Но как отнестись к подобному определению? У каждого народа есть свои характерные черты, хотя в некоторых случаях их приписывали несправедливо. Неряшливого ребенка называли «чумазым карликом», о мужчине говорили, что он «силен, как тролль». Обычно подобные замечания следовало воспринимать буквально, но некоторые из них бывали ироничными. Например, «тайной импов» именовали то, что было известно решительно всем. А кто мог усомниться в значении выражения: «Кроткий, как пьяный джотунн»? В Кинвэйле Инос услышала и еще одну поговорку: «Расскажи это фавну». Так что же все-таки значит быть «честным, как джинн»?

Но Инос не решилась задать тетушке такой вопрос.

— Ты… ты уже встречалась с султаншей?

— Нет, дорогая. Но, по-моему, ей доложат, что ты уже встала.

В словах тетушки вновь послышалось любопытство. Дамы в Кинвэйле быстро учились обмениваться знаками, не прерывая бессмысленной болтовни, — особенно это касалось предупреждений. Тетушка Кэйд повторила предупреждение о том, что колдунье известно обо всем. Беседу можно подслушать — повсюду, в любое время. Некоторое время Инос молча жевала. Затем ее осенило, что колдунья, вероятно, умеет читать мысли.

— Вообрази, я беспробудно проспала двенадцать часов! Хотелось бы знать, что творится сейчас в Крас… О, как глупо! Инос виновато улыбнулась тетушке. Сегодня в Краснегаре должны были состояться похороны короля. На мгновение голубые и зеленые глаза встретились. Король избавился от земных страданий, его муки завершились. Инос сумела попрощаться с отцом, а все остальное не имело значения. Ради Холиндарна они с Кэйд вынесли кошмарное путешествие через леса. Похороны были уже не так важны. Наконец-то тяжесть спала с души короля, чаша весов с Добром перевесила. Король Холиндарн завершил свои земные дела.

А Инос дала ему клятву.

Она попыталась улыбнуться.

— Разумеется, я имела в виду обстановку в городе. Интересно было бы узнать, что там творится?

Кэйд свернула белоснежную льняную салфетку.

— Это известно лишь Богам! Если доктор Сагорн был прав, тогда импы разбегутся прежде, чем прибудут джотунны. Возможно, они уже пересекли дамбу. — Подобные предположения не радовали Инос, но одно то, что тетушка призналась в них, выказывало ее озабоченность.

Если имперские войска бежали, тогда краснегарские импы и джотунны вполне могли к этому времени уже перерезать друг другу глотки. В честном бою джотунны наверняка потерпели бы поражение. А когда джотунны Нордландии в конце концов прибудут, чтобы возвести тана Калкора на трон Иниссо — ее трон! — тогда стрелка весов качнется в другую сторону.

А может, импы, составляющие половину жителей Крас-негара, сбежали с имперскими войсками? Или же, наоборот, выгнали джотуннов… Семьи распались, друзья стали врагами, или… или…

Инос вдруг перестала жевать. Ее руки застыли неподвижно, зубы крепко сжались.

— Я пообещала отцу сделать все, что смогу! Я должна вернуться!

— Я уверена, султанша Раша даст нам совет, — строго произнесла Кэйд, — и, пожалуй, даже поможет нам. «Нам? Помощь нужна мне!» Инос задумалась о странных событиях вчерашнего дня.

— Мне бы не хотелось всецело зависеть от бывшей распутницы.

— Инос!

— Ты сомневаешься, что… что он…

— Госпожа Зана называет его «Великаном».

— Благодарю. Так ты сомневаешься в словах Великана?

— Как гостям, нам не следует верить гнусным сплетням. — На лице тетушки Кэйд появилось характерное выражение, которое Инос сразу же узнала и возненавидела: за месяцы, проведенные в Кинвэйле, она видела его слишком часто, но в последнее время — ни разу.

— Так или иначе, — добавила Кэйд, — мы ее гости.

— Я — королева Краснегара!

— Нет, дорогая! Ты только заявила о своем праве на престол, а это не одно и то же. В политике ты разбираешься похуже меня, к тому же не можешь вытряхнуть армию из рукава. Ее величество спасла нас от импов и оказала нам радушный прием. Безусловно, мы обязаны доверять ее суждениям и верить в благие намерения. — И Кэйд отпила кофе, словно считая вопрос решенным.

