– Катя, давай рассуждать здраво, – вступил в разговор Илья. – Во-первых, прошло меньше часа, как мы совершили свое «преступление», и очень мала вероятность, что наши двойники, развлекаясь, вообще вспомнили о своих документах. Во-вторых, даже если они в ближайшее время и обнаружат их пропажу… Что не факт, согласись? Ведь это может произойти и дома, или даже завтра… Но, допустим, они обнаружили пропажу еще в аквапарке. В этом случае они обратятся в первую очередь к местной охране, правильно? И пока те будут разбираться, пройдет еще куча времени… А сейчас, заметь, уже начало десятого. То есть, даже в самом худшем случае, если дело дойдет до полиции, то займутся они этим ночью, а то и утром, когда мы уже будем далеко отсюда.
– Это так, если полиция в этом мире работает так же, как и у нас, – парировала я, – во многих случаях спустя рукава. А если нет? Если они, со своей тягой к порядку, наоборот, слишком ответственны? И приступят к поиску паспортов сразу? Тем более, мы явно засветились на камере…
– В раздевалках камер не было, я проверил, – отозвался Илья. – В коридорах, в самом аквапарке – да, были… А в раздевалках и туалетах нет. Так что им еще придется потрудиться, чтобы выяснить, кто там что брал на самом деле…
– А полиция в этом мире такая же, как везде, – вставил Карл Генрихович. – Не лучше, но и не хуже… Это даже не мои слова, а здешнего Карла… И, вообще, он говорил, что у них здесь все документы восстанавливаются очень быстро, поэтому даже в случае пропажи или кражи в полицию редко обращаются. Но если вы так переживаете за своих двойников, то предлагаю по прибытии в Англию переслать паспорта им обратно. Во всяком случае, с паспортом своего Карла я собираюсь поступить именно так. Мы с ним договорились.
– Ну что ж вы раньше об этом не сказали, Карл Генрихович? – я с укоризной глянула на старика. – Может, я бы тогда не так нервничала по поводу всей этой истории… А то, как ни крути, чувствую себя злостной преступницей.
– О-о, вижу, у тебя уже адреналин схлынул и пошли муки совести, – иронично протянул Илья.
– А тебе будто все равно? – поддела его в ответ.
– Я просто пытаюсь не загоняться по этому поводу, – уже серьезно ответил он. – Да, мы создали определенные трудности нашим двойникам. Но они не идут ни в какое сравнение с теми проблемами, которые существуют у нас. Им всего лишь нужно сделать новые документы, а нам – постараться вернуться домой…
И как с этим можно поспорить?..
В аэропорт прибыли за четверть часа до начала регистрации. Машину оставили на стоянке, а ключи отдали в специальную службу, которая обязалась вернуть их представителю салона проката. Билеты купили быстро. Правда, я немного нервничала, когда в них заносили паспортные данные, но все прошло без проблем. Последние же страхи отпустили после того, как мы успешно прошли регистрацию и таможню. Теперь можно было дышать свободней…
Самолет вылетал в начале первого ночи. К этому времени я так измоталась физически и морально, что, лишь стоило ему набрать высоту, в буквальном смысле отключилась. Спала глубоко и без снов, что в последнее время для меня было редкостью. Проснулась на подлете к Лондону и с удивлением поняла, что, несмотря на четыре часа пути, утро здесь так и не наступило.
– Разница между Москвой и Лондоном три часа, – напомнил мне Карл Генрихович, – так что мы прилетим почти в то же время, что и улетали…
– Какие наши дальнейшие планы? – поинтересовался у него уже Илья.
– Вначале едем в Лондон, на железнодорожный вокзал, оттуда в двенадцать тридцать идет поезд до города Солсбери, который находится в непосредственной близости от Стоунхенджа. Ну а дальше ждем полуночи…– весьма обтекаемо пояснил он.
Но ни я, ни Илья не стали пока задавать ему больше вопросов. Похоже, мы одинаково надеялись на то, что Карлу Генриховичу можно доверять.
Самолет приземлился в половину третьего ночи по местному времени. Еще около получаса ушло на прохождение таможни, и вот мы наконец смогли вдохнуть настоящий британский воздух. Всегда мечтала побывать в Англии, но никогда не предполагала, что знакомство с этой притягательной и загадочной страной произойдет таким образом да еще и в иной реальности.
