– Поверьте, что я читал больше! – засмеялся Сергей. – Если когда-нибудь подружимся, я вам много чего расскажу.

– Ты должен отказаться! – потребовал герцог Эдгар Ольмар от сына. – Ты сам не понимаешь, во что ввязываешься!

– А вы понимаете, отец?

– Да, я понимаю! – взорвался Эдгар. – Ты думаешь, что корона – это слава, почести и сколько угодно придворных шлюх? Ты глубоко заблуждаешься! Трон – это огромная ответственность, тяжёлый труд и масса врагов и завистников! Хочешь, чтобы тебя, как Ива, убил твой капитан? Или чтобы твою жену изрубили на куски, как изрубили Лону? Быть всё время начеку, подозревая соратников и не имея друзей? У Аглаи отравили мужа и пытались отравить её саму. А отец Андре и он сам? Ты всегда был болезненно самолюбив и вечно стремился к власти! За это нужно было бы поблагодарить твою мать, если бы она была ещё жива! Я как мог с этим боролся, да, видно, поздно взялся. Я даже не был уверен в том, что ты сможешь дождаться моей смерти, поэтому заранее принял меры. А сейчас я тебя ещё раз спрашиваю, откажешься или нет?

– Вы сами не понимаете, отец, чего от меня требуете! Упустить такую возможность! По-вашему, я идиот?

– По-моему, ты гораздо хуже. Мой сын не идиот, он мерзавец! Если уйдёшь, домой можешь не возвращаться, его у тебя не будет. Мне больно, но я от тебя отрекусь!

– Я ухожу! И смотрите, чтобы я потом не отрёкся от вас!

– Это я тоже предусмотрел! – герцог позвонил в колокольчик, и на звон в кабинет вошли два гвардейца дома Ольмар.

– Возьмите моего сына и отведите в подвалы! – приказал герцог. – Камеру выберите получше. Пусть там посидит, потом скажет спасибо, когда заговорщикам начнут рубить головы!

– Да, ваша светлость! – почтительно отозвался старший из гвардейцев, подошёл к своему господину и по рукоятку вонзил ему в грудь кинжал.

– Милорд! – обратился к сыну второй гвардеец. – Лошади готовы, а ваша охрана вас ждёт. Не беспокойтесь, вашего отца похоронят, как подобает, а о сестре побеспокоятся. Не теряйте времени!

В то время, когда Герт Ольмар с десятком конных гвардейцев выехал за ворота родового замка, в городские ворота столицы королевства Барни въехали Салан и пять волчар Лишнея. Заплатив за въезд, они направились в нижний город, где сняли на время небольшой домик с садом и конюшней. До конца дня успели купить продукты и корм для лошадей и нанять слуг. Один из волчар надолго ушёл и вернулся в компании с низким неприметным человеком в потёртой одежде.

– Он уполномочен решить наш вопрос, – сказал волчара. – Цену назовут, когда узнают клиента.

– Посмотрите список, – сказал Салан и бросил на стол лист бумаги. – Все они являются главарями заговора. Если его не пресечь на корню, сюда придёт армия Сандора. Думаю, что вы в этом не заинтересованы.

– Правильно думаете, – согласился представитель гильдии. – Нам не нужны потрясения, но и бесплатно работать не будем. Это против правил, да и не такие у вас простые клиенты. Мы берём вот этого! Цена – тысяча золотых, половину вы должны заплатить сейчас.

– Возьмите! – Салан вынул из сумки и бросил на стол пять кошелей. – Я должен знать, когда вы проведёте акцию.

– Завтра или послезавтра. Постараемся обставить как несчастный случай, вы будете довольны.

Глава 32

– У меня к вам ещё один вопрос, – сказал Салан представителю гильдии. – В каком храме чаще всего заказывает молебен высшая знать?

– Хотите накрыть их разом? – усмехнулся гость. – Может получиться. Большинство знатных семей выбирают храм Рады, но ваши графы с юга, а южане всё делают по-своему. Они и здесь отличились и своих покойников провожают в храмах Бокарту. В столице для знати такой храм только один. Найти его несложно. Если идти от королевского дворца к южным воротам, то он будет через пол-леры. Спросите, там вам любой скажет, как пройти. Это всё? Как и когда передадите остальное?

– Как только выполните заказ, пришлёте сюда своих людей, сразу и рассчитаемся.

