– Но ты пообещал отцу, – Яреон виновато опустил голову.

– И что с того? – Джарк повысил голос, давая пареньку прочувствовать свою вину. – Или ты забыл, чего я хочу получить от тебя? В следующий раз, если захочешь отомстить мне за слова, отрежь себе голову.

– Сам приготовил для меня хлыст, а теперь я во всём виноват, – разозлился Яреон.

– Это был подарок, – Джарк допил вино и поставил пустой бокал на столик, а потом присел на кровать. – Открой и посмотри.

Яреон приблизился к софе и поднял шёлковый лоскут, розе блеснула в неярком свете. Светловолосый взял заколку в руки и промолвил:

– Красивая.

– Хотел порадовать тебя, – выдохнул Джарк.

Строптивец подошёл к нему, опустился на колени и виновато улыбнулся:

– Прости, я не знал. Я испугался, что ты всё расскажешь отцу, чтобы он отказался от золотых приисков. А потом этот дурацкий разговор про кнут.

Яреон обхватил руками ноги темноволосого и потёрся лицом о его колени.

– Прости меня, пожалуйста.

Руки эльфа двинулись выше, подбираясь к паху Джарка. Парень был готов загладить вину пухлыми губами, но темноволосый резко поднялся, схватил Яреона и вытолкал за дверь.

– Уходи, сегодня у меня нет настроения даже смотреть на тебя.

– Дай мне возможность всё исправить, – взмолился строптивец.

Джарк покачал головой, а потом захлопнул дверь. «Надо быть осторожнее со словами, – подумал темноволосый, укладываясь спать. – А то точно он себе голову отпилит, лишь бы досадить мне». С такими невесёлыми мыслями Джарк и уснул.

Утро наступило с резкой боли в ноге, темноволосый за всю ночь не сменил позу, и лодыжка затекла. «Демоны»! – мысленно выругался он, осторожно поднимаясь с кровати. Прошлым летом Джарк именно её подвернул, когда спускался в шахту на золотом прииске. При одном воспоминании о южном пределе перед внутренним взором появилось ухмыляющееся лицо Халретана.

– Ненавижу, – прошипел Джарк, натягивая штаны.

Темноволосому следовало ещё вечером заняться поиском шпиона в своих рядах, но он его бездарно потратил на глупого строптивца. Застёгивая рубашку, Джарк представил, как вонзает заколку-розу в плечо наглеца Яреона за остриженные волосы.

– Но вот в какого он такой? – вздохнул темноволосый, Халретан славился суровым нравом и железной выдержкой, а паренёк расклеился только при упоминании кнута.

Джарк распахнул дверь и чуть не свалился на пол, запнувшись об эльфа. Яреон тут же вскочил на ноги и виновато опустил голову.

– Ты что здесь спал всю ночь? – полюбопытствовал Джарк, хотя ответа вовсе и не требовалось.

– Я хотел бы загладить свою вину, – продолжал упорствовать строптивец.

– А как же дух противоречия? – язвительно спросил Джарк, глядя на торчащие в разные стороны короткие волосы.

– Поспешил, – пробубнил Яреон. – Мне хочется побыстрее избавиться от рабского ошейника, готов исполнить любую твою прихоть.

– Правда? – насмешливо поинтересовался темноволосый.

– Я уже был с мужчиной, – с вызовом сказал Яреон.

– Даже с двумя одновременно, – поспешил напомнить ему Джарк.

Эльф покраснел, но собравшись духом, продолжил:

– Может, мы уже покончим с этими играми вокруг да около? Я готов разделить с тобой постель.

– Любовных романов перечитал? – рассмеялся Джарк. – Мы только начали, я вовсе не хочу торопить события.

– Но ты же сам сказал, что мне всего-то нужно первым попросить, – возмутился Яреон отказом темноволосого.

– Это должно быть продиктовано страстью, – Джарк провёл большим пальцем по нижней губе эльфа. – Понимаешь? Мне не хочется заполучить бревно в постель. Любовь подразумевает удовольствие для двоих, а не для одного.

– Хорошо, – вздохнул Яреон и потёр локоть, где обруч плотно впивался в кожу. – Что мне делать дальше?

– Приходи вечером к дому утех, – ухмыльнулся Джарк и не ошибся, паренёк возмущённо засопел и гневно посмотрел на мучителя.

– Хочешь, чтобы нас было трое? – с ужасом спросил Яреон.

– С каких пор для тебя это стало проблемой?

– Я же говорил тебе, что с феем вышло случайно, он дыхнул на меня пыльцой, а потом появился ты, – Яреон ухватился пальцами за край рубашки темноволосого, словно прося о пощаде.

– Либо ты соглашаешься, либо я иду к твоему отцу, – Джарк шлёпнул по руке эльфа, тот отпустил его одежду и прижался спиной к стене, ища хоть какую-нибудь опору.

