Он врал. Он не спал все это время. Ему было плохо. Огромная пустота внутри разрасталась и отдавалась болью каждый раз, когда он думал о матери. Он знал, что должен держаться, потому что кто-то должен был. Он должен помочь Антаресе, потому что она совершенно разбита. У нее с матерью была особая связь и она навеки потеряна. Но сейчас он хотел оставить ее одну. Они привыкли всегда быть рядом в трудных ситуациях, но сейчас оба нуждались в одиночестве. Осознали, что так им все же будет проще выплеснуть эмоции и быстрее это пережить. Хотя вряд ли такое вообще когда-либо можно будет отпустить.

Драко думал о Люциусе. Он хотел найти его, но не стал. Ему нужно было подумать, что делать. Его невозможно простить. Он не может простить ему то, что тот сделал с Антаресой, что делал с ним. Как заставлял их пытать и хотел заставить убить. Он считал его виновным. Виновным в том, что позволил этому случиться. Позволил Темному Лорду сыграть на ее душе. Они оба были причиной ее смерти. Злость охватывала Драко по мере того, как он думал о том, что если бы не Волан-де-морт – Нарцисса все еще была бы жива. Он виноват во всем. И он больше не боится его, потому что ненавидит всей душой. Он сделает все, ради того, чтобы Нарцисса знала, что он не позволит этому случиться. Не позволить ему выиграть.

***

Самое ужасное в депрессии это то, что твоя лень превосходит все мыслимые и не мыслимые границы. Антареса просто лежала и не двигалась, смотря в одну точку перед собой. Она уже не могла плакать. Она чувствовала, как живот урчит от голода, что она была вся мокрая и липкая от пота, но она продолжала лежать в кровати не двигаться. Шею уже сводило от неудобной позы, но она не обращала внимание. Во рту пересохло и если бы она попыталась что-то сказать – у нее бы не получилось сделать это сразу. За окном завывал ветер, скорее всего началась метель. В комнате было душно и воздух стал спертым. Эвин принес ей завтрак и унес так и не съеденный ужин. Но к нему Малфой тоже не притронулась.

Она встала с кровати только тогда, когда ей показалось, что если она не поднимется – ее мочевой пузырь разорвется. Слабость во всем теле и боль внизу живота усложняли ее путь. Затем она вернулась в комнату и села на пол возле кровати. Глаза уже привыкли к темноте, и она не знала сколько сейчас время. Наверное, не было еще обеда, раз Эвин не появлялся в ее комнате с новым подносом. Малфой взяла еще один стакан с водой и залпом выпила его. На какое-то время ее желудок успокоился. Она просидела так еще немного, пока не почувствовала, что ее начинает трясти от голода. Последний раз она ела в школе вчера утром. Она не хотела, но все же заставила себя съесть тост с сыром и ветчиной, чтобы унять дрожь во всем теле.

Когда с тостом было покончено, в комнате появился Эвин и она попросила его не оставлять очередной поднос с едой, унести старый и не тревожить ее на ужин. Ее тошнило от одного ее вида. Она просидела возле кровати весь день, вспоминая свою жизнь и в особенности детство. Пару раз Драко хотел прийти к ней, но она просила его дать ей еще немного времени побыть одной. Она была не готова покинуть свою комнату. Когда Драко связался с ней в третий раз – он объявил о приезде Беллатрисы. Это заставило девушку почувствовать страх в груди. Она не знала, чего ожидать от тетки и уж тем более как с ней разговаривать. И от осознания того, что ее тетка приехала, потому что уже завтра состоятся похороны ее пробило на новый поток слез. Сердце ужасно сжималось. Она не была готова. К такому никогда не бываешь готовым.

Малфой легла спать, наверное, уже глубокой ночью. Утром ее разбудил настойчивый стук в дверь. Она снова плохо спала и потому проснулась ужасно не выспавшейся. В гардеробной девушка быстро накинула на себя длинный черный халат и открыла дверь.

-Ужасно выглядишь. -Драко прошел в ее комнату и скривился от застоявшегося запаха духоты.

-Ты тоже. -Антареса не знала, как выглядит она, но ее брат выглядел как живой мертвец. Хотя она была уверена, что он по крайней мере ел больше, чем она. Под красноватыми глазами у него залегли синяки, говорившие о том, что он спал так же мало и тревожно, как и она. Кожа его была бледной.

