Литмир - Электронная Библиотека

– Вы уверены, что все будет мирно и мы не выйдем за рамки…

– Хватит, Ксана! – мягко, но предельно убедительно произнес вернувшийся старик в старой футболке с застиранными следами машинного масла. – Никто тебе не даст никаких гарантий. Если у него цель пожрать и убить – он пожрет, а затем перестреляет нас всех.

– Ты останься, – кивнул я старику и перевел глаза на тихо улыбающуюся леди Руху – Ты тоже. Сами выберете еще одного для беседы. Остальные не нужны.

– Жестко и справедливо, – усмехнулся старик и, усевшись напротив, протянул мне руку через стол. – Я Дуэйн.

Глянув на его ладонь, я помедлил несколько секунд, но все же сжал ее лапой. Сжал несильно. Встряхнул разок и отпустил, пробормотав с кривой усмешкой:

– Знал бы ты, кому пожимаешь руку, старый сурвер…

– Кому? – спокойно поинтересовался тот, пододвигая к себе тарелку. – Может, ты тот самый Избранный? Из старого игрового протокола общего напророченного бытия…

– Старый игровой протокол общего напророченного бытия, – пробормотала Ссака и тряхнула головой. – Что за дерьмо?

– Глупая, но такая сладкая вера, – тихо рассмеялся Дуэйн, глядя, как остальные из собравшихся торопливо покидают зал, не особо скрывая облегчения.

В-пятых – те, кто могут выиграть в этой странной лотерее, должны всеми силами держаться в стороне от любых конфликтов и угроз. Они должны быть тихими осторожными пресмыкающимися, а не злобно рыкающими львами. Мудрые слизни Мутатерра…

– Ты опять рассуждаешь вслух, чужак, – заметила леди Руха, берясь за бутылку.

– А ты опять борешься с тягой к крепкому алкоголю, старуха, – рассмеялся я.

– Эту битву я проиграла еще сорок лет назад, – парировала та. – С тех пор сурверский бурбон «Маисовый Рай» стал моим лучшим другом.

– Познакомишь с друганом? – прорычал Рэк, потирая ладони.

– Тяни стакан, – велела сурверша, и орк с готовностью протянул лапу с пустым стаканом.

– Так что за достопримечательности открываются из этих окон? – поинтересовался я, втыкая вилку в поджаристый кусок мяса и стягивая его себе на тарелку. – Та башня? – освободившейся вилкой я ткнул в далекий небоскреб.

– И она, – кивнул Дуэйн, накладывая себе на тарелку какую-то мешанину из овощей, бобов и орехов. – Леди Руха дала нам четко понять, что ты из тех, кто сразу переходит к делу и требует максимально полных ответов. А еще она сказала, что ты из тех, кто действительно всегда готов заправить и зажечь паяльную лампу, чтобы получить эти самые ответы. А твой монолог доказал правоту предположений леди Рухи… и показал твои глубочайшие познания во многом. Кто же ты такой, чужак Оди? Кому я пожал руку и с кем сижу за столом? Ты точно не из сурверов…

– Я из тех, кто в свое время пытался вытравить и выжечь всю сурверскую заразу умирающего мира, – отозвался я, медленно ведя отточенным ножом и глядя, как легко расходится под его нажимом сочная поджаристая плоть. – В далекие времена я выискивал подобных вам везде, где только мог. Я тысячами отправлял вас на стирание памяти и на заморозку… А если найденные убежища не покорялись…

– Ты ведь не шутишь… и не набиваешь себе цену…

– Ты из размороженных или рожденных в бункере?

– Размороженных… как удивительно… ты точно не Избранный?

Я рассмеялся и по подбородку потек красноватый мясной сок.

– Нет такого дебила, кто бы меня избрал хоть для чего-то. Если только он не самоубийца, что мечтает сдохнуть особенно мучительно… Ты не ответил, Дуэйн.

