— Что же дальше? — прошептала старуха.

Без предупреждения группа распалась. Распнекс неуклюже попятился назад, вращая глазами и задыхаясь, словно только что бежал. Зиниксо запрокинул голову и разразился гулким смехом, подобным грохоту падающих камней. Волшебница наклонилась, обхватила лицо Маленького Цыпленка обеими ладонями и поцеловала его. Гоблин сразу открыл глаза.

— Понял! — воскликнул волшебник.

— Теперь видишь? — Блестящая Вода взобралась на колени Маленькому Цыпленку, поглаживая его кожу ладонью, напоминающей сухой корень. Дракон раздулся, излучая бледно-розовое сияние. По-видимому, недовольный близостью гоблина, он переполз на затылок старухи, некоторое время балансировал на ее спине, а затем устроился на другом плече.

— О да! — Зиниксо одарил Оотиану широкой детской улыбкой. Смена его настроений вызывала изумление. — Гоблин разделается с фавном — в этом нет сомнений. А потом… — Он снова расхохотался, повернувшись к своему дяде, который ухмылялся, показывая крупные зубы.

— Значит, — произнес старший из гномов, — мы увидели нечто новое, ваше величество! — Он поклонился, и оба волшебника разразились злорадным хохотом.

Глаза Маленького Цыпленка теперь выглядели как очень крупные треугольники. Старуха, устроившаяся у него на коленях, снова нежно поцеловала его.

— Это правда, дорогой. Король-гоблин!

— Я убью Плоского Носа?

Она усердно закивала, сияя от счастья:

— О да! Дома, в племени Ворона.

— А боль будет долгой?

— Очень долгой, судя по виду. Отличное зрелище. Маленький Цыпленок удовлетворенно вздохнул и улыбнулся Рэпу.

— Это хорошо, Плоский Нос. — Он вновь перешел на язык гоблинов.

— Король-гоблин! — Волшебница у него на коленях вздохнула.

Так вот в чем дело! Рэп ощутил, как ужас закипает в нем, подступая к горлу, словно рвота. Император не желает, чтобы Калкор стал королем Краснегара, таны не позволят присоединить королевство к Империи, но обе стороны могут пойти на компромисс. Если не имп и не джотунн, значит, гоблин! Надо выдать Инос за Маленького Цыпленка, и все будут счастливы.

Зиниксо нахмурился.

— Давай поговорим о деле. Ты хочешь получить обратно этого гоблина?

Волшебница потрепала Маленького Цыпленка по щеке.

— Птица Смерти — мой любимчик, мой дорогой.

— Но ты отдала его мне. Ты отправила его сюда, на мою землю. Я еще могу его убить — мы это видели.

Старуха надулась и обхватила морщинистой рукой голову гоблина, заботливо прижимая ее к тому месту, где у нее некогда была грудь.

— Нет, милый! Нет, мы спасем тебя и ты станешь королем!

Выражение на лице Маленького Цыпленка позволяло предположить, что такая перспектива его не радует.

Зиниксо мрачно улыбнулся.

— И конечно, ты хочешь снабдить его другими словами?

— Другими? Зачем? Нет, никаких слов! — Блестящая Вода явно удивилась.

— Он уже украл одно!

Волшебница метнула взгляд в сторону Рэпа, а затем вновь повернулась к Маленькому Цыпленку… и опять к Рэпу…

— Вот как? Птица Смерти получил слово? — Она негромко хихикнула.

Она была чем-то поражена. Оправившись, она потрясла головой так, что волосы разметались.

— Нет, нет, нет! — Выпустив свою жертву, она сползла с ее колен. — Ты предсказал неправильно! Слова тут не помогут. Дай ему слова, и он не станет королем!

— Тогда зачем же ты отправила его сюда? — Гном выглядел озадаченным и сердитым.

Старуха пожала костлявыми плечами и хмыкнула.

— Надо же было его куда-нибудь послать — и подальше, туда, где безопаснее! Я думала, на Севере его оставлять нельзя. Там Олибино.

Зиниксо скрестил руки.

— Что же ты предлагаешь? Во сколько оценишь его?

— А! Терпелива цапля, бредущая в серебристых водах! — Старуха подняла одну руку высоко над головой, повернулась на месте, но потеряла равновесие и зашаталась, оступившись в громоздких башмаках. Выпрямившись, она поклонилась пустому месту. — Прошу прощения, госпожа! — Затем она хитро уставилась на гнома. — А какова твоя цена?