Драко быстрыми шагами прошел к окну и распахнул шторы. В комнату ударил яркий утренний свет. Девушка зажмурилась и даже зашипела, словно вампир.

-Через час завтрак. Приведи себя в порядок. -Драко приоткрыл окно, запуская в комнату свежий, морозный воздух.

-Я не голодна.

-Реса, там будут отец и Белла. Тебе нужно спуститься. Сегодня тяжелый день.

При напоминании о том, что сегодня должно было состояться девушка вздрогнула. От Драко это не укрылось.

-Я не могу. -прошептала девушка, проглатывая новый поток слез.

-Ты можешь. -Драко смотрел на подавленное лицо сестры и понимал, что ему самому очень тяжело держаться. Он обнял сестру, крепко прижимая ее к себе. -Ты забыла, что хотела мама? Чтобы мы были сильными. А когда мы сильны?

-Когда вместе. -тихо продолжила девушка.

-Правильно. Я буду там. Мы будем там вдвоем, будем вместе, как всегда. -он успокаивающе поглаживал ее волосы. -Мы же, блять, Малфои. Мы справляемся со всем.

Девушка легко кивнула и отстранилась от брата.

-Ладно, ты прав. Мы пройдем через это. -блондинка слегка нахмурилась. Она должна собраться. Должна взять себя в руки. Снова.

-Вчера вечером получил письма. Тут есть одно от Лукреции для тебя. Еще от Блейза, я его уже прочитал. Все остальные от чистокровных семей выкинул.

Антареса взяла письма, которые протягивал ей Драко. Правильно, что он не открывал другие письма. Все эти лживые соболезнования и слова о том, как им жаль были ни к чему.

-Буду ждать тебя внизу. -Драко вышел из комнаты, оставляя девушку наедине с собой.

Антареса взглянула на письма и прошла в ванную. Она положила конверты на раковину и впервые за эти дни взглянула на свое отражение. Ее кожа была бледной, практически серой от недостатка света, еды и воды. Опухшие от слез глаза. Мертвый светло-серый взгляд подчеркивали темные круги. Лицо осунулось, делая ее еще большим живым мертвецом, чем ее брат. Немного засаленные платиновые пряди свисали до поясницы, в некоторых местах образуя колтуны. Девушка сняла халат и пробежала взглядом по телу. Острые, графичные ключицы и плечи казалось тоже стали выделяться еще больше. Ей стоило больше есть в Хогвартсе после приезда с каникул, чтобы не потерять в весе так сильно, но ее каждый раз хватало только на плотный завтрак и какой-нибудь фрукт на обед. Она наполнила ванну, взяла письма и опустилась в теплую воду. Первым она открыла письмо Блейза.

«Мерлин, я… я не представляю как вам сейчас больно. Соболезную вашей утрате. Я бы, блять, так хотел сейчас быть рядом. Снейп не позволяет мне попасть к вам, сказал вы вернетесь в пятницу. Мерлин, Драко, Реса, держитесь. Я знаю, вы справитесь. Блять, это просто не укладывается в голове. Тео и Пэнс тоже соболезнуют вам. Как я могу помочь вам? Что я могу сделать?»

Письмо было коротким, Блейз писал его на эмоциях. Это было не в его стиле бегать от одной мысли к другой, значит он был сильно ошарашен и Реса мысленно была благодарна ему за то, что он написал. Далее она открыла письмо Лукреции.

«Дорогая Антареса,

Примите мои глубочайшие соболезнования вам с братом и отцом. Никто не ожидал такого горя. На балу, когда я видела Нарциссу, она казалась мне совершенно здоровой. Я до сих пор не могу поверить в это страшное событие. Как ты? Как Драко? Мне так жаль, что это случилось в такое тяжелое время…

Антареса, дорогая, я знаю, ты думаешь я злюсь на тебя из-за Блейза, но поверь – это нисколько не изменило моего мнения о тебе. Ты можешь заручиться моей поддержкой в любое время, когда тебе понадобиться. Ты дорога Блейзу, значит и для меня ты часть семьи. Ты всегда можешь написать мне, посоветоваться. Я всегда готова помочь тебе.

Держись, Антареса. Я знаю, что ты справишься. Терять близких всегда очень больно и невозможно описать словами насколько это тяжело переживать. Потому послушай меня: ты должна собраться с силами и пройти через это. Наберись сил и терпения. Пусть все видят, что тебя нельзя сломать и что ты всегда возвращаешься более сильной. Ты справишься.