Прямо перед статуей, на ровном каменном полу, был установлен мраморный алтарь в форме круга, высотой в пол метра и диаметром два метра. На верхней поверхности алтаря, были вырезаны углубления, в точности повторяющие тот же символ, что был изображен на амулете.

   Вдоль стен, от входа и до того места где была установлена статуя, на железных треножниках размещались каменные чаши, заполненные горючей жидкостью. Огонь, ровно освещающий помещение храма, практически не источал дыма и запаха, а потому скудная вентиляция все же справлялась.

   Внезапно в мертвой тишине, неожиданно громко щелкнул замок, а затем тяжелые металлические створки двери, распахнулись наружу, впуская в помещение четверых разумных. Первым шел невысокий сутулый старик, левая рука и правый глаз которого, были перемотаны чистыми белыми бинтами, а свободное серое одеяние, не позволяло увидеть спрятанного под ним оружия. Отставая от своего предводителя на четыре шага, двое высоких мужчин, одетые в черные комбинезоны шиноби, и белые безликие маски бойцов "корня", вели под руки еще одного человека, одетого лишь в короткие штаны, да кандалы на руках и ногах.

   Пленник выглядел неплохо: легкая худоба и бледность, объяснялись долгим нахождением в подземной темнице, синяки и раны, нанесенные еще в первые дни при допросе, давно сошли, и теперь о пытках почти ничто не напоминало. Единственным, что говорило о том, что этот человек находится здесь против своей воли, были кандалы и затуманенный взгляд.

   По знаку здоровой руки старика, мужчину уложили на алтарь, а затем при помощи цепей отходящих от кандалов, зафиксировали его тело, заставив раскинуть руки и ноги в стороны. На кольцах, вделанных в мраморный камень, защелкнулись карабины, которыми оканчивалась каждая из четырех цепей.

   - мы можем еще чем-то вам помочь, господин Данза? - Голосом, в котором не было и тени эмоций, спросил один из солдат в форме шиноби.

   - встаньте за дверью, и никого не пускайте, пока я не выйду. - Сухо отдал приказ старик, напряженным взглядом рассматривая откровенно уродливую статую.

   Двое мужчин изобразили поклон, и поспешно, при этом совершенно бесшумно, вышли из помещения и закрыли за собой створки двери.

   - пора просыпаться. - Произнес Данза, вытаскивая из своего одеяния флакон с едко пахнущей жидкостью, несколько капель которой вылил на лицо пленника.

   Реакция не заставила себя долго ждать: спустя всего десять секунд, взгляд человека прояснился, а выражение лица с безразличного, сменилось на удивленное.

   - где это я? - Голос был хриплым, да и язык заплетался, так что слова выходили скомканными и неразборчивыми.

   Старик не стал отвечать, а подождав еще пол минуты, вытащил из ножен на поясе длинный зазубренный кинжал, и со всего размаха вонзил его в грудь жертвы, целясь несколько ниже сердца.

   - аааа...!

   Лезвие клинка было обмазано ядом, не смертельным но причиняющим жуткие болевые ощущения, распространяясь по организму жертвы. По мнению Шимуры, которое разделял Сарутоби, этого было достаточно, что бы заменить долгие кровавые пытки.

   "слишком медленно, я не могу себе позволить, потерять здесь всю ночь".

   Пронеслась мысль в голове у главы "корня", и взявшись за рукоять оружия, по прежнему торчавшего из тела жертвы, он рывком выдернул лезвие. Тут же из раны толчками начала выплескиваться кровь, стекающая по бледной коже на белый алтарь, и тут же исчезающая, превращаясь в невесомый пар.

   Следующий удар был нанесен в живот, так что бы пробив мышцы, задеть желудок но не повредить позвоночник. Пленник уже сорвал голос, так что на волну боли отреагировал только сдавленным хрипом и раскрытым во всю ширь ртом.

   "чувствую себя мясником... как это мерзко".

   Губы Данза, стиснутые в тонкую линию, скривились от неприязни и раздражения, но он все же продолжил наносить раны, теперь уже просто вспарывая плоть на руках и ногах, что бы кровь быстрее вытекала на алтарь.

   В один момент, голову Шимуры словно стиснули стальные тиски, а через секунду прямо под черепом зазвучал гулкий голос, в котором преобладали рычащие нотки:

   - "ты взывал к моей силе, раб, и я пришел. Говори".

   - приветствую вас, господин Дзясин. - Данза склонился в поклоне перед статуей, не решаясь оторвать взгляд от стоп истукана.

   - "твоя жертва по нраву мне... она ненадолго утолила мой голод. Скажи, готово ли мое тело?".

   Темный бог снизил количество высокомерия и презрения, которым окатил своего слугу в первые секунды, и теперь его слова звучали почти дружелюбно.

   - прошу прощения, господин, но геномы столь многих кланов, не желают совмещаться в одном теле, убивая взрослых подопытных и не позволяя формироваться жизнеспособным зародышам.

   Глава "корня", продолжал стоять склонившись в поклоне, всем своим существом ощущая, как всколыхнулось недовольство Дзясина.

   - "это неприятная новость, но я верю что мои верные слуги, смогут найти решение данной проблемы. Не заставляйте меня жалеть о сделанном выборе... мне бы не хотелось вылавливать души других разумных, которые будут более старательными исполнителями моей воли".

   Не нужно было являться гением, что бы распознать угрозу в этих словах, но старик ничем не выдал своего напряжения, удерживая бесстрастную маску на лице.

   - мы приложим все свои силы...

   - "я не сомневаюсь в этом. А теперь скажи, почему жертв шиноби, так мало?".

   Тон темного бога снова стал почти дружелюбным.

   - в мире сейчас затишье, пять великих деревень заняты либо собственным усилением, либо дележом власти среди собственных кланов и иных группировок. В ближайшие годы, никаких серьезных войн не намечается, а ложить на алтарь собственных подчиненных... я не могу на это пойти. - Впервые за разговор, Данза поднял взгляд на лицо статуи, лишь для того что бы увидеть свою зеркальную копию.