– Хочешь положить их всех в храме? – спросил один из волчар, когда ушёл гильдиец.

– Не в самом храме, а возле него, – ответил Салан. – Не будем оскорблять чувства поклоняющихся Бокарту. У нас нет времени искать подход к каждому из графов, тем более что после первых смертей только идиот не поймёт, что происходит. У каждого столичного храма есть парк, в который запрещён въезд на лошадях. Значит, часть дружинников оставят вместе с ними рядом с воротами, а остальных возьмут охранять вход в храм. Я перебил бы их и внутри, но тогда нужно убивать и жрецов, а этого лучше избежать. Так что сначала тихо уберём охрану, а графами займёмся после молебна, когда выйдут из храма.

– Иглами? – спросил другой волчара. – Или порошком?

– Посмотрим, сколько их и какая броня, – ответил Салан. – Если десяток, можно и иглами, а если больше, мы быстрее управимся ножами. А сейчас, пока не стемнело, нужно туда сходить и изучить парк и подходы к храму. Берём с собой зелье и очки.

За расчётом пришли на следующий день.

– Как? – спросил Салан.

– Отказало сердце, – ответил один из двух гильдийцев. – Молебен должен состояться завтра утром. Завтра же состоится коронация герцога Герта Ольмара.

– И как к этому отнёсся его отец? – спросил Салан.

– А вы не знаете? – удивился гильдиец. – Вся столица судачит об этом со вчерашнего дня. Умер у Герта отец. Вроде бы не жаловался на здоровье и года ещё не шибко большие, а вот взял и умер! И самое главное, что очень вовремя. Меня просили передать, что мы не брали на него заказ. Мы с вами в расчёте, прощайте!

– Не успеваем! – с досадой сказал Салан. – После нашей акции будет сложно подобраться к новому королю. Ладно, что-нибудь придумаем. А сейчас выпроваживаем прислугу и ложимся отсыпаться впрок. Ни к чему мёрзнуть всю ночь, поэтому устраиваться пойдём ближе к рассвету.

Когда они прошлой ночью излазили всю территорию храма, почти сразу же нашли вполне приличное убежище. В самом парке прятаться было негде, но за храмом располагались хозяйственные постройки. Одна из двух конюшен временно не использовалась, а на сеновале было полно сена. Там и собирались провести остаток ночи. В незапертом помещении, которым пользовались садовники, нашли десяток старых жреческих балахонов и позаимствовали часть из них для своих нужд.

Всё было приготовлено заранее, поэтому свечей за пять до рассвета быстро собрались и вышли в ночную темень. Маршрут запомнили хорошо и на улицах не заплутали. Королевскую площадь, которая была освещена и полна солдат, обошли стороной и вскоре были у парковой ограды храма. Высшие жрецы имели в городе свои дома, а здесь ночевали лишь сторожа, которые сидели в храме и стерегли дорогую утварь на случай, если найдётся нечестивец, решивший её украсть. Не скрываясь, перебрались через ограду, прошли по главной аллее и укрылись на сеновале конюшни. Из небольшого оконца были видны только угол храма и часть парка, поэтому приходилось полагаться на слух. Довольно долго ждали, пока полностью рассвело. Вначале послышались голоса сторожей, а потом увидели и их самих, идущих к хозяйственным постройкам. После этого начали съезжаться жрецы. Когда стихла суматоха, вызванная их приездом, наступило затишье и опять пришлось долго ждать. Наконец послышались конский топот, ржание и голоса людей. Несколько человек, переговариваясь, прошли к храму.

– Пора! – сказал Салан, первым спустился с сеновала и натянул на себя балахон.

Когда они повернули за угол храма, увидели, что охранять его двери оставили десять бойцов.

– Трубки, – сказал Салан. – Работаете вы, я страхую.

Пять волчар внаглую пошли прямо ко входу в храм, а он, немного приотстав, шёл следом.

– Что вам здесь нужно? – спросил один из охранников, видимо, старший. – Пока не закончится служба, в храм никто не войдёт.

В каждой руке у боевиков было по трубке с отравленными иглами. Поднести трубку ко рту и дунуть, а потом повторить то же со второй, было делом двух секунд. Убрав оружие, каждый схватил по одному убитому и бегом понёс в пустую конюшню. После второй пробежки тел у дверей не осталось.