Когда все ушли за сцену убирать инструменты, Элли подошла к своей гитаре в стойке и протерла ее от пыли.

— Элли. — Алекс подошёл к ней и обнял, утыкаясь лицом в ее волосы. — Я так переживал, ты не представляешь. Я так боялся тебя больше не увидеть. Я… — его голос задрожал и он затих. Девушка обняла его в ответ, пытаясь успокоить. Она гладила его по волосам, зная, что парня это всегда расслабляло.

— Главное что я жива, верно? Остальное все не важно. Ну-ка не раскисай, а то как будто хоронишь меня. — она посмотрела в его глаза и, убрав волосы с его лица, поцеловала в щёку.

— Прости. — парень посмотрел на нее и слабо улыбнулся.

— Уже лучше.

— Пойдем отсюда, больше тут делать нечего. — Йоэль подошёл к друзьям и посмотрел на девушку. — Домой тебя отвезу. Ты, чего, плачешь? — он посмотрел на друга.

— Нет. — он обиженно отвернулся, а девушка улыбнулась и вновь прижала его к себе.

— Оу. — Йоэль решил, что придет немного позже.

— Олли. — он подошёл к другу. — Скажи, только честно. Это хорошая идея?

— О чем ты? — он поставил свою гитару в стойку.

— О том, чтобы она с нами поехала. Когда ей снимут швы?

— Сказали, что через два дня. Сегодня вторник, соответственно в пятницу точно должны снять. А что?

— Я к тому… Я к тому, что, успеет ли ее рука до конца зажить? Мы же еще отрепетировать должны с ней, раза два, хотя бы, перед туром.

— Предлагаю спросить это у медиков, когда в больницу поедем. Как швы снимут будет ясно, что ей можно, а что нет. Еще как заживать будет. — он устало провел рукой по лицу. — От этого тоже много зависит. До конца не успеет точно.

Йоэль тяжело вздохнул и посмотрел на Элли. У нее получилось успокоить парня, он уже стоял рядом с ней и улыбался.

— Все таки они ещё дети, правда? — Олли слабо улыбнулся, смотря на эту картину.

— Не знаю, Олли. Разве можно называть детьми, людей, которые через столько прошли? Я и об Алексе сейчас говорю. У него ведь тоже явно не все гладко было, когда он на сцену пробивался.

— Он может быть собой рядом с ней, это здорово и взрослым такое редко дано. Поэтому и дети.

— Разве тебе с ней не комфортно? — Йоэль посмотрел на друга. — Или мне. Да всем парням.

— Я этого не говорил. Ты когда-нибудь видел, чтобы он плакал? Что-бы показал, что-то, что у него глубоко в душе? Он всегда старается скрыть какие-то свои чувства, а тут не получилось. Мы ненамного их старше. — Он сел на возвышение установки Алекса. — Но разница большая. Когда ты в последний раз был откровенен с кем-то? — он посмотрел на друга.

— Вчера. — тихо сказал он.

— Не касательно Элли и нас.

— Никогда.

— Вот. Мы уже давно утратили способность верить другим, неизвестным нам людям. Доверие в наше время, большая роскошь. Он ей доверяет больше всех нас, даже больше тебя. Хоть мы так мало знакомый. Поэтому и дети. Им свойственно встретиться с кем-то и выложить все тайны, веря, что они будут друзьями до конца жизни. И это прекрасно. — он смотрел как Алекс смеется, а Элли стоит рядом улыбаясь. — Мы с вами так давно знакомы и понятно, что каждый из нас друг-друга знает как пять пальцев. Знает о проблемах и помогает их решать. Мы скорее всего никогда уже не будем как они. Должно пройти время, чтобы мы так просто открылись человеку. Возможно не очень то гладкое прошлое помогло им найти общий язык, А возможно, что-то чего нам не понять. И это не значит, что они любят друг друга или… Не значит, что тебе надо бросить Элли и «отдать» Алекси, просто мы взрослые. — он грустно посмотрел на девушку, встал и пошел к выходу из зала.

Йоэль еще долго не мог понять, с чего бы Олли потянуло на такую лирику. К слову, он этого и не понял. Просто, смирился с тем, что, возможно, он не такой романтик как Олли.

— Ну что, идём? — он обратился к девушке.

— Да.

Они втроём вышли из зала и поспешили по домам, каждый в своих мыслях.

Комментарий к Просто, мы взрослые. Часть 17

Вот такая вот часть….

