– Всё поняла? – интересуюсь я, – Руки на место и ешь давай. Это я перевожу, что Мульча тебе говорит.
– Девочки, перестаньте, – почти стонет мама.
– Как скажешь, мамочка, – я сама покладистость, – А мотоцикл я вечером в магазин сдам, ладно? После обеда не успею, вечером удобнее.
Время: за несколько дней до.
Место: усадьба семьи Ким.
«… командует награждением представитель Комитета объединённых штабов генерал Пак ГенХи. Перед вами военнослужащие из состава морской пехоты, удостоенные высоких наград…»
Око камеры скользит по идеальному строю бравых мужчин в красивой парадной форме. И останавливается на последнем в ряду. Последней. Ослепительно красивой девушке с синими глазами.
Две женщины заворожено смотрят на экран.
– Опять она, мама, опять она! – горестно вскрикивает ИнХе, – Рядом с моим сыном! Почему они рядом? Мы же запретили им встречаться?
МуРан задумчиво смотрит на экран, где весёлый комментатор продолжает:
«Награду получает ефрейтор Ким ЧжуВон, храбро спасший старшего по званию от артиллерийского налёта северян. А вот и спасённая им сангса Агдан, его невеста…»
МуРан продолжает молчать, ИнХе продолжает причитать. А на экране комментатор радостно показывает «встречу двух любящих сердец». Со всеми подробностями, от которых ИнХе стонет ещё громче. Стоны переходят в завывания, когда она видит, как Агдан нахально катается на её сыне. Кажется, эта дрянь ещё и командует. Показывает рукой, куда идти и даже взбалтывает ножкой. Где-то далеко, так далеко, что услышать невозможно, в унисон с КиХе воет и колотит в злобе кулачками по дивану ЮЧжин.
МуРан усмехается.
– Как она посмела, мама? Как?! – ИнХе обращает взор к свекрови.
– Скажи невестушка, – спокойно спрашивает МуРан, – как же тебе удалось родить таких умных детей? Я просто в изумлении…
– О-о-о, мама, – тут же тает от «комплимента» ИнХе.
«Вот ты дура!», – вздыхает про себя МуРан, а вслух говорит:
– Давай дораму смотреть. Нет! Не звони ЧжуВону. Вечером позвонишь или он позвонит. Сейчас у него служба.
«Только такая дура, как ты, не может догадаться, что скажет любимый внук. Приказ командования, что же ещё!», – МуРан опять вздыхает. Запрет ДонВука оборачивается против него самого. Пока ЧжуВон в армии, этот запрет ничего не значит. ЧжуВон даже в увольнение на свидания с ней может ходить. На приказ можно много чего списать…
«Если бы ЮнМи страстно желала выйти замуж за ЧжуВона, попросила бы знакомых генералов, – наверняка есть такие, – приказать внуку жениться на ней. И тот потом с невинным видом объяснял бы отцу, что не мог, будучи в армии, не выполнять приказы командования. Хитрец тот ещё…».
25 сентября, 9 часов утра.
Агентство FAN. Кабинет директора.
Те же, за теми же местами, что и сутки назад. Только на этот раз тяжеловесную мадам никто не ждёт. Даже кабинет закрыли. И секретаршу предупредили, что никого якобы нет. В общем, к сепаратным соглашениям готовы, – хихикаю про себя.
– ЮнМи, а ты можешь что-то посоветовать насчёт акций? – спрашивает ЮСон.
– Господин директор, обращайтесь ко мне «госпожа Агдан» или «госпожа ЮнМи», – с лёгким предостерегающим холодком говорю я.
– Так что посоветуете делать с акциями, госпожа Агдан? – Прежде чем повторить вопрос в правильном варианте, ЮСон изобразил лицом целую пантомиму. Сначала усталое выражение доброго дядюшки, смотрящего на шалости любимой племянницы или внучки. Потом «Ну, что ж с тобой поделать? Давай так, если тебе уж так хочется…», – эдакое снисхождение и великодушное прощение капризов. И только затем, к делу.
Смотрю с интересом. Ну что сказать? В жанре клоунады наш директор вполне конкурентоспособен.
– У вас должны быть брокеры. Они всё знают. Я бы попыталась увеличить долю акций хотя бы на пару процентов, пользуясь случаем. И денег бы не пожалела. Всегда лучше иметь контрольный или самый большой пакет акций собственного предприятия.
