дыхание… Как обычно, когда Папочка психовал. Катя заелозила на кровати, разлепляя веки. Оглядываясь, она обнаружила, что не может пошевелить руками
— Чёрт — снова эти неприятные железки… Боли в запястьях не избежать, а очень хотелось-бы. Катя глубоко вдохнула, собираясь с силами, и села на кровать. Шею першило, малышка едва могла разговаривать. Александр слишком сильно надавил на её горло… Катя оглядела себя, и к ужасу увидела то мерзотное розовое платье на своём теле
— Боже, нет — она двинула слегка ногами, ощущая колкость ткани. Катя беспомощно захныкала, оглядывая подвал. Александра не было, что было хорошей форой перед очередными издевательствами.
Ноги также были связаны, и малышка не могла свободно ходить. Впрочем, чего удивляться…
В прошлый раз мужчине понадобилось время и расстояние, чтобы оправиться от садизма, а в этот раз… Катя даже не знает, в чём причина его резкого перепада настроения, и вспомнив недавние события, постаралась сопоставить, параллельно дёргая запястьями.
— Блин… он же… не подумал ничего? — Катя боялась представить, что Александр мог неправильно понять изнасилование на камерах. Это было бы просто ужасно… Катя обязана была его переубедить, пока не стало хуже.
Малышка слезла с кровати и кинулась на пол, ударившись о него коленками.
— Кх… — Катя села на ноги, глубоко дыша и осматриваясь. Развязать верёвки на ногах было проблемой… Да и уже бесполезно. Дверь подвала скрипнула, и в него вошёл мужчина. Паника девчонка нарастала с каждым его шагом по лестнице, а когда он явился, всё в своей же чёрной рубашке, с открытым ртом замерла. Он принёс ей еды…
Малышка застыла на месте, сжимаясь всем телом, а особенно когда он прошёл рядом с ней, поставив тарелку на стол. Катя уже чувствовала желанный запах еды, и слюньки так и скапливались во рту, и их приходилось сглатывать.
Мужчина заметил её щенячий взгляд, и ему даже показалось, что она виляет хвостиком, но это было лишь платье на её ногах.
— Уже на коленках стоишь? Похвально для шлюхи — он пнул её, и малышка с кряхтением повалилась на бок. Перевернувшись на спину, Катя испуганно взглянула в его злые, сверкающие глаза. Надо было понять его намерения на данный момент, прежде чем что-то говорить.
Александр посадил Катю на край кровати, и у неё пробежали мурашки по всему телу от его прикосновений.
— Боже… — ей было неловко думать о том, что вид мужчины её возбуждал, ведь тот был буквально готов разорвать её на части, и это было видно по одному лишь взгляду.
С расширенными веками малышка внимательно, с покорностью смотрела в лицо Александра, надеясь увидеть хоть какой-то просвет нежности, но в его глазах виднелась лишь тьма…
Мужчина взял тарелку в руки, собираясь кормить её с рук. Кате эта идея не понравилась, но выбора не было. Молча приняв первую ложку каши, коленки девчонки задрожали под платьем. Какой вкус… Просто обалденное чувство после нескольких дней голода. Но ей нельзя было расслабляться; мужчина обязательно подготовил ей пару трюков.
— Поиграем. — с ноткой веселья сказал Александр, и Катя сжала зубы от нетерпения наполнить желудок. Молча поджав губы, она смиренно ждала его тупых указаний.
— Я говорю утверждение, и если твой ответ будет правильным, я тебя кормлю. Если нет — даю пощёчину — он хищно улыбнулся, и малышка раскрыла рот в удивлении.
Она хотела возразить, ведь она вовсе не любить врать, а эта игра явно подразумевала, что ей надо будет откровенно пиздеть. Предвидя её желание, мужчина поспешил её остановить
— Замолкни. Я не желаю слышать твоего голоса. Лишь кивок — его голос стал стальным, что малышка бряцнула наручниками в испуге. Она дрожаще кивнула, сглатывая слюну и собирая остатки каши с полости рта. Вкус, всё-таки, необыкновенный.
— Первое утверждение: ты шлюха. — он поднял брови, а малышка наоборот грустно сдвинула их. Поколебавшись над ответом, Катя решила стоять на своём… Даже если это будет стоить ей каши. Она должна была убедить мужчину, что верна ему и что он ошибается, снова запутав себя… И говорить правду — первый шаг к этому.
