- Эй, стой! – резво последовала я за эльфом, пока не потеряла того из виду, - Слушай! Это же огонь! Ты тоже это чувствуешь да? Как-будто жить захотелось! Как-будто я чертов Геракл и все могу!? Ха-Ха!!! Давай быстрее!
Эйфория и безудержное веселье захватили меня и вытеснили все переживания и вопросы из моей головы! Я полностью отдалась этому чувству и моменту, наслаждаясь скоростью и совершенно забыв про Ранэля.
Сомнения в своей адекватности у меня появились только, когда наступили сумерки. Меня подотпустило и мир приобрел прежние свои краски. Меня что накачали наркотиками? Я все так же на автомате переставляла ноги, но уже не было бывалой застилающей мозг розовой пелены.
- Ну что? Отпустило? – эльф бежал рядом и внимательно разглядывал меня, - Я не знал, что это у тебя в первый раз!
- Что это было?
- Заклинание обновления сил. Его применяют в редких случаях, только при необходимости! Если часто его использовать, то существо может быстро перегореть. Состояние, как твое, такое бывает в самый первый раз, - и снова смотрит внимательно. Что? Ждешь ответа? Ну да, в первый раз! Наркотиками никогда не баловалась! Судя по моему молчанию, эльф и так уже начал подозревать что-то.
Скоро я снова выдохлась и держалась на чистом упрямстве. Эту дрянь я решила не обновлять. Ну его! Как бы жизнь меня не трепала и в каком бы печальном состоянии я не прибывала, мыслей забыться в такой эйфории никогда не возникало. Просто так хорошего никогда не бывает. За любое мимолетное счастье приходится платить!
И когда стало темнеть, а дыхание вновь становилось рваным, мне стало казаться, что те, яркие грибочки с красными шляпками, которые периодически появлялись на протяжении всего нашего забега, стали больше в размерах. Один гриб уже был с высотой стула, и, кажется, он перемещался! Все! Надо остановиться и перевести дыхание! Я остановилась как раз перед одним таким большим грибочком, и подошла рассмотреть его. Ноги дрожали от усталости, а перед глазами уже плавали цветные пятна.
- Слушай, остроухий, мне кажется, что эти мухаморы-переростоки двигаются! – поделилась я своими наблюдениями с эльфом, который пока еще не убежал далеко.
- Ты кого мухамором обозвала! – из-под шляпки вылупились на меня два больших глаза!
Добегалась! Кажется, это стало апофеозом сегодняшнего дня для меня, и мой разум решил, что глазастого и говорящего мухомора с него достаточно, и вырубился.
<p>
</p>
3. Глава.
У психиатра:
<p>
</p>
— Расскажите, как вы себя чувствуете.
<p>
</p>
— Все нормально. Если только небольшая <a href="https://citaty.info/topic/depressiya" title="">депрессия</a>.
<p>
</p>
— Ясно. Чем это вызвано?
<p>
</p>
— Наверное, тем, что я начал Апокалипсис.
Дин Винчестер. Сверхъестественное.
Я думала никогда не забуду тот день и буду помнить в мельчайших деталях весь кошмар пережитой мной. Но время берет свое, и помнить, чем я занималась, когда произошло непоправимое, становится тяжелее. А самое страшное то, что я забываю лицо своей матери. Есть конечно фотографии, но она на них какая-то далекая, чужая, не моя родная. Все, что я могу выхватить из своей памяти, это тепло ее объятий, запах ее цветочных духов, смех, улыбку. Я помню все в деталях, но собрать в единый образ не могу. Как старые пазлы, которые не соберутся уже никогда, ведь не хватает уже многих частей. И кто их знает куда они делись и как потерялись. В памяти остается лишь легкий и светлый след от человека, некогда занимавший в твоей жизни огромную роль.
События тех дней сейчас уже проносятся ненужным и ничего незначимыми картинками перед глазами, как если бы ехать в машине, а перед глазами проносятся цветные пятна людей, домов, деревьев. И машина-памяти эта на миг останавливается перед открытым гробом, где лежит до невозможности бледная женщина, со смутными знакомыми чертами лица. Это не она! Не моя мама! Это не может быть она! Я не хочу верить в это! Все ведь только вчера было так хорошо! Мы ходили вместе в магазин, готовили салат дома, делали совместно мое школьное, домашнее задание. Спорили, смеялись.
Я не плакала, но отвести взгляд от неподвижной женщины не могла. Вокруг стояли люди в черном. Мои так называемые родственники, которых я видела в своей жизни только раз, а некоторых так и вовсе никогда. Никто не плакал, никто не горевал. Зачем они пришли? Зачем они здесь? Их ведь не было в нашей жизни до этого! Все это фон, ненужный и чужой. Лишь голоса и перешептывания отвлекают меня на минуту. И сейчас я помню чьи-то слова навсегда выжженные в моей памяти.
- Так что с Мирой-то будет? Кто-нибудь дозвонился до ее отца?
- Да, Денис в курсе событий. Но ты ведь знаешь, что у него давно уже другая семья.
- Так и что? Это ведь его дочь!
На самом деле и до этого разговора, в десять лет я понимала, что отца я не увижу. Нет, мне не было больно. Этого человека я не помнила вообще, и, если честно и без данной фигуры в нашем с мамой мирке было замечательно. Замечательно до этого дня. Именно этот день стал для меня чертой, где есть до и после. Где была умница малышка Мирочка, а после стала Мира, Мирослава, часто сопровождаемое словами стерва, язва, нахалка.
<p>
</p>
- Мира! Да вставай уже! Сколько можно сопеть! – трепал мое плечо эльф. Я все еще не отошедшая от сна-воспоминания, пребывала в странно зыбком состоянии. Мне всегда казалось, что, если я реву во сне, то и на яву происходит тоже самое, но быстрая проверка как-всегда опровергла мои впечатления. Минута мне потребовалась, чтобы обрести душевное равновесие, а после я вспомнила события вчерашнего дня.
