– Вдруг я хотел сказать совсем другое, – возразил мужчина и я поймала его взгляд в зеркале заднего вида.

В больших зрачках плясала тень пламени. Со мной играли. Я поддалась азарту и облизнулась, точно зная, что незнакомец следит за этим движением.

– Вы же не хотите составить мне компанию?

– Что? – не сразу понял он.

– Не желаете оказаться на кладбище, – пояснила томным голосом. – Потому вряд ли стали бы говорить гадости девушке, которая не боится темноты.

Он вновь это сделал – засмеялся, заряжая пространство силой. Та искрилась в воздухе рыжими бликами. Один попал мне на руку и скользнул под кожу согревающим бальзамом.

Я гулко сглотнула, поняв, что этот высший сильнее, чем мне показалось поначалу. Человеком считать его мог только слепой и такого заблуждения не могла допустить огненная высшая.

– Вы смелая, – сказал незнакомец наконец.

– Потому что у меня почти ничего нет, – беззаботно ответила я и поправила упавшие на лоб волосы.

– Как это связано?

– Бояться могут те, кому есть что терять. Богатые не хотят стать нищими, родители держатся за детей, любящие – за свою пару. А если у тебя нет дома, ты не боишься, что ветер сорвет крышу.

– Почти.

– Что? – в этот раз переспросила я.

– Вы сказали «почти ничего нет». Значит, что-то у вас есть.

– Да, – я закусила губу перед тем, как ответить. – У меня почти есть свобода.

– Впервые слышу такое определение. Разве можно быть свободным наполовину?

Я расслабилась, решив, что таксисту, пусть даже на элитном авто, могу сказать правду и не беспокоиться, что она меня к чему-то обяжет.

– У вас есть хозяева? – глухо произнесла я.

– Нет, – отрезал он категорично.

– И у меня нет. Но это знаю только я. А некоторые считают иначе, – я холодно ухмыльнулась. – Они полагают, что контракт удержит меня в повиновении. Думают, что могут принудить меня исполнять чужую волю.

Сама не замечая, что делаю, я  растирала ладонь с новой меткой.

– Разве контакт не предусматривает подчинения? – нахмурился мужчина, глядя на меня в отражение.

– Исполнение, – поправила я. – И всегда есть альтернатива…

– Смерть, – продолжил незнакомец. – Это не альтернатива.

– Вы знаете мой адрес, – я скривила губы в улыбке.

– Плохая шутка, – прозвучало резковато.

– Вы огненный, – спокойно ответила я, – и знаете, что мы не умеем быть рабами.

– Мы способны находить лазейки.

– Именно, – я подмигнула чужаку, чтобы прогнать из его глаз настороженность.

– Я не собираюсь вас жалеть, – хмыкнул он.

– И правильно, – расцвела я. – Никогда бы не простила вам такой глупости.

Он одобрительно кивнул, словно понимал, о чем я говорю. Может и впрямь понимал. Или мне хотелось в это верить.

Навигатор показал, что мы свернули с нужного маршрута и я иронично приподняла бровь.

– Вы решили поиграть в бессмертие?

– Надо перекусить. Не возражаете?

– Я не одета для приличного заведения, – с сожалением признала, заметив на запястье мужчины дорогой хронограф.

– А я собираюсь пригласить вас в неприличное, – парировал он.

– Попробуйте, – прозвучало почти вызовом.

В это момент машина остановилась у небольшого окошка в кирпичной стене.

– Добрый вечер. Среднюю порцию картошки, чизбургер…– очень серьезно принялся диктовать заказ водитель.

Я положила ладонь на его плечо и громко шепнула:

– Зеленый чай со льдом и сырный соус.

Он странно покосился на мои пальцы и назвал выбранные мною позиции.

Заказ я приняла на заднее сиденье и дождалась, когда машина вырулила на трассу.

– Будешь есть на ходу? – с сомнением уточнила я.

– Я бы рад уделить этому чуть больше времени, но тороплюсь. А у тебя живот урчит от голода. Я слышу.

Я кивнула, отметив, что мы перешли на «ты».

– С утра ничего не ела. Вся в делах и заботах.

– Аналогично, – признал мужчина.

– Ты возишь кого-то важного? – догадалась я наконец. – Это ведь не такси?

– Все верно, – не стал отрицать мужчина. – Не такси.