Инос вновь принялась за еду с притворно невозмутимым видом, который удался ей на редкость легко.

— Более того, — продолжала тетка, — во время последней встречи тебе вряд ли удалось завоевать ее благосклонность.

Вспоминая безобразную сцену в круглой комнате, Инос пришла в ужас: что она себе позволила — спорить, кричать? О Бог Глупцов!

— Да, твои усилия прошли для меня даром, тетя Кэйд! Кэйд одобрительно улыбнулась этим покаянным словам.

— Ее величество поняла, что ты чрезмерно взволнованна. В конце концов, она позволила тебе взглянуть в зеркало. Кивнув, Инос пробормотала:

— Полагаю, мне следует радоваться тому, что меня не бросили в подземелье. Или не превратили в жабу.

— Этого мало! Не сомневаюсь, краткая записка с извинением придется как нельзя кстати и будет принята. А кроме того, нам остается лишь ждать, когда ее величество удостоит нас аудиенции. — Кэйд промокнула губы салфеткой и оглядела стол, убеждаясь, что ничего не упустила. Затем она довольно вздохнула.

Безусловно, она заслуживала отдыха после долгих недель, проведенных в седле, да еще на зимнем морозе. Любой мог бы понять, что женщина в возрасте Кэйд не прочь побаловать себя, — но Инос не могла согласиться с ее советом. Писать, извиняться, как капризному ребенку?

Ну что ж, может, так будет лучше. В их положении гордость — непозволительная роскошь, а она уже проявила нетактичность. Принести извинения, а затем сидеть и ждать сложа руки? Нет, это невозможно!

— Что же случилось вчера? — Инос нахмурилась. — После того как я посмотрела в зеркало, меня словно окружил туман.

— Она подвергла тебя легкому гипнозу, дорогая, — объяснила Кэйд, — и отправила нас обеих отдыхать. Принц Азак лично проводил нас, помнишь?

— Не совсем… А она… она исправила то, что сделала с ним?

Кэйд кивнула, словно обращаясь к кусту возле бельведера, осыпанному лиловыми цветами.

— Он вполне оправился. Разве что немного дрожал.

Что за женщина эта Раша? Она подвергла Азака варварской пытке прямо на глазах у Инос. Здесь кроется какая-то тайна…

— Великие боги! Что это?

Тетушка усмехнулась, словно ждала этого возгласа.

— Ананас с соусом карри — я уже спрашивала. Вкусно, не правда ли?

Инос попробовала ярко-оранжевого блюда и сморгнула слезы.

— На это кушанье следовало бы поместить сигнальный маяк. Да, на вкус он неплох — особенно когда уже познакомишься с ним. Что такое «ананас»?

— Полагаю, фрукт.

— В самом деле?

— По-моему, наш визит будет весьма познавательным. Путешествия так расширяют кругозор!

— Ты хочешь сказать, и фигуру тоже?

Инос попробовала неизвестное кушанье с привкусом орехов. И вправду, султанша Раша проявила к ней, Инос, большую снисходительность, чем к злосчастному Азаку. Если верить ее словам, Раша терпеть не могла мужчин — причем всех до единого. Насколько можно доверять этой колдунье?

— Ты считаешь, что наша титулованная хозяйка поддержит требования законной королевы Краснегара? Кэйд не ответила.

— А если с ней соперничает мужчина?

— Может быть, дорогая.

— Значит, если… ее величество простит мою вчерашнюю выходку… тогда для начала мы можем попросить ее остановить когорты императора — полагаю, для колдуньи это не составит труда? Ведь там всего две тысячи воинов.

— Думаю, ты права. Если верить поэтам, волшебник Кварлин в одиночку разгромил три армии. Иниссо построил замок за пять часов. — Кэйд нахмурилась, старательно припоминая давние годы учебы.

— Вот и хорошо! Раша прогонит импов, а если Калкор и его пираты двинутся на Краснегар морем, она заставит их убраться восвояси, верно?

Кэйд поджала губы.

— Несомненно, мы сможем попросить об этом, дорогая.

— И тогда все, что нам понадобится сделать, — убедить горожан признать меня королевой! Пожалуй, они уже достаточно напуганы, чтобы согласиться.

Несколько минут Инос обдумывала этот план. В нем ощущался некий недостаток — она возвращалась к тому, от чего ушла всего два дня назад.