— Что?! — испуганно пискнула Эбигейл. В её голос снова пробрался страх, а ужас сковал тела.

— Так! Без паники! Всё будет хорошо! Судя… судя по планировке борта и дальности перелёта это самолёт типа Боинг-747 серии 200. Его ещё называют «Jumbo».

— Откуда ты знаешь?

— Это один из самых узнаваемых авиалайнеров в мире. Один мой знакомый был пилотом такого Боинга. В носовой части лайнера нижней палубы находится первый класс обслуживания. Двенадцать кают первого класса судя по надписи над дверью.

Она указала на то, о чём говорила. Действительно под телевизором была надпись «Кабины первого класса 1-12, ряды 1-4».

— Мы на верхней палубе самолета. Здесь расположен класс бизнес, 12-17 ряды. Двадцать посадочных мест, — она указала на номер крайнего пассажирского места. — И мы прошли ещё один бизнес-класс, 6-7-8 ряды нижней палубы. Двадцать четыре посадочных места. С 9 по 61 — эконом-класс. Мы прошли три сектора, между которыми находится проход с аварийными выходами, туалеты и кухни. Я не заметила сколько там посадочных мест, но должно быть около четырёхсот. К тому же дальность полёта этого Боинга как раз позволяет преодолеть расстояние между Варшавой и Японией. Крейсерская скорость 917 км/ч, мы прибудем через 1,5 часа, значит сейчас мы находимся в… скорость на время… около 1300 км от места приземления. Сейчас мы где-то над Японским морем.

— Откуда ты всё это знаешь?!

— Моя причуда интеллект: фотографичная память вкупе с дедукцией. Но сейчас это маловажно!

Шатенка опять нахмурилась, пристыдив одним взглядом Эбигейл. Она замолчала, потупив взгляд полный сожалений.

— Что же нам делать дальше?.. — еле слышно спросила она.

— Я думаю, что…

И тут самолёт начало трясти. Крича от ужаса о том, что они падают, Эбигейл свалилась на пол, закрывая голову руками. Вторая девушка всё-таки удержалась на ногах, схватившись за спинку близстоящего кресла. В голове резко возникла неразбериха, шатенка старалась подавить и так подкатившую по самые не балуй панику, но тряска только подливала масла в огонь. Когда до неё дошло, что случилось с Боингом, по её лицу уже стекла холодный пот.

Аккуратно опустившись на пол, держась за ножки кресел, девушка потянулась рукой к всё ещё кричавшей Эбигейл. Ту нехило мотыляло туда-сюда, вместе с самолётом. Беглянка из-за всех сил сжимала её плечо, чтобы спасти беловласку от увлекательного полёта внутри воздушного судна.

— Это просто зона турбулентности! Айзава-чан, успокойся и держись за что-нибудь! Ты слышишь меня?!

Шатенка старалась перекричать Эбигейл, но та слишком долго сдерживала подкатившую к горлу панику. То ли из-за собственного визга, то ли из-за того, что она слишком сильно сжимала свои уши, девушка просто не слышала «мартышку».

Тогда беглянка подняла голову и заметила свободное место в крайнем ряду около какого-то ребёнка. Напрягая мышцы до предела, он подтащила к себе Айзава. Оторвала одну её ладонь от уха и прокричала прямо в него:

— Садись сюда и пристегнись! Это просто зона турбулентности! Скоро всё закончится!!!

А голове только одна мысль: «О Боже, пусть только автопилот не отключится, молю!!!».

Кое-как усадив Эбигейл на кресло, она помогла ей пристегнуться. Лицо девушки было абсолютно белым, прямо как и её волосы. Она всё плакала и плакала, её трясло даже сильнее, чем рядом с Один за Всех. До сознания мало доходило всё то, что говорила ей шатенка, ведь там осталось только одно: «Самолёт упадёт!».

В какой-то момент беглянка хотела ударить девушку по лицу, чтобы та пришла в себя. Но она не осмелилась поднять руку на ту, которая выглядела и даже пахла как Кэцуми. Да и тряска самолёта сильно мешала ей: она вновь лежала на полу, держась за сидения.

Вдруг всё прекратилось. Мартышка, вся дрожа от страха, подтянула себя на негнущихся руках вверх и выглянула в иллюминатор. Вроде не падают. Значит, автопилот всё ещё работает. Можно выдохнуть. Но вместо этого шатенка натягивает на побледневшее лицо фальшивую улыбку и произносит:

— Вот видишь? Я же говорила — ничего страшного.