– Тогда…

– Ты просто не видела своего лица, – с притворным ужасом пояснил собеседник. – Нельзя отказывать девушке, которая требует отвезти ее на кладбище. Да еще и на закате.

– Ты умный, – со значением отсалютовала ему стаканом и принялась за еду.

– Можешь не беспокоиться о беспорядке, – успокоил меня мужчина.

Подумала, что он считает меня более порядочной, чем я есть. Потому как упавший на пол ломтик картофеля меня нисколько не смутил.

– Тебе ведь плевать? – неожиданно догадался водитель.

– Неее, – продолжила жевать я. – Прям всю ночь потом спать не буду.  Вся испереживаюсь. Ага…

Я знала, что он улыбается. И от этого на душе становилось светлее. Снаружи зарядил дождь, растекаясь по лобовому стеклу длинными дорожками.

Когда машина остановилась у кладбища, я сложила все коробочки в бумажный пакет и сунула водителю.

– Выбрось по дороге, – обезоруживающе улыбнулась ему я. – Тут нет урны.

– Ты правда пойдешь туда? – он кивнул в сторону высившихся могил.

Говорит о том, что мне будет удобно добраться до дома по тропинке между памятников я не стала. Мрачно оскалившись, я вышла наружу и сказала напоследок:

– Спасибо, что накормил. Теперь не придется завлекать глупых смертных на поздний ужин.

Когда я уже отошла от машины, подумала, что зря не рассмотрела лица мужчины. Уверена, что оно было приятным.

Глава 4

Шёл мелкий холодный дождь. Он срывался с неба колючками, впиваясь в лицо. Тонкая ткань, намокнув, облепила тело. Туфли хлюпали, натирая пятки, но снять их я не решалась, опасаясь пораниться. Путь домой казался сегодня слишком долгим. Дорожка, выложенная плоскими камнями, заросла травой. Она и цеплялась за носки обуви. Или все дело в усталости, которая затопила тело, стоило мне выйти из темной машины.

Какое-то время я ощущала между лопаток пронзительный взгляд незнакомца, оставшегося в салоне. Фары автомобиля пробивали сгустившееся сумерки еще долго, даже когда я скрылась из вида и дошла до другого края кладбища. Пару раз я оглянулась, словно ждала, что чужак пойдет следом. Или боялась этого. Мне и самой было непонятно, какие эмоции я испытывала. Было нечто странное в том, что я так запросто общалась с кем-то, кого не знала, чьего лица даже не смогла рассмотреть. Будто раскрыла душу случайном попутчику, доверила сокровенное, позабыв о предосторожности. Мне не было свойственно подобное поведение. И отчего-то я была уверена, что мужчина за рулем также не был готов к нашему знакомству.

Порог жалобно скрипнул под моим ногами. Разбухшая от влаги дверь дома едва подалась. Отворив её, я зашла в тёмный коридор. Тут было тихо. Лишь ходики на стене отсчитывали секунды, а на чердаке гулял ветер, перекатывая попавшие через слуховое окно сухие листья. А может там поселились мыши. Вяло подумала, что стоит проверить и приманить дворового кота, который разберется с этой проблемой.

Наскоро избавившись от мокрой одежды, я закуталась в махровый халат. Его давно бы стоило заменить новым, но мне нравилось выдергивать из ткани выбившиеся нити, когда я нервничала. Прошлепав на кухню, поставила чайник на плиту.

Потом забралась на стул, поджав под себя ледяные стопы. Вечерние сумерки вливались в окно, но я не зажигала лампу, заворожённо глядя на голубые лепестки пламени конфорки, облизывающего донышко тяжёлой посуды. Огонь не был единственной родной мне стихией. И хотя я так и не научилась им управлять, он всегда привлекал меня. Залив кипятком несколько щепоток ароматных сухих листьев, я накрыла кружку льняной салфеткой и потёрла ладони друг о друга, пытаясь согреться. Мерзнуть было непривычно странным. Я не испытывала этого ощущения очень давно, наверное, целую вечность. Огненным не бывает холодно.

Продолжая растирать руки, я выглянула в окно, заметив скользнувшую снаружи тень. Хотя там никого не могло быть, мои инстинкты возопили о том, что в темноте кто-то прячется. Сунув в карман широкий нож, я взяла кружку и почти полный чайник и пошла в гостиную. Разместившись на потёртом клетчатом диванчике, я запахнула полы халата и блаженно грела пальцы о горячую керамику. Отколовшийся накануне край кружки неприятно царапнул губу.