P.S. EVERYBODY SAY KUKUUUUUUUUUUUUUUU

P.S. GU-GU-GU-GU-GU-GU-GU 三三ᕕ( ᐛ )ᕗ

========== Что же в этом красивого? Часть 18 ==========

— Черт, как же рука болит теперь. — Девушка сидела в машине Олли, потирая предплечье.

— Я сказал, не трогай! — парень серьезно посмотрел на подругу. — Тебе сказали, что рука почти зажила, так дай ей зажить до конца. Тебе даже играть разрешили, радуйся. — парень перевел взгляд на дорогу, но через секунду заметил, что рука девушки опять потянулась к бинту. — Элли!

— Все, все. — она уставилась в экран телефона. — Не трогаю.

— Какая же ты…

— Бе, бе, бе.

— Что ты сказала? — он внимательно посмотрел на девушку.

— Бе, бе, бе. Я сказала.

— Пешком пойдёшь. Тут недалеко до зала.

— С чего бы?

Через полминуты девушка стояла на тротуаре, а машина уехала.

— Олли!

Девушка шла по асфальтированной дороге вдоль оживленной улицы. Справа от нее менялись стеклянные витрины магазинов, а по пешеходной части шло много прохожих. Элли опустила глаза, смотря под ноги. Казалось, что все вокруг идут, а она стоит на месте. Давно девушка вот так просто не ходила по улицам города, возможно, никогда. Обычно ей нужно куда-то спешить, как и всем прохожим, куда-то идти, но сейчас у нее есть время в запасе. Девушка уже видела двери концертного зала, а репетиция начинается через полчаса. Остановившись напротив витрины с одетыми манекенами Элли задумалась. Она смотрела сквозь стекло, на платье. Ее никогда не привлекали такие наряды и в гардеробе девушки давно не было подобных вещей, но это заставило остановиться.

— Нравится? — рядом появился Олли, держа в руках две чашки кофе.

Элли посмотрела на его отражение в витрине и повернула на него голову.

— Я тебя предупреждал, что пешком пойдёшь. — он перевел взгляд на девушку. — Предупреждал же? — его мягкий голос заставлял забыть обиду, даже если она и была.

— Предупреждал. — Элли опустила взгляд на асфальт. — Прости… Но я не виновата, что он так больно вытащил верёвку из шва.

— Не начинай, а. И не трогай больше бинты. — парень сунул в руки девушки чашку кофе и обнял ее за плечи. — Так ты не ответила. — он вновь посмотрел на платье.

— Не знаю. Когда был жив продюсер, он заставлял в таких ходить дома, однако, я не помню, чтобы это было удобно. — девушка задумчиво посмотрела на прохожих.

— Это платье вечернее, допустим, в нем я выйду максимум в театр, да и то не факт, куда-нибудь… Не знаю. Но смысл в повседневных платьях. — они уже шли вдоль улицы. Свернув с оживленной пешеходной зоны, ребята вышли на пустынную параллельную улочку, где не было людей. Девушка шла, пиная кроссовком маленький камешек.

— Ну, чтобы быть красивой, многим нравится так ходить, почему бы нет?

Девушка запрыгнула на бордюр и пошла по его краю.

— А я в джинсах разве не красивая? — она внимательно посмотрела на Олли.

— Красивая.

— Ну, а чем смысл тогда, объясни. Ты же умный! — девушка посмотрела на друга, а тот засмеялся. — Ну что? Не так разве? Почему все носят платья, если это неудобно? Если им нравится, ради бога, пусть ходят, я за них рада. Но ведь есть много тех, кому это не нравится, а они носят. Их же не заставляют. Зачем… Ой… — она потеряла равновесие, но Олли поймал девушку за руку. — Спасибо.

— Элли. Ты решила добить свою руку? — навстречу им шел Йоэль.

— С чего ты взял? Мы просто разговаривали, ничего больше. Мне теперь и упасть нельзя, получается? — девушка сорвала с газона несколько больших цветков ромашки.

Йоэль подошёл к девушке и крепко обнял ее, поднимая с земли.

Как только он отпустил девушку, Элли посмотрела на него, а затем на цветы в своих руках.

— Нет.

— Почему?

— Потому что.

Олли подошёл к Элли и наклонился. Через секунду за его ухом красовался цветочек.

— Учись. — девушка поцеловала Олли в щёку и пошла дальше.

Йоэль тяжело вздохнул, смотря на друга, а тот, улыбаясь, пожал плечами.