Эбигейл не ответила. Она всё ещё сидела зажмурившись, вцепившись мёртвой хваткой в подлокотники. Ей не верилось, что этот ад закончился. А потом вдруг пришло осознание — нет. Они всё ещё варятся в этом котле Преисподней. Они всё ещё на этом проклятом судне.

— Нет… — выдыхает она и позволяет панике полностью овладеть собой. Слёзы и причитания — больше от неё шатенка ничего не смогла добиться. Да она и сама боялась до чёртиков.

«Чёрт! Да что же делать? — кричала она на саму себя, усевшись за сидением Эбигейл и свернувшись в какой-то комок отчаяния. — Автопилот не может посадить самолёт. Его надо направить в океан. Или… что же «или»? Я ведь… я очень боюсь летать! И я не помню… не помню, как сажать самолёт! Мне должен кто-то помочь. Нет… не должен… я одна… я всегда, всегда одна! Я должна надеяться только на себя!»

— Моя настоящая фамилия Свон… — вдруг произнесла беловласка. Беглянка вздрогнула и отняла лицо от коленей, поворачивая голову в бок в ожидании объяснений. — Эбигейл Лорелея Кэцуми Свон. Меня удочерил Айзава Шота. Тогда в парке я струсила и не сказала тебе. Прости…

— Я… я догадывалась… — вдруг охрипшим голосом ответила шатенка. Её сердце болезненно сжалась.

«Она! — кричал теперь разум. — Это она! Я нашла её!»

— Мой отец… он ведь был пилотом. Это он тебя научил всему этому?

— Да… — односложный ответ.

— Как тебя зовут?

— У меня нет имени.

— Я тебя знаю?

— Да.

— Как я тебя звала?

— Я… не помню. Это было очень давно.

— Но меня ты помнишь.

— Да. Важное всегда остаётся в памяти надолго. И я стараюсь «удалить» то, что мне не нужно.

— Но имя это важно.

— Не для меня. Мне хватало «подопытная ARI.K-1».

— ARI.K-1? Эрика… Значит «обладающая благородством».

— Красивое имя. Но мне навряд ли подойдёт.

— А мне кажется, что очень даже.

— Как скажешь.

— Дашь мне право выбрать тебе имя?

— Я отдам тебе свою жизнь. Имя это просто слово, чтобы не называть собеседника по половому признаку или «Эй, ты!».

Эбигейл молча согласилась. Но потом вдруг произнесла, так, словно пробовала каждую букву на вкус, ведь он появлялся у них, когда человеку давали имя:

— Эрика…

— Что? — тут же покорно отозвалась она. Это вдруг показалось Айзаве немного печальным.

— Кто… кто я для тебя?

Молчание. Эбигейл даже показалось, что девушка не ответит. Но она всё же произнесла тихо-тихо:

— Сокровище…

Айзава замолчала, глотая слёзы. Молчала и беглянка. Теперь она вовсю напрягала голову, стараясь понять, как выбраться из этого полного и беспросветного слова на букву п.

Вдруг шатенка вздрогнула. Мёртвую тишину верхней палубы пронзила противная трель чего-то звенящего. Даже Эбигейл затихла. Девушки молча сидели, не понимая — слуховая галлюцинация это или что-то другое. Прошло тридцать секунд, и трель закончилась. Но спустя несколько мгновений снова повторилась.

— Это телефон… — прошептала Эбигейл. — Мы должны ответить…

— Зачем? — так же тихо спросила шатенка отчаянным голосом.

— Вдруг там кто-то, кто знает, как управлять этой штукой? Вдруг он нам поможет?

— Это шанс один на миллиард, ты же понимаешь… — по щекам беглянки потекли слёзы. Она заставила себя отлепить руки подогнутых к груди колен и уцепиться за спинку кресла, привставая. Трель снова прекратилась.

— Если зазвонить в третий раз, мы должны взять, — совсем неслышно произнесла Айзава. — Это знак.

— О эта великая и беспощадная сила веры женщин в знаки, — тяжело усмехнувшись, произнесла Эрика.

А телефон всё же зазвонил.

Решив взять на себя бремя ответственности за лазание по карманом и ответ на чужой звонок, шатенка поползла по салону в поисках источника звука. Он довольно быстро обнаружился в специальном отсеке для телефонов. Входящий звонок был с неизвестного номера, но судя по коду страны шёл из Японии. Об этом и оповестила Эбигейл девушка.