дальше.

Мне иногда кажется, что она рождена для борьбы. Именно в такой

формулировке. Она просто прекрасно владеет мечом, будто танцует. Ни одного

лишнего движения, произведение грации, скорости и гибкости. Но при этом, она

борется против всего мира. Как бы сложно ни было, она не опускает руки, идет

вперед, дерется, если чего-то не знает, то узнает. При всем при этом, она

делает это все в одиночку, потому что не привыкла доверять другим. Но

доверилась мне. Немыслимо сильная, блистательно красивая.

Последнего гоблина сожгла моя молния и нам наконец предстала прекрасная

картина. Посреди развороченного грота сидит псевдорыцарь, обмочивший штанишки в

прямом смысле, меч валяется где-то в стороне, а напротив меня стоит улыбающаяся

Санарин, вся в пепле, грязи и черно-зеленой крови. По руке стекает алая, которую она старается либо смахнуть, либо скрыть от меня. Все таки ранили.

—Наигрался? — Девушка довольно

кивнула, улыбнувшись во все тридцать два и вдруг побледнела, смотря куда-то мне

за спину.

Все последующее произошло слишком быстро. За спиной противный крик, похожий на шамана гоблинов, я оборачиваюсь и тут же получаю тычок в живот.

Длинное копье одного из королей пронзает насквозь, а к ногам тут же сбегаются

мелкие, тыкая то камнями, то палками. И было бы все равно, если бы копье не

оказалось отравлено кровью молодняка, что славится своим смертельным действием.

Наблюдатели:

Мужчина, пронзенный копьем короля насквозь, чуть пошатнулся, а под

натиском мелких гоблинов, быстро стал оседать на землю. Санарин, что за всем

этим наблюдала, была слишком шокирована, чтобы даже вздохнуть. Снова из-за нее

страдает дорогой человек. Она догадывалась, что могли быть и другие ходы, что

их могли окружить, но так и не предупредила Маэстро об этом и сейчас

разрывалась на части от осознания, что все могло быть по-другому.

Но как только девушка увидела омерзительную улыбку у монстров и то, как

они начинают рвать одежду напарника, не думая больше ни секунды, рванула вперед

и даже не удивилась тому, что двигалась с огромной скоростью. Черная молния

пролетела вверх по вертикальной скале, потеряв какие-либо очертания, гоблины

даже не заметили приближения опасности, а когда перед ними выскочила девушка, перехватывая напарника за пояс, когда тот уже начал опускаться на землю, даже

пискнуть не успели. Один легкий взмах, магия крови вперемешку с разрушением

снесла всех врагов одной ударной волной, но случайно зацепила не только монстров, но и Рыцаря-самозванца, что точно так же рассыпался кучкой пепла. На войне не

без жертв.

И откуда же в хрупкой девушке столько силы, что она моет держать

здорового мужчину одной рукой? Быть может страх, а может что-то большее, чем

примитивные человеческие ограничения. Кто знает.

Только спустя пару минут до Санарин дошло, что именно произошло и что

вокруг трещит воздух от ее магии разрушения, что это вовсе не шум в ее ушах.

Девушка уронила клинок, перехватывая мужчину обеими руками и опуская его на

землю, чтобы тот не ударился.

—Маэстро, слышишь? Приди в себя,

не смей тут умирать! В этом чертовом мире магия не может вывести яд, —причитала она, похлопывая напарника по щекам, но ответа не было.— Да чтоб

тебя! Ну почему все так?! А чертов костюм даже не поцарапался!

—Очень хороший костюм, дорогой,

магический, — прохрипел ректор, перехватывая ладошку возлюбленной и целуя

тыльную сторону, не переставая смотреть в такие родные изумрудные глаза.

—Ты придурок, — истерически

усмехнувшись, выдохнула Сан, целуя сначала лоб, потом щеки, веки, нос, подбородок, чуть задержалась на губах.

