Я начала искать по шкафчикам и тумбочкам специи. И, когда отодвинула один ящик, там зазвенели прозрачные баночки со специями. Бинго! В одной был молотый перец. Немного добавила в похлебку. Затем я начала искать одно, другое, третье и, найдя нужное, тоже добавила в блюдо. И тут наверху послышался шум и я, как ошпаренная, отскочила от плиты. И только сейчас до меня дошло, что я натворила! А вдруг у кого-то на какой-то ингредиент аллергия!? А если Ивар не одобрит это?? О, Боги! Вот я дура…
В камбуз стали спускаться члены команды, попутно со мной здороваясь. А я стояла около плиты и покусывала нижнюю губу. Сердце бешено стучало в груди, а ноги подкашивались. Тут по ступенькам спустился Ивар. Лучше сознаюсь сразу!
– Ивар, я…
– Некогда, Илис. Не видишь? Голодные волки пришли. Они растерзают меня, если им не принести еды, – мужчина схватил поварешку, с плиты кастрюлю с похлебкой и пошел в кают-компанию. Ой, что будет, что будет… Маятниковая дверь открывалась туда-сюда, и, когда она остановилась, я заглянула в каюту. Все сидели за столом кто-то на бочках, кто-то на стульях. Все что-то обсуждали, в каюте стоял галдеж, разобрать ничего нельзя было.
– Ну, что, Ивар? Опять нас будешь травить своей стряпней? – усмехнулся Кайл.
– Заткнись, Кайл! Не нравится – поварешку в зубы и вперед! – и Ивар с грохотом поставил кастрюлю на столешницу.
О Боги! Это конец. Я зажмурила глаза.
– Ребят, чуете? Сегодня пахнет как-то по-другому, – заметил кто-то из мужчин.
Ой, мама!
– Та просто ты с голодухи потерял нюх, Змей, – и Джим хлопнул рядом сидящего парня. Тот чуть отшатнувшись, зло сверкнул янтарными глазами. Он, правда, немного напоминал змея. Бледная, как известь, кожа. Русые волосы коротко подстрижены, только челка торчала «ёжиком». Помимо янтарного цвета глаз, зрачки парня были вертикальные, будто у кошки. Он даже смотрел на все как-то по-иному. Наверное, за это он и получил свою кличку.
– Ивар, что ты сюда подсыпал? – возмутился кто-то из ребят. От неожиданности чуть не свалилась на дверь. О, Боги! Ну, все. Я прожила славную жизнь…
– Тоже, что и всегда. Есть возражения?
– Возражений нет, просто… это вкусно, – и тут мое сердце пропустило удар. Остальные мужчины посмотрели на него как, на первооткрывателя.
– Сёба, ты точно на солнце не перегрелся? – поинтересовался кто-то из ребят.
– Да ахтеркницу мне в поясницу, если бы я врал! Это реально можно есть! – И в столовой повисла тишина. Кайл осторожно попробовал налитое блюдо со своей тарелки. Его карие глаза стали в два раза больше, и он начал быстро уплетать похлебку. Остальные последовали его примеру, а кто до сих пор остался без еды – требовал своей доли. Ивар только и успевал наливать в чашки похлебку. Я почувствовала на душе облегчение. Восторженные разговоры за столом еще очень долго не смолкали. А я вернулась к своей работе – чистке картофеля.
После того как все поели, я убрала со стола остатки грязной посуды и принялась ее мыть.
– Илис, – вдруг обратился ко мне Ивар. Я замерла. – Колись, что в похлебку подложила? – Опустила тарелку в тазик с водой и подняла глаза на кока. Ивар стоял, отперевшись спиной к стене, и точил нож. Сглотнула. На кухне кроме меня никого не было.
– Ивар… я не хотела… руки сами потянулись…
– Я спросил, что ты подложила, – и мужчина поднял на меня глаза. По спине пробежал холодок. Похоже, он сердиться.
– Я добавила немного перца, затем лист лаберта и несколько других специй, – я мяла край рубашки, боясь посмотреть коку в глаза. – Простите меня. Руки сами потянулись, и подсознательно добавила ингредиенты. Я… – и я услышала, как в мою сторону начали приближаться шаги. Зажмурила глаза, прощаясь с жизнью. Но моей макушки коснулась шероховатая ладонь, и мои волосы взъерошили.
– Я и сам знаю, что готовлю отвратительно. – Я подняла на Ивара удивленные глаза. Мужчина лишь улыбнулся уголками губ в ответ. – Один раз я попробовал свою стряпню. Клянусь Богами, ничего дурнее в жизни не пробовал. Даже водоросли, выловленные в море, и то вкуснее были.– И я невольно хихикнула. – Да, я долго не мог избавиться от этого привкуса во рту. До сих пор удивляюсь, как от моей стряпни никто не умер?
– Если хочешь, я могу помочь с готовкой, – улыбнулась я.