– И как бы вы это сделали? – спрашивает ЮСон и после паузы добавляет, – Госпожа Агдан.
«Хороший мальчик», – усмехаюсь я, – «Ещё немного и ты мне тапочки в зубах начнёшь таскать». Вслух излагаю:
– Стратегия зависит от характера стратега. Вас интересует рискованная или осторожная?
– Осторожная предпочтительнее.
– Тогда ставим на кон не более двух процентов акций. Сейчас они на пике стоимости. Продаём их, и как только цена поползёт вниз, вываливаем плохие новости. Падение ускорится. Лучше всего вызвать панику. Так чтобы цена акций рухнула ниже всяких пределов. При достижении большого падения, выкупаем акции. В этот момент хорошо бы прикупить дополнительный пакет акций процентов в пять. Цена полезет наверх, мы выпускаем хорошие новости или отменяем плохие. Лучше и то и другое. Когда цена подскочить, часть акций можно продать, чтобы компенсировать денежные потери. Можно и все продать, чтобы денег заработать, но не советую. Вам надо увеличивать свой пакет.
ЮСон внимательно слушает, кивает. Оборачиваюсь к ЁнЭ и ласковым жестом, кончиками пальцев, приподнимаю её отвисшую нижнюю челюсть на место. ЁнЭ мило смущается. КиХо, заметив мои манипуляции, сам закрывает рот.
– Какие плохие новости могут быть, которые можно отменить, госпожа Агдан?
– Первая не очень страшная. Я подаю в суд на отмену штрафа. Вторая… суд по поводу расторжения контракта. Но такая новость отмене не поддастся. Там слишком тяжёлые обвинения. Лучше организовать это на уровне слухов. Это вы сами делайте. Вам виднее, какие слухи опасны, какие нет.
– Так. И как будем отменять?
– Да очень просто. В суде придём к мировому соглашению. Объясним это обычным недоразумением, вы отмените штраф, и мы дружно идём работать. Ещё одна относительно безобидная новость та, что я включена в армейскую делегацию во Францию и не могу в это время участвовать в японском турне или готовится к нему. Нейтрализуем эту неприятность моим быстрым возвращением.
– А оно будет, быстрое возвращение?
– Постараюсь. К тому же это подогреет к нам интерес во Франции. Это несомненный плюс.
ЮСон отбарабанил пальцами по столу целый гимн. Потом делает какой-то странный жест. Рука прыгает к нагрудному карману, останавливается, что-то поправляет и возвращается на стол.
– И вы будете согласовывать свои действия с нами, госпожа Агдан?
«Хороший мальчик. Умненький мальчик. Всё понимает», – усмехаюсь я.
– Если мы договоримся. Я вам сейчас показала ещё один плюс конструктивных отношений со мной. Есть и другие. Но кое-что мне нужно и от вас.
Вздыхает ЮСон, не хочется ему ничем поступаться. Но хотя бы выслушать может, не такой он тупой, как его сестрица.
– Мы перепишем наш контракт. Могу добавить ещё один плюс. Соглашусь на те же тридцать процентов, что и остальная группа…
Глаза директора аж засверкали. Он оживлённо переглядывается с КиХо.
– Взамен мне нужно сокращение срока контракта до 31 декабря этого года. И индивидуальные проекты в Японии без участия агентства. Один или два, сколько успею без ущерба для турне.
Всё-таки пришлось уговаривать. И довольно долго. Люди они такие, дай им палец, как говорится. Ясное дело, никому не хочется лишаться рыбки золотой. И под конец пришлось надавить. Мягко, но сильно.
– Вы поймите, господин директор. Я ухожу из агентства, это дело решённое. Вопрос только в одном, как я ухожу. По-плохому, с огромными издержками для вас и некоторыми потерями для меня. Или по-хорошему, к обоюдному удовольствию, без неприятных потерь, зато с изрядной прибылью.
– Потери для нас с вашим уходом всё равно огромные, госпожа Агдан, – замечает КиХо.
– Опять за рыбу деньги, – непонятно для окружающих ругнулся я, – Эти потери неизбежны в обоих вариантах. Я же сказала, ухожу в любом случае. Но если мы расстанемся полюбовно, то сотрудничество между нами продлится ещё очень долго. Будучи свободной, некоторые песни я буду писать для айдолов агентства. В конце концов, с некоторыми из них я дружу.