Маэстро не видел выражения лица девушки, только то, как двигается ее

горло в такт сглатываниям, в тщетной попытке сдержать слезы. И вот наконец она

касается его губ своими. Нежно, еле дыша, передавая весь страх и нежность, что

в ней сейчас были. Самый невинный поцелуй, передавший столько горячих чувств и

разгоняющий по телу горячую кровь получше любого страстного пожирания.

—Я рад, что ты так за меня

беспокоишься, — мужчина глянул на кучку пепла, что осталась от Рыцаря.— Это ты

его?

—Случайно, — не стала спорить она

и тут же поспешила перевести тему, потому как осознание того, что она убила

человека, почти физически впивалось в сознание, вновь очерняя душу.— Давай я

тебя лучше полечу. Мы дети твои, мы частички тебя, создательница наша. Молит

тебе твой Ангел, твое творение, услышь мою мольбу и дай силу исцелить раны

человека, любимого тобой и судьбой. Имя мне— Странствующий. Имя тебе—Дарующий, — волосы за спиной девушки начали медленно двигаться, еле видно

переливаясь белым светом, но вдруг почернели, хоть этого и не было видно, а

того, что удлинились, и подавно.

Из ладоней созидательницы начали вылетать белые светлячки магии, а в

спину возвращались черными. Она слишком поздно поняла, что что-то не так, но

было поздно. Магия снова сработала не так, так что вместо того, чтобы вылечить

напарника, она забрала его раны себе и сейчас еле сдерживала шипение, не ожидая

такой резкой боли.

—“Ну ничего, на мне быстрее

затянется», — подумала она и встала, протянув руку ректору, которую он с

удовольствием принял.

Так они и направились обратно, не забыв прихватить святой меч, что был

реликвией четырех континентов и не могу остаться валяться в богом забытой

пещере. С единственным желанием дойти до номера и лечь кто где, охотники

покинули бывшее гнездо гоблинов, но на выходе их ждал сюрприз.

—А, так вот вы где! — К путникам

тут же подскочил златовласый худой мужчина женоподобной внешности.— А я вас

искал. Еще и меч мой забрали, молодцы какие! Пойдемте я вас провожу, — девушка

не видела говорившего из-за широкой спины напарника, но сразу узнала голос. А

вот и он, настоящий Святой Рыцарь.

—А вы… Седьмой Грех? — Догадался

Маэстро, передавая клинок владельцу, в руках которого он тут же вспыхнул

золотом и заискрился, приветствуя хозяина.

—Да, это я, приятно познакомиться.

Мне о вас кузнец рассказал. Маэстро дэ Маэ и Дармок? — Охотники одновременно

кивнули и только сейчас девушка смогла рассмотреть Святого и тут же захотела сбежать.

Это был не кто-то неизвестный, а вполне знакомый человек.

—Нам так же приятно

познакомиться, — кивнул Маэстро, протягивая руку.

—Хм, обычные, — себе под нос

шепнул Седьмой, поворачиваясь к Санарин и повторяя жест.

В этот момент у девушки в голове пролетела вся жизнь. Она может сейчас

пожать руку и раскрыться перед знакомым человеком, или же не делать этого и

показаться грубой, даже более того. Заминку мужчины все же заметили, так что

ничего не оставалось, кроме как сделать шаг.

—И мне, — не без дрожи протягивая

тонкую ладошку, кивнула девушка и замерла, так же как и Рыцарь.

—Они прекрасны, — выдохнул тот, не

переставая рассматривать пальцы охотницы.

—Что, простите? — Не понял ректор,

тут же напрягшись всем телом.

—Ах, эти ручки! Они просто произведение

искусства! — Рыцарь подтащил девушку к себе, в упор глядя на бледную ладонь, приложился к тыльной стороне носом, втянул запах полной грудью и потерся щекой, как делал всегда.

Санарин лишь закатила глаза, прикрывая их второй рукой и стараясь даже

не думать, как они выглядят для Маэстро. Лучше даже не представлять. Такое

происходило не в первый раз, так что охотница привыкла, но для непосвященного

это может стать шоком, как и сейчас.

—Эти тонкие длинные пальцы,

идеальной длинны ноготки, такие тонкие и эластичные, что можно кого-то убить. А