День начинается хорошо, значит закончится в разы хуже. Давно заметила

такую закономерность. Сегодня ночью состоится бал в честь Нового года, так что

нужно кровь из носу встретиться с Барнелио. Сайзеру осталось меньше трех дней

до приведения приговора в действие… Не хочу, чтобы из-за меня страдал дорогой

мне друг.

Как же мне не раскрыть себя? Голос… С ним я, увы, ничего не могу

сделать. Глаза другого цвета и в этом мире менять их не умеют, так что это

будет довольно весомым аргументом, но… Я чувствую, что так просто ничего не

будет. Сегодня мы расстанемся уже навсегда, но я сделаю все, чтобы ты смог жить

дальше, мой Лио, мой Король.

Когда я вернулась в комнату, Маэстро уже стоял полностью готовый, с

перекинутыми через плечо сумками. Осмотрев меня с ног до головы, кивнул

каким-то своим мыслям и первый шагнул к двери. И когда только успел все

собрать. Я что, так долго мылась?

Кстати говоря, а на границе не понадобятся документы? Ибо у меня их нет.

Буду стоять как перед баром и пытаться доказать, что мне есть двадцать один. В

свои-то псевдопятьдесят.

На улице, запряженные и объективно отдохнувшие, стояли Апи и Буран, причем второй сразу сделал два шага назад при моем появлении. Ну и что я ему

сделать успела? Подумаешь, немножечко Мунарин пахну, что тут такого?

—“Не немножечко. Тебе нужно

помедитировать, если не хочешь выжечь души окружающих на балу», — очень

оптимистично, займусь этим по пути.

—Ну что, готов? — Перекидывая

через круп белого жеребца сумку, поинтересовался Маэстро, почему-то не смотря

даже в мою сторону.

—Физически готова, морально…

Подготовлюсь по дороге, — все же отмахнулась я, чтобы лишний раз не нагружать

мужчину своими проблемами. Тем более, он уже, кажется, злится на меня. Или

расстроен.

—Ты сильный, — вдруг тихо произнес

ректор, не понятно к чему улыбнувшись уголками губ.— Я верю, что ты сможешь

все преодолеть, — положив мне руку на плечо, улыбнулся охотник и чуть сжал, как

бы ободряя вместе со словами.— Я бы обнял тебя, но люди смотрят.

И ведь точно. Так рано, а горожане уже снуют туда-сюда и

«незаметно» поглядывают на нас. Когда мы проезжали по улочкам, я

слышала тихие разговоры, относительно нас и рыцаря, которого после охоты больше

не видели. Ну ничего, пусть тайна Либидо останется с ним. Никто почти не знает

как он выглядит, пусть так и остается. Иногда я тоже хочу, чтобы никто не знал, как выглядела Санарин. Мне придется до конца жизни притворяться мужчиной? Или

может когда-нибудь я все же раскроюсь? И что тогда… Нет, не хочу пока думать

о будущем.

—О чем задумалась? — Вырвал из

мыслей чуть хрипловатый голос Маэстро, отчего я даже вздрогнула.

—О будущем, — почему-то честно

призналась я, по привычке похлопав Апи по шее.

—О нашем совместном? — Умеет он

разрядить обстановку.

—Может быть, — не стала так легко

соглашаться, чтобы нос не задирал.— Я думала о себе, в большей степени. Мне

теперь придется всю жизнь притворяться мужчиной, или в один момент стоит

раскрыться? И что тогда? Кто-нибудь может сопоставить факты и понять, что я на

самом деле Санарин. Или, например, твой советник и рыцари. Они ведь знают, что

я жива.

—Не знают, я стер им память, —

кивнула в знак благодарности, но легче не стало.— На самом деле, я тоже думал

об этом. Я бы очень хотел, чтобы ты раскрыла настоящий пол, но… Это

эгоистично с моей стороны, так что я просто приму любое твое решение, даже если

ты захочешь навсегда остаться мужчиной.

—Но ведь тогда… Мы никогда не

сможем заявить о наших отношениях, — удивил, ничего не скажу.

—Не сможем, — согласился мужчина,

откидывая длинную прядь с глаз и убирая ее в высокий хвост.— Но это ведь и не

так важно?

