Только вот незадача: приоткрытое окно было... на третьем этаже.

   Не успел Коля удивиться, как ближний к нему парень -- по виду ровесник или чуть старше - быстро шагнул вперёд, схватил его за отворот куртки и резко прижал к стенке.

   - Попа-ался! - торжествующе воскликнул он. - Что, падла, следил за нами? А ну колись, кто тебя подговорил! Петюнчик да?

   У Коли от обиды на глаза слёзы навернулись. И от того, что его так, сходу обвинили в каком-то диком деле, о котором он ни сном ни духом, и от того, что сила, которой он мог бы противостоять этим двум, у него заблокирована. Бессилие просто бесит! Он уже приготовился к тому, что его будут бить, даже руки инстинктивно поднял на уровень лица, чтобы заслониться, как второй резко осадил:

   - Миха стой! Он из наших!

   - Че-его?! - не отпуская Колю, удивился нападавший.

   Первый молча подошёл к Коле и подозрительно покосившись на него скомандовал:

   - Руки покажи!

   Второй, которого явно звали Михаил, отпустил Колю, но стал так, чтобы при попытке к бегству можно было легко подсечь и повалить на землю. Уже по этим телодвижениям было видно, что парни опытные.

   Первый, тем временем, схватил Колю за запястье и потянул рукав вверх, обнажая замотанные наручи.

   - Я же говорил: кандалы на пацане. - С удовлетворением заметил он.

   - И чё? Его не мог подговорить и послать Петюнчик? - фыркнул Миха.

   - Вряд-ли. - посмотрев в глаза Коле, ответил первый. - С Петрилой никто из наших не водится. А то бы я знал.

   - Ну... если нет, то... - протянул Михаил и рыкнул. - Всё равно колись чего тут делал!

   - Гулял. - мрачно буркнул Коля. - Арматуру искал. Обрезки.

   - Нафига?

   - Бате нужно вот и искал.

   - И с Петюней Ветровым не знаком?

   - Вааще не знаю кто это.

   Парни переглянулись.

   - Не врёт. - отметил пока безымянный первый. В то время как Михаил оглядывался по сторонам.

   - Во дворе больше никого нет. - отметил тот и заметно расслабившись продолжил. - Ты опоздал. Тут ещё в ноябре всё, что можно было, растащили.

   - Да я на "а вдруг". Иногда везёт.

   - Пфе! "Искатель", блин! - стал насмехаться Михаил. - Ты лучше скажи за что на тебя кандалы навесили. Ведь не "за просто так"!

   - Ну... Одного придурка приложил. А он боднул дерево и... короче сейчас в больнице мозг лечит. От сотрясения.

   Парни неожиданно заливисто рассмеялись.

   - А чё такого я сказал? - удивился Коля.

   - Ну ты могёшь... сказать! - аж согнулся первый. - Сказанул, так сказанул! Приколист... Ладно! Убедил. Айда с нами внутрь. А то какая падла будет тут пробегать -- ещё увидит.

   У дыры он ещё остановился, смерил скептическим взглядом Колю и добавил:

   - Не боись: своих не трогаем. Айда, у нас интересно.

   Коля слегка помялся, но любопытство пересилило. Тем более, что ребята никакой агрессии больше не выказывали, а то, что он их чем-то сильно заинтересовал по их физиономиям было видно отчётливо.

   Внутри, как и ожидал Коля, было довольно темно. Чуть тормознув у лестничного марша, проморгавшись и привыкнув в темени, он поторопился вверх.

   - Так говоришь, на какого-то придурка колданул так, что тот мозги растряс? - прыгая через ступеньку спросил первый, на вид более старший чем Михаил. - Чем же ты его приложил, если он так...

   - "Силой Ветра". - коротко ответил Коля и тут же спросил в свою очередь. - Вы, кстати, не назвались.

   - О-от же ж! - досадуя крутанулся на пятке первый, допрыгав до второго этажа.

   - Меня Семёном кличут. А его Михаилом. Соколовы мы. - ответил первый, протягивая руку.

   - А меня Коля. Змиев. - Ответил он пожимая протянутую руку.

   Михаил же, пожимая руку, почему-то не спешил её отпускать и спросил.

   - Случаем не из первой?

   - Случаем...

   - Ха! Теперь ясно и кто ты, и почему ты. - усмехнулся Михаил таки отпуская ладонь Коли.

   - А что, такая громкая история?

   - Ясен пень! Вы там просто люто отожгли! - Вклинился Семён, продолжая подниматься на третий этаж. - Нас родители проинструктировали и застращали. Никаких имён не называли, но говорили, что Невыразимцы чего-то там зело сердиты были на вас. Ведь ты не один был?

   - Да была... ещё одна... Лиса.

   - Так что гордись -- знаменитым стал... С этой твоей Лисой.

   Коля было, вскинулся, возразить, что, мол она "не его" и вообще, но вовремя сдержался. Понял, как это будет выглядеть. Как оправдания в предосудительных среди мальчиков действиях и мыслях. А оправдания, в их среде, всегда считались подтверждением вины.

   Но что же такое наплели этим двоим родители? Колино любопытство всё больше разгоралось.