– В Сан-Симоне нет и очень давно не было тех, кто очнулся от хладного сна. Но мы их потомки. Вот уже больше трехсот лет мы выживаем там, под твердью Мутатерра, в бункере, что никогда не был предназначен для столь долгой автономии. Сто пятьдесят лет – вот вся наша планировавшаяся автономия. Но наши предки сумели в разы увеличить нашу жизнеспособность. Строжайшая экономия, исследования, открытия технологические и биологические, пусть локальные, но все же настоящие прорывы в медицине… просто удивительно, чего могут добиться здравые умы, что поставили перед собой цель спасти жизни потомков… Сан-Симон жив… а с пусть ограниченным, но все же доступом сюда, в Мутатерр… у него все шансы прожить еще немало лет…

– Просуществовать, – буркнула Ссака, отправляя в рот сочащийся кусок мяса. – Это, сука, не жизнь…

– Для нас – жизнь, – мягко произнесла леди Руха, и в ее слова вместилось удивительно много горечи. – И для наших детей…

– Не знаю, с кем из сурверов ты воевал, чужак Оди, но мы точно не из их числа, – продолжил Дуэйн. – Мы сурверы, признаю. Но все мы – дети аграрной корпорации Сан-Симон. Мы дети плавучих и подводных ферм, что либо медленно дрейфовали, либо лежали на дне – там, где умирающий океан еще мог поддерживать хоть какую-то жизнь. Согласно нашим историческим хроникам – полную их цифровую копию я могу передать тебе уже сегодня…

– Передай, – кивнул я.

– Согласно нашим хроникам, руководство Сан-Симон прониклось сурверскими идеями и приняло решение вступить в глобальную организацию Сурверов. Мы стали частью одного из южных филиалов. И в обмен на немалые суммы и продовольствие корпорация получила необходимые сведения и технологии для постройки малого бункера под одним из наших жилых плавучих островов. Также мы на время получили сурверских специалистов, которые обучили наших предков всему необходимому. Благодаря всему этому бункер до сих пор жив и расположен почти под нами – даже это здание некогда принадлежало корпорации.

– Это я уже понял. Стены, окна, общий вид и планировка…

– Все выстроено в точности по полученным чертежам… надземный форпост укрытого под землей бункера. Вот только вокруг нас должен был плескаться океан…

– Он и плещется, – буркнул я, переводя взгляд на окно. – Вы недооценили масштабы и свою позицию, старик. Вы… вы просто одно из парковочных мест перетасованного внешнего обода глобального убежища Формоз, что управляется спятившей зомбо-суко-ведьмой и почти ничего уже не решающим искусственным разумом, известным как Управляющая. У нее даже есть пара имен… но она все равно машина… Со всех сторон вас окружают другие острова… большая их часть принадлежала Россогору.

– Россогор! Все же наши предположения подтвердились! – Дуэйн, растеряв невозмутимость, жадно подался вперед. – Россогор был частью сурверской организации!

– Примкнул к ним на поздней стадии и точно ради своих тайных интересов. Но Россогор имел дела со всеми сильными игроками – в том числе и с Алоха Кеола, – кивнул я. – Да… Но вы…

– Мы никак не относимся к Россогору! Повторюсь – мы…

– Потомки мирной аграрной корпорации. Ну да… – буркнул я и вонзил вилку в следующий кусок. – Где там добавка?

– Уже готовится. А леди Руха готовит копию наших хроник, – Дуэйн кивнул на старуху, что неспешно перебирала папки в лежащем перед ней старом планшете в защитном чехле. – Есть куда?

– Есть, – порывшись в лежащем у ноги рюкзаке, я выложил на стол почти такой же планшет.

– Что ты знаешь о Мутатерре, Оди? И о Формозе?

– Вы и сами знаете почти все, – ответил я, опять сосредоточившись на еде. – Вы внутри глобального умирающего убежища. Зона Мутатерр.

– Убежище в убежище… матрешка в матрешке…

– Что?

– Начинаю передачу данных, – оповестила леди Руха и, ткнув пальцем в пиктограмму, другой рукой подняла стопку с самогоном. – Рэк? Ты еще пьешь?

– Всегда! – сипло рыкнул орк, с трудом проглотив огромный кусок мяса. – Глистов надо поить…

– Иначе черви станут слишком злыми, – согласилась старуха. – За мир в заднице! Больше вина!

– Руха, – укоризненно пробормотал Дуэйн, но его проигнорировали, и он опять повернулся ко мне.

Некоторое время мы наблюдали за ползущей по экрану моего планшета шкалой загрузки данных, а затем он снова заговорил:

– Мы не единственное убежище на просторах Мутатерра…

– В этом секторе Мутатерра, – поправил я его, на пару секунд прикладывая к глазам бинокль и вглядываясь в поросший зеленкой далекий и не слишком высокий разделительный горный хребет. – Ты про бункер Луска?

13
{"b":"767033","o":1}