—Важно, — не согласилась я и даже

в стременах приподнялась.— Ты слишком часто идешь мне на уступки, не

замечал? — Разрушитель лишь пожал плечами и вернулся к созерцанию дороги.— Ты

с утра какой-то… Никакой. Тебе плохо, или я что-то натворила, пока спала?

А в ответ тишина. Спина Ректора маячит чуть впереди, из-за чего я не

могу нормально рассмотреть его лицо, но чувствую его магию разрушения. Она

крутится внутри и, чуть вылетая за пределы тела, дрожит на ветру и возвращается

обратно. Он не уверен. Значит что-то все же случилось.

—Ты говорила во сне, — наконец

произнес Маэстро, через плечо глянув на меня и немного виновато улыбнувшись.

Та-ак, что я там наболтала?

—Я что-то плохое сказала? —

Мужчина снова чуть помедлил, но все же сдался, чуть придержав коня, чтобы мы

оказались рядом.

—Ты повторяла имя Барнелио, — ах

да. Мне, кажется, снился кошмар.

Вот теперь я по-настоящему почувствовала себя неуютно. Мужчина, что

совсем недавно признался мне в любви, с которым мы только на днях начали

строить совместное будущее, слышал, как я повторяю имя своего бывшего мужа во

сне. Это точно не нормально. И только я хотела извиниться и как-то объяснить

это, как ректор поднял руки, останавливая меня.

—Санарин, не напрягайся так сильно,

не нужно извинений. Я все понимаю. Я и сам не мог свою жену забыть целых

девяносто лет, поэтому понимаю, что ты не можешь отказаться от Барнелио за пару

месяцев, — не могу, ты прав. Еще долго не смогу, но постараюсь, ведь для нас

двоих больше нет будущего.

—Спасибо, Маэстро. Мне очень

приятно, что ты меня поддерживаешь, — самостоятельно придержала обеих лошадей

и, слегка подтянув к себе лицо мужчины, спросила.— Позволишь?

С минуту он просто смотрел мне в глаза, потом легко улыбнулся и

наклонился ближе, нежно касаясь моих губ своими. В этом легком поцелуе не было

нежности или каких-либо чувств, приходящих с любовью, только благодарность и…

Горечь. У нас обязательно все будет хорошо, просто не так быстро.

—Кстати, я ведь тебе так и не

сказал кое-что, — наигранно весело начал ректор, подбивая коня, чтобы тот

возобновил движение.

—Да? И что же? Какой-то страшный

секрет? — Впереди уже маячил пограничный пункт с не хилой такой очередью из

повозок, всадников и пеших путников. Здесь всегда так было?

—Хотя, знаешь. Пожалуй, ничего я

тебе не расскажу, потом сам узнаешь, — это еще что такое?

—Ты специально? Я ведь теперь умру

от любопытства! — Пришлось пришпорить Апи, чтобы тот догнал напарника, а то

кое-кто не только от ответа уходит, но и от меня в общем.

—Не умрешь, — показал язык, как

по-детски! Мужику сто сорок лет почти, а дурачится похуже моего. Правильно ведь

говорят, что первые сорок лет детства мужчины самые сложные, а в этом мире, похоже, цифра растягивается до двухсот! — Кстати, вот твои новые документы.

О, все-таки позаботился об этом. А то я думала мы сейчас разделимся и я

снова попрусь через болото и непроходимый лес. Но лучше бы я шла так, чем с

ЭТИМ паспортом мага. Дармок ди Мор, уже прекрасно, спасибо! Мор— это древняя фамилия, последний носитель которой умер около двух сотен лет назад. Кто-то говорит, что

их истребили из-за особой опасности и из страха их силы, а кто-то свято уверен, что они сами скрылись из вида людей, чтобы их перестали трогать. Чем же так

опасна была эта семья? Да ничем, просто кто-то пустил слух, что их прапрапра

какие-то там предки были из другого мира, это бы объяснило огромную силу.

Разрушение плюс стихия, что, мягко говоря, не обычно для этого мира, так было у

всех ди Мор. Может так Маэстро перестраховал меня? А что если настоящий ди Мор

будет на балу? Или может они и правда исчезли, слишком много внимания