Пока ехали в столицу Великобритании, я полусонно размышляла о том, есть ли в ней те же достопримечательности, что и в нашем мире. Тот же Биг Бен, например, или Тауэр, Букингемский дворец… Оказалось, что есть. Я просто прилипла к автомобильному стеклу, разглядывая все эти великолепные памятники. Благодаря яркой подсветке они просто ошеломительно смотрелись на фоне чернильного неба, и от осознания, что я их могу видеть, у меня захватывало дух почти как в детстве.
Такси привезло нас к не менее знаменитому вокзалу Ватерлоо, и пока мои спутники искали кассу, я с любопытством рассматривала его внутреннее убранство, восторгаясь удивительной гармонией двух архитектурных стилей – классицизма девятнадцатого века и техно двадцать первого.
В какой-то момент я переключила свое внимание на Карла Генриховича, очередь которого как раз подошла к кассе, и испытала очередной культурный шок: он идеально говорил на английском. Нет, я, безусловно, предполагала, что он неплохо знает этот язык, но чтобы так… А потом с кем-то в разговор вступил Илья, и моя уверенность в себе начала сдуваться на глазах. Его английский был не столь совершенен как Карла Генриховича, но зато свободным и непринужденным. Мне же хоть и довелось подтянуть свой «инглиш» во время скитания по прошлым мирам, но на фоне языка моих спутников он выглядел весьма блекло. В общем, буду-ка я молчать по возможности…
И все-таки я не преминула выказать Карлу Генриховичу свое восхищение его английским. На что он мне ответил без всякого кокетства:
– На самом деле, Катенька, это не моя личная заслуга. Благодаря наследию друидов, Хранители от рождения знают многие языки… И не только этого мира.
Почему-то его «многие» прозвучало как «все». И я бы этому уже не удивилась. Но вслух произнесла:
– Значит, мы с вами нигде не пропадем!
– Надеюсь, этот мой небольшой дар поможет не только мне, но и вам, – он по-отечески потрепал меня по плечу.– А теперь давайте подумаем, что нам делать до отправления поезда. У нас еще семь часов в запасе…
– Предлагаю дождаться открытия какого-нибудь ближайшего кафе и позавтракать, – сказал Илья. – А потом, возможно, немного погулять по городу.
– И отправить паспорта нашим двойникам! – вспомнила я.
– Паспорта мы отправим из Солсбери, – охладил мой пыл Карл Генрихович. – Нам они могут пока пригодиться… А пока, – он глянул на часы, – еще пять утра, а первые кафе, как я понимаю, открываются не раньше семи. Поэтому давайте присядем где-нибудь и попробуем еще немного отдохнуть. Нам предстоит долгий день…
Мы нашли свободные кресла в зале ожиданий, и Карл Генрихович, расслабленно откинувшись на спинку, сразу же задремал. Илья, не собираясь следовать его примеру, купил какой-то журнал и углубился в его чтение. Я же так и не решила, чем себя лучше занять. Вначале тоже подумала купить что-нибудь из прессы, но потом поняла, что в таком состоянии пытаться читать английский текст будет для меня пыткой. Поэтому все-таки позволила себе поддаться уже давно накатывающей дреме и, поудобней устроившись в кресле, прикрыла глаза.
Мне даже приснился сон: я лежала на большой кровати с прозрачным балдахином, который развевался от легких дуновений ветерка. Белоснежная, чуть шершавая простынь изо льна приятно холодила кожу, даря успокоение и негу. Подушка тоже была льняная и мягкая. И пахла чем-то знакомым и очень приятным. Я поуютней подоткнула ее себе под щеку, собираясь насладиться безмятежным отдыхом, как вдруг подушка сама собой шевельнулась… Я тут же вынырнула из сна и к своему стыду обнаружила, что лежу…на плече Ильи.
Так вот, что за удобная подушечка была…
Я сразу выпрямилась, приглаживая волосы.
– Извини, не хотел тебя будить. – Илья смотрел на меня чуть насмешливо, но при этом ласково, отчего я растерялась еще больше. – Ты так сладко спала… Просто нечаянно дернул плечом.