– Мы поняли друг друга? – уточнил Джарк.

– Да, – выдохнул Яреон, с ненавистью посмотрев на мучителя.

– До вечера, – Джарк поцеловал пухлые губы паренька, грубо ворвался языком в рот, заставив эльфа протяжно застонать.

Темноволосый после завтрака отправился навестить друга Тартедиса. Эльфийская кровь проявилась в человеке в виде остроконечных ушей, которыми тот гордился. Судьба их свела с Джарком задолго до золотых приисков. Тартедис был влюблён в драгоценные камни, его коллекция дорого оценивалась, несколько раз он её даже выставлял на всеобщее обозрение в королевском дворце. Камнеолог чувствовал землю, всегда отыскивая золотые жилы в земле.

Джарк постучался в дверь и отступил на шаг назад. Он заметил, как колыхнулась занавеска на окне, где располагался кабинет Тартедиса. «Забавно», – темноволосому не понравилось, что никто не открыл дверь, хотя хозяин явно был дома. Джарк вновь требовательно постучал в дверь. Через некоторое время послышались шаги, на пороге появилась служанка.

– Простите, господин, – промолвила еле слышно, словно ожидая гнева темноволосого. – Хозяин ушёл по делам и не сказал, когда вернётся.

– Очень жаль, – Джарк принюхался и уловил запах табака, сорт которого любил Халретан. – Передайте ему моё пожелание встретиться и распить чашечку чая.

– Хорошо, – кивнула служанка и захлопнула дверь перед носом эльфа.

Ярость охватила Джарка, чёрт с ним, Халретаном, но чтобы лучший друг вонзил нож в спину?! Темноволосый стал перебирать в памяти моменты, когда мог ненароком обидеть Тартедиса, но ничего не пришло на ум. Он всегда был обходителен с полукровкой, ценил время, проведённое с ним, и прислушивался к советам. Когда-нибудь приходит конец всем отношениям, и Джарк не питал иллюзий на этот счёт. Одного не понимал темноволосый, почему именно сейчас.

Джарк забрёл в первый попавшийся на пути кабак и сел на высокий стул. Он не привык всё спускать с рук, даже лучшим друзьям, а врагам подавно. Щелчком пальцев подозвал к себе мужчину, стоящего за стойкой.

– Хмельного тёмного, – попросил он, расстегнув верхние пуговицы на рубашке.

Золотые прииски в южном пределе обещали большую доходность. Джарк рассчитывал на вырученные деньги отправить экспедицию на север, где оставались неизведанные земли, покрытые вечными снегами. Они граничили с его бывшими владениями, поэтому и манили темноволосого. Перед ним появилась кружка, по бокам которой стекала пена, ароматный запах жжёного хмеля приятно ударил в нос. Джарк отхлебнул пива и оглянулся, в зале почти никого не было. Два стола около окон занимали орки, лениво переругивающиеся между собой. Чуть дальше от них в задумчивости пребывал гном, потягивая из огромной кружки пиво. Около камина сидел человек, надвинув капюшон на лицо, он, видать, тоже только зашёл в кабак и ожидал заказа.

– Тартедис, – прошептал имя друга Джарк. – Сколько стоит моё предательство?

Пиво быстро уменьшалось в кружке, а ярость только прибывала, заставляя стискивать зубы от невыносимой злости на друга. Дверь отворилась, впустив новых гостей и солнечные лучи. Один отразился от кружки темноволосого и упал на стойку синей искрой. Больше всего из драгоценностей Тартедис обожал сапфиры, эти камни кружили голову и толкали на безрассудства. Джарк ухмыльнулся: «А ты ведь не всё мне рассказал про прииски». Темноволосый расплатился и поспешно покинул кабак.

Джарк направился домой, чтобы подтвердить свою догадку. Карты приисков, за исключением той, которую он отдал на регистрацию в торговую палату, хранились у него дома. Дойдя до Кленовой аллеи, темноволосый заметил слежку. Джарк с беспечным видом остановился напротив витрины мясной лавки, будто увидел нечто необыкновенное, пропустив мужчину вперёд. Капюшон скрывал лицо, но он узнал в нём посетителя кабака. «Не иначе от дома Тартедиса за мной следит», – подумал темноволосый и вошёл в лавку, за куском говядины, который ему приглянулся. Мясник расплылся в улыбке, приветствуя покупателя, Джарк ткнул пальцем, показывая, что ему нужно. Пока тот заворачивал говядину, темноволосый соображал: «В кабаке я сидел с хмурым видом, но это ничего не говорит. Хорошо, что не стал устраивать скандал на пороге дома Тартедиса, пусть думают, что я ничего не пронюхал про их тайную встречу. Надо потянуть время, чтобы измотать преследователя».