-Как ты думаешь, мама права? -осторожно спросила девушка, сидя с чашкой чая перед камином.
-В чем?
-Она считает, что он не должен победить. -девушка помедлила, прежде чем продолжить. -Может она права?
Драко сурово поглядел на сестру. Теперь он был уверен в этом. Он точно знал, что Темный Лорд не должен победить.
-Он виноват во всем, что произошло. Он виноват в том, что заставлял ее переживать, заставлял Люциуса выполнять его приказы. Если бы не он – она была бы жива. Я ненавижу его, Реса. Я ненавижу их обоих. И он не должен выиграть. -глаза Драко горели огнем ненависти.
-Я тоже так считаю. -девушка прикусила язык, не решаясь рассказать полную историю о перемене своей позиции. Но смерть Нарциссы теперь точно заставила ее закрепить свою позицию против него.
-И как мы это сделаем? -устало спросил он.
-Пока не знаю. Но что-нибудь придумаем. Мы обязаны что-нибудь придумать.
Девушка уставилась на камин, четко уверенная в том, что вскоре ей придется рассказать про помощь Грейнджер.
***
Гермиона зашла в кабинет и оглядела ряд слизеринцев. Сейчас за ним не доставало лишь двоих учеников, но на первых уроках Забини, Нотт и Паркинсон отсутствовали. Она знала, что Малфои вернулись рано утром. Все эти дни она не находила себе места и чувствовала себя подавленной. Уже все знали причину их отъезда и Гермионе было так жаль, что им пришлось пережить это. Она знала, что Малфой будет ужасно разбита. К счастью, гриффиндорцы почти не обсуждали эту тему. Хорошо, что у них хватило разумности на то, чтобы понимать, насколько это серьезно. Хотя пару раз Рон и Симус заикнулись о том, что это их карма и тогда Гермионе пришлось жестко заткнуть их.
Она надеялась на то, что они появятся на последних уроках, но разум подсказывал, что они не придут. Они не появлялись даже в Большом зале. Гермиона решила, что сегодняшнее дежурство она проведет одна и это не будет для нее проблемой. Перед этим она пошла в библиотеку, чтобы немного позаниматься. Она прошла в запретную секцию и оставила сумку на столе. Гермионе пришло в голову попробовать поискать информацию через книги о Хогвартсе. Если Дамблдор сейчас ищет медальон Салазара Слизерина, значит это должно быть как-то связано с Хогвартсом. Гермиона хотела найти какие-нибудь книги, связанные с его биографией. Она набрала пару томов и уселась за стол, приготовив перо и пергамент, если ей вдруг покажется что-то интересным, и она захочет это выписать.
Просидев так несколько часов, Гермиона не заметила, как приближалось время дежурства. Она так и не сделала каких-то значимых открытий, но внутри нее все больше укреплялась мысль, что его крестражи не какие-то темный артефакты, а обычные предметы. Нужно было лишь выяснить какие. На всякий случай она даже выписала себе несколько пометок и мыслей.
«Факультеты Хогвартса», «Салазар Слизерин, его биография», «Предметы, которые имеют для него значимость», «Его родословная».
Гермиона решила, что обсудит это и с Мафой, но, разумеется, чуть позже. Она убрала книги на места и покинула библиотеку. Грейнджер знала, что Антареса не будет сегодня дежурить, но почему-то все равно прошла к самому входу, где они обычно встречались, чтобы точно в этом убедиться. Но, конечно, там было пусто. Гермиона развернулась и начала подниматься вверх по лестнице, когда чьи-то шаги раздались где-то впереди. Шатенка поспешила наверх, перескакивая через ступеньки, но никого не застала. Она решила проверить лестницы, потому что была уверена, что этот кто-то мог сбежать только туда. Гермиона уже была готова остановить нарушителя и снять с его факультета очки, когда платиновая макушка мелькнула где-то вверху, скрываясь на третьем этаже. Это заставило Гермиону впасть в ступор на пару секунд, а потом рвануть за Малфой.