— Яйца эльфа на вилке.

Старуха разразилась визгливым смехом.

— Какая мерзость! Все вы, мальчишки, одинаковы! Он пожелал привязать к твоим якорь.

Гном нахмурился, не находя в этом ничего забавного. Он скрестил руки на груди.

— Чем ты заплатила ему за дракона?

— Я? Ничем! — Старуха с оскорбленным видом вздернула длинный гоблинский нос.

Рэп бросил взгляд на Оотиану, которая хмурилась и сжимала ладони. Он решил, что Блестящей Воде удалось запутать всех, в том числе и саму себя. Рэп не поверил почти ничему, что услышал, только согласился, что гном и эльф ненавидят друг друга, но об этом он знал и прежде.

Но была ли волшебница так безумна, как казалась? Рэп испытывал нелепое ощущение, что Блестящая Вода крадется за ним со времен их первой встречи в племени Ворона. Она уверяла, что заботится только о Маленьком Цыпленке, но прежде являлась только Рэпу. Каковы же ее истинные намерения? Какое ей дело до Краснегара и его правителя? Теперь у Рэпа возникла странная уверенность: Блестящей Воде было известно о девочке из деревни в джунглях, но она ожидала, что слово узнает Рэп, а не Маленький Цыпленок. Вероятно, он заразился всеобщим безумием.

А еще Блестящая Вода заявляла, что не может предсказать будущее Рэпа. Он надеялся, что старуха промолчит, поскольку гном, несомненно, примет ее слова за вызов, и если тоже потерпит неудачу, то может насторожиться. По-видимому, гнома настораживало почти все вокруг, несмотря на его могущество.

— Ты лжешь! — наконец решил Зиниксо. — Ты купила этого дракона. — Тень на его щеках подразумевала, что гном вспыхнул.

Волшебница вскинула голову и потрясла растрепанными медными волосами.

— Я отдала ему девчонку, — призналась она.

Рэп разинул рот, но невидимые губы прошептали ему на ухо:

— Тише! Слушай! — Голос принадлежал Оотиане, но она не пошевелилась и, казалось, была всецело увлечена спором.

— Девчонку из Краснегара? — переспросил Зиниксо. — Иносолан? Но почему?

— Почему? — легкомысленно повторила Блестящая Вода. — Потому, что он предложил мне Прелесть. — Она погладила пламя на плече, оно замурлыкало и стало фиолетовым. — Так, так, так… А почему это сделал он? Кто знает? Никогда не задавай таких вопросов про эльфов, сынок. Объяснения эльфов — самая частая причина самоубийств среди молодежи.

— Значит, ты объединилась с ним против меня! Старуха усмехнулась.

— Ерунда! Он в союзе с Хранителем Востока. Если я присоединюсь к ним, сынок, тебе крышка. Гном завопил:

— Вот как? Что ж, посмотрим!

— Выслушай меня, парень! Оставь желтобрюхого на время в покое. Может, ты примиришься на импе?

Стул заскользил по полу, словно влекомый ветром, и остановился за спиной волшебника. Он сел, скрестил толстые ноги и уставился на Блестящую Воду с неожиданным спокойствием.

— Хватит болтовни. Твоя дорогая Птица Смерти или как там его зовут у меня в руках. Он может принести мне большую пользу. Ты хочешь получить его обратно — тогда называй цену.

Блестящая Вода с жалостью покачала головой. Она отвернулась, и Рэп уже думал, что она шагает на волшебный ковер и исчезнет, но старуха помедлила — казалось, передумала.

— Быть волшебником нелегко, — проговорила она, усмехаясь в пустоту, а может, одному из незримых наблюдателей. — Это он уже понял. Он думал, что так будет безопаснее, но ошибся. Теперь о нем знают все, и все хотят разделаться с ним. Потому ему нужны прислужники, чтобы защищаться. Он считал, что быть волшебником Запада просто — ведь он способен создать целую армию прислужников. Но все оказалось гораздо труднее. Цикто не знает, когда вырастет чудовище!

Зиниксо обнажил зубы.

— Продолжай. Уже поздно, я устал.

— Нет, еще рано, рано, рано! — Блестящая Вода закружилась в нелепом па-де-де и остановилась лицом к Оотиане. — Куда легче красть помощников у своих врагов, чем создавать собственных, верно? — Она погрозила пальцем. — Разве не так? Люди об этом не знают.