Сделав вдох, Лу приготовилась к сложному разговору с Томом. Подойдя ближе к мужчине, она положила руку ему на плечо, чтобы он почувствовал прикосновение и оторвался от фильма, который он просматривал, сортируя кадры, проверяя их на эмоции. Он снял наушники и поднял на ассистентку свой взгляд, в котором читалась печаль. Он как будто догадывался о чём-то и боялся, что его догадки окажутся верны. Встав со стула, он быстро заключил её в свои объятия и бегло поцеловал в щёку.

— Пап, всё хорошо? — осторожно спрашивает Лу, не решаясь отстраниться от него, потерять контакт. — Пап, ты в порядке? — ещё один вопрос, и его руки выпускают меня.

— Да, я в порядке. Просто волновался за тебя: ты не вернулась ночью и не предупредила об этом.

— Прости, я обещаю, это в последний раз. Я всегда буду звонить и писать, я просто забылась, — стала быстро оправдываться перед отцом, сожалея, что забыла о нём, погрузившись в другого. — Ну ты же видишь, всё в порядке! Тем более, я была с Эдди, а он — точно гарантия того, что со мной ничего не случится, — она попыталась взбодрить отца и убедить его в том, что волноваться не нужно: она полном в порядке, верит человеку, за которым готова идти следом, зная, что он надёжный и что она за крепкой спиной. Ей удалось добиться улыбки на его лице, и она снова обняла его за шею. — Пап, я уеду с Эдди в Нью-Йорк и, пожалуйста, не останавливай меня, я хочу быть с ним. Ты же веришь в меня и знаешь Эда — вы работаете вместе не в первый раз.

— Я знаю его как актёра, — произносит он тихим безэмоциональным голосом, присаживаясь обратно на стул, как будто ему стало тяжело стоять. Он должен был сделать так, чтобы осталась рада Лу, и не проявить свой эгоизм, держа её, не отпуская от себя, прикрываясь заботой и словами: «Ты ещё вспомнишь мои предупреждения». Дать дочери возможность наделать своих ошибок и исправлять их тоже самой. — Я не хочу, чтобы ты разочаровалась в нём. Ты же знаешь про чертей, которые в тихом омуте водятся? — напомнил он о недостатках некоторых с виду порядочных актёров. Но они актёры, у них в крови притворяться, они никогда не перестают играть, иногда они сами не знают кто они, кем являются, и зачастую, заблудившись в себе, начинают пить, употреблять наркотики и сводить счёты с жизнью.

— Да, пап, я знаю об этом и помню.

«И знаю, какие черти в нём живут, и о них тебе знать не стоит, папочка», — подумала Лу про себя и отвела взгляд в сторону. Он взял её руку в свою, и она испугалась, что он заметит синие следы на тонких запястьях, и тогда уж точно совместная жизнь с Эдди рухнет, как карточный домик. Девушка выдернула руку и вместо этого обняла его, поправляя рукава пальто.

— Ты правда так уверена в нём? — снова вопрос отца, беспокоящегося о будущем своей дочери.

— Да, пап. Я уверена, я хочу попробовать быть с ним, хочу любить его. Когда он рядом, я чувствую спокойствие и внутреннюю гармонию. Мне хорошо, понимаешь? И если даже вокруг происходит полное безумие, я знаю, что он разберётся с этим. И, тем более, он не отказывается от меня, и ты сам видел, как он бегал за мной, а я честно убегала! — улыбнулась Лу пролетевшим перед глазами воспоминаниям. Том тоже усмехнулся, вспомнив, как актёр вне зависимости от того кем он был в тот момент, всегда пытался соблазнить его ассистентку. Не вмешиваясь в его флирт, он доверял ей и, может, даже где-то надеялся на серьёзные намерения Эдди.

— Я помню, Лу, — подтвердил режиссёр «Девушки из Дании» и её жизни, которая уже переставала быть под его надзором.

— Обещай, что не будешь сильно за меня переживать и попытаешься принять Эда не только как талантливого актёра, но и как моего мужчину.