***
Антареса проснулась в слезах. Снова. Ее ужасно трясло. Пэнси не было в комнате и это было к лучшему. Малфой поднялась с кровати, чувствуя, что не может успокоиться и ее истерика лишь увеличивается. Она не может. Правда не может. С того момента, как они вернулись в Хогвартс все, кто видели их – пялились. Блейз, Тео и Пэнси остались с ними с утра, но Антареса вообще не хотела их видеть. Ну разве только Блейза. Но она все равно попросила его пойти на уроки, отмазавшись тем, что будет спать. И когда он вернулся после занятий и зашел к ней она действительно спала, поэтому он решил ее не тревожить и побыть немного с Драко. Он чувствовал себя немного лучше, чем она. Более собранным.
Даже в этот раз Люциус не проводил их, но все же передал через Эвина письмо, которое они прочитали перед тем, как исчезнуть через камин. Оно было не большим. В нем Люциус написал, что ему очень жаль, что все так случилось и пожелал удачи в учебе. Это письмо заставило двойняшек усомниться в его намерениях искупить свою вину перед ними. Он не попрощался с ними даже сейчас! Даже после всего того, что произошло с Нарциссой и помощи Антаресы. Он все равно продолжал руководствоваться своими принципами. Девушка даже начала сомневаться в том, что Нарцисса писала правду о нем и просто хотела примирить их и потому они сожгли это письмо и вернулись в Хогвартс.
Малфой расхаживала по комнате, стараясь унять панику, но она не проходила. Она не могла смириться. Не могла! Больше не могла бороться. Ей так хотелось, чтобы все это закончилось. Почти в припадке она схватила мантию и накинув ее поверх пижамы выскочила из комнаты. В гостиной было уже не так много народу. Видимо, было довольно поздно, но девушка не обратила на это внимания. Она быстро вынырнула из гостиной, оставшись незамеченной и побежала вперед. Босые ноги несли ее по холодному каменному полу через темные коридоры подземелья и вскоре вывели на первый этаж, а затем и к лестницам. Она неслась наверх, не замечая ничего вокруг. Залетев в туалет на третьем этаже Реса промчалась к зеркалу. В отражении на нее смотрела взъерошенная девушка, с совершенно безумными глазами. Слезы текли из глаз, а она их даже не замечала.
Ей было больно, горько и невыносимо. Она хотела кричать и раздирать себе все изнутри. Почему жизнь была к ней так не справедлива и отняла у нее самое дорогое? Девушка ударила кулаком по зеркалу в приступе и на костяшках выступили раны. Осколки упали в раковину и Малфой смотрела на них сверху, видя свою искаженное отражение. Кровь стекала по пальцам, капая на осколки. Они будто звали ее. Просили взять их в руку и сделать что-то непоправимое. Она не могла остановиться. Не могла им воспротивиться, поэтому взяла крупный осколок в правую руку и всхлипнула. Не знала сможет ли это сделать. Но голос в голове будто умолял ее не бояться и поднести осколок ближе. Тогда вся эта боль закончится. Все закончится. Она больше не будет чувствовать так много, окажется рядом с мамой. Антареса поднесла осколок к запястью и надавила на него. Она чувствовала, как кожа разрезается под давлением, видела, как бордовые струйки вытекают из раны, скатываясь на пол. Ее руки сильно дрожали, она не обращала внимание на жгучую боль. Схватив осколок другой рукой, она потянулась ко второму запястью, когда чья-то рука выбила его у нее из рук и резко развернула к себе.
-Малфой! Что ты наделала!? -Гермиона ошарашено смотрела на ее руки и когда до нее дошло, что кровь из ее запястья не останавливается, она надавила на ее плечи, чтобы усадить на пол, а затем сама уселась рядом на колени. -Мерлин, Малфой, только не спи! Слушай мой голос! Не отключайся! -рявкнула Гермиона, отрывая от слизеринской мантии большой кусок ткани.
Гермиона задрала рукав рубашки Антаресы и ее пробила дрожь. Ужасающая черная метка смотрела прямо на нее. Гермиона застыла на несколько секунд. Она перевела взгляд на блондинку: ее затуманенный взгляд внимательно наблюдал за ней и Гермиона встряхнула головой, снова возвращая себя в реальность. Главное, не дать ей умереть. Остальное она решит потом. Она действовала быстро и четко, стараясь как можно туже перевязать рану. Когда та оказалась забинтована, Гермиона судорожно начала искать палочку. Она не знала заклинаний, которые могли бы помочь ей затянуть рану, а экстракта бадьяна у нее не было. Оторвав еще один кусочек ткани, гриффиндорка наколдовала несколько льдинок и завернув их в ткань приложила к ране.