– Это было бы здорово. Иначе, чувствую, если парни завтра попробуют мое блюдо, то повесят на рее, а ты будешь лечить их от отравления, – и мы оба засмеялись. На душе словно упал камень. Слава Богам, он не сердится и это главное.
– Ладно, на сегодня можешь быть свободна. Остальное сам доделаю. Ты и так постаралась на славу, – Ивар снова взъерошил мои волосы и направился к двери в столовую. Я, пожелав коку «доброй ночи» направилась прямиком в каюту.
Ночь была великолепная. Тонкий месяц «улыбался» на небосводе. Огромное количество звезд рассыпалось на темно-синем покрывале ночи. Ветер продолжал играть в огромных парусах фрегата. И, потревоженная им гладь воды, поднимала маленькие волны. Я шла вдоль борта, вдыхая соленый запах моря и сырого дерева. На душе было уютно и спокойно.
– Чудесная ночь, не правда ли? – вдруг донеслось с темноты. От неожиданности я аж подпрыгнула.
– Беатрис? – девушка улыбнулась мне в ответ. – Ты почему не в постели? Тебе еще рано вставать.
– Разве можно спать, когда на море такая красота? – И Беатрис вдохнула полной грудью. – Как же все-таки море чудесно!
– Да, с этим тяжело поспорить, – и я встала около Беатрис и отперлась руками о борт. – Ты как себя чувствуешь?
– Замечательно. Спасибо тебе большое, Илис. Если бы не ты, я не знаю, что было бы со мной дальше. – И девушка подняла глаза на месяц. – Ты была права. Я не должна опускать руки. Да, боль еще долго не утихнет в моем сердце. Но у меня есть те, ради кого должна жить.
– Думаю, Эйтан гордился бы тобой, – грустно улыбнулась я.
– Вот только не нужно мне разводить сырость на корабле, – раздалось со стороны, от чего мы с Беатрис тихо взвизгнули. И своей персоной пожаловал ни кто иной, как сам капитан Блэйк.
– Капитан, – коротко обратилась к Блэйку девушка. Тот кивнул в ответ.
– Рад, что вы очнулись, Беатрис. Утром корабль будет в порту Марсé.
– Благодарю вас, капитан, – и Блэйк, после этих слов, развернулся и ушел, не проронив ни слова.
– Марсé… как давно я там не была, – мечтательно произнесла Беатрис.
– Марсé – это твой родной город? – почему-то предположила я. Девушка кивнула в ответ.
– Мы с Эйтаном хотели после Дункана направиться туда. Там у меня живет брат. Ой, я же тебе не всю свою историю рассказала! – И девушка вдруг потянула меня в каюту. И, усадив меня на кровать, а сама сев рядом, стала рассказывать:
– Как ты уже знаешь, что оборотни живут кланами. В каждом клане свои лидеры и вожаки. Я принадлежу к клану Серых Волков и прихожусь дочерью графа Гудмунда. Слышала о таком? – В ответ отрицательно покачала головой. – Ну, это не беда. Отец постарел и передал правление моему брату Валериану. Меня же выдали замуж за графа Эйтана Лиоса вожаку клана Черных Волков.
– Получается, ваш брак был по расчету?
– Угу, – Беатрис кивнула. – Но вопреки всему мы полюбили друг друга, – девушка тяжело вздохнула. Я положила свою ладонь поверх ее руки и сказала:
– Но теперь, у тебя все будет хорошо. Кошмар остался позади. Ты вернешься к брату, и будешь ждать появление ребенка, – Беатрис мягко улыбнулась в ответ. Но затем последовал вопрос:
– Но что же ты делать будешь, Илис? Что будет с тобой?
– Ничего, что-нибудь придумаю.
– Оставайся у нас. Мы с братом будем очень рады.
– Спасибо. Мне нужно найти способ вернуться в Дункан…
– Подожди, ничего не говори, – перебила меня девушка. – Ты подумай хорошо, а потом ответишь.
Уже глубокой ночью, когда Беатрис лежала на кровати и при свете свечи листала найденную в каюте книжку, я лежала на кровати и думала о своих словах. Сказать-то сказала, а вот, если честно, не знаю, как мне быть. Денег с собой у меня нет. Дома тоже нет. Все осталось там – в Дункане. Начать новую жизнь, как попыталась начать в Дункане? Что ж, это возможно. Но вдруг я внезапно поняла, что меня больше прельщает море. Оно поражает своими размерами, бескрайними просторами, необычной красотой, силой стихии. И что греха таить, я влюбилась в «Странника». Он настолько поразил своим великолепием, что расставаться с ним мне будет тяжело. Как быть? Как поступить? А если я приму решение остаться, оставит ли меня капитан Блэйк? Его слова запали в душу «Женщинам на корабле не место». Я тряхнула головой и, перевернувшись на другой бок, провалилась в беспокойный сон.