— Я не могу тебе этого обещать. Но раз ты так уверена, что он именно тот, с которым хочется засыпать и просыпаться, то попробуй. Может и правда у вас получится укрепить свои чувства и продлить род Редмэйнов! — засмеялся он, сдаваясь убеждениям в том, что это вовсе не так уж и плохо, Лу не страдает и что это её решение. Эд не настаивал, он просто предложил, а она решила сама. — Ладно, только не пропадай так и звони, пиши, в общем, чтобы я был в курсе всех выходок с виду идеального Редмэйна! — улыбнулся он ещё раз. Лу улыбалась в ответ, кивала головой, соглашалась с тем, что, да, конечно, она и так и рассказала обо всём, но говорить будет, обещает, и по возможности не скроет ничего.

— Папа, он прекрасен со всех сторон! — добавила она, чмокнув его в щёку, тем самым поблагодарив за веру в её силы и доверию к Эдди.

— Он даже не представляет, каково это — испытывать то чувство, когда твою дочь, твою кровь и плоть забирает у него другой мужчина, — сообщает он о своих отцовских чувствах. — Побудешь со мной, пока Эдди не вернулся с фотосессии? — просит Лу её отец, и она, конечно же, соглашается, заваривая чай и согреваясь, надеясь на лучшее.

========== Часть 13 ==========

— Эй, педики, вы куда это направились такие красивые? Уже имели друг друга сегодня утром? — крикнули два парня в спину прошедшим мимо них актёрам.

Те резко остановились, не поняв сначала, к кому это обращаются прохожие, которым явно было скучно, и они решили зацепить двух слишком слащавых мужчин. Эдди и Маттиас посмотрели друг на друга, перекидываясь мыслями и взглянули на время, которого оставалось слишком мало, чтобы разбираться с двумя личностями, которые ещё не представляли, кого решили зацепить. Эдди кивком головы показал Мэтту, куда идти дальше, сделав вид, что они не расслышали и вообще всё это не им было адресовано, но молодые люди явно не хотели по-мирному разойтись.

— Ну чего молчите, правду сказали, да? Нечего возразить? А кто из вас жена, а кто — муж? Ты, увалень, или ты, тощий?

Тут Эд сжал кулак и всадил в челюсть говорящему гадости, молча, почти безэмоционально уворачиваясь от ответного удара, чтобы не сорвать фотосъёмку: ему нужно было беречь своё лицо.

Маттиас только этого и ждал. Первый удар от Эда был для него словно красной тряпкой для быка, и он быстро включился в драку, попутно помогая другу. Отвлекаясь на долю секунды, Маттиас чуть не пропустил удар парня, кулак которого ещё немного и прошёлся бы по симпатичному лицу Шонартса.

— Мэтт, береги лицо. Тебе ещё работать им сегодня, — предупредил Эдди, спасая его ударом поддых парню, который, согнувшись пополам, повалился на асфальт. — Отпусти его, Маттиас, хватит! — уже рявкнул Эд блондину, который буквально душил парня руками. Мэтт словно не слышал его, заметив, что второй пацан уже встал и приготовился ответить «гею» за его избиение. Редмэйн заметил, что его гомофоб встал и приготовился дальше отхватывать от актёра, усмехнулся и расправил плечи, разминая кулак, хрустнув суставами.

— Иди сюда, я тебе сейчас покажу, как это — быть в роли жены! — подойдя ближе, он схватил его за куртку и притянул к себе. — Ну что? Будем вытряхивать из тебя нелюбовь к геям и заставим полюбить их, а?! — прокричал он в лицо, нанеся ему очередной удар. Повалив его на землю, он нанес ещё один и вернулся к Шонартсу, который уже отпустил бедолагу, и тот валялся возле его ног, откашливаясь и матерясь на амбала, который ещё и наступил на него, словно на какое-то насекомое.

Эд заботливо стал приводить внешний вид актёра в порядок, ведь он всё-таки играл женскую роль и заботился о своём мужчине, улыбнувшись и театрально, специально только для этих двоих, Эдди провёл по небритой щеке рукой, которая уже начала опухать от нанесённых ударов.

— Спаситель мой, — произносит он и смачно целует его в щёку, оставляя влажный след от своих губ. Мэтт понял, во что играет Редмэйн и подхватил его инициативу, обняв его за плечи. Подойдя к жертве Эдди, он прошёлся по телу парня.