– Драконий хвост! А я как раз к тебе собирался!

Я вздрогнул всем телом, почувствовав на плече ладонь, и резко обернулся. На меня радостно смотрели подкрашенные глаза клоуна.

– Боялся тебя разбудить.

– Ну, здравствуй! – сказал я, чувствуя прилив симпатии, странным образом смешанной с раздражением. – Что нынче обещает оракул?

Я вдруг осознал, с чем связано мое раздражение. Мне страшно не хотелось выслушивать очередную порцию благодарностей. Поэтому, пока клоун не начал, я решил увести его в сторону.

– Какой запах ближе всего к чинзару? – спросил я. – Хотел чинзара, а его нет. Клоун задумался.

– Вертуми, – предположил он, – И еще, может быть, нимерга.

– Точно! – обрадовался я. – Вертуми! – И щелкнул пальцами, подзывая хозяина.

Расплатившись, я повернулся к клоуну, все время стоявшему у меня за плечом.

– Жаль, что так вышло, – сказал я. – Но видишь, я должен идти во дворец. Загляни как-нибудь. Погуляем в парке или посидим в харчевне. Я буду рад.

– Послушай, – неуверенно сказал клоун, когда я уже прощально положил на плечо ему руку. – Займи мне денег. Немного. Двадцать стрендов. Я хочу съездить к Беш.

– Денег? – Я изумленно уставился на него. Почему-то я совершенно не ожидал этой просьбы, и она заставила меня остановиться. Впрочем, увидев выражение лица клоуна, я тут же поправился: – Тебе – без обсуждения. Хоть на цикл. Но у меня с собой столько нет. Завтра – не поздно?

Лицо клоуна приняло несчастный вид.

– Да я тут договорился… – пробормотал он.

– Гнилые яйца! – сказал я. – Понятно. Тогда Давай так. Я смогу забежать в гостиницу. Примерно через пару периодов. Но только ненадолго. Если хочешь, иди туда и жди в моем кабинете. Устраивает?

– Устраивает! – обрадовался клоун. – Прямо сейчас и пойду!

– Сейчас, может, и не надо, – сказал я, – но через период я бы на твоем месте уже там сидел. Понимаешь, я не смогу тебя ждать. Если тебя не будет, я отчалю.

– Буду! – воскликнул клоун. – Я там обязательно буду! Даже если ты придешь через три периода, я там буду.

– Отлично! – сказал я, пожимая плечо клоуна и поворачиваясь, чтобы идти.

Дождь уже кончился, и мне становилось жарко в накидке. Войдя в магазин, я снял ее и теперь держал в руке. Подумав, я остановился и протянул накидку клоуну.

– Захвати с собой, – попросил я. – Зря нацепил.

Пройдя административный квартал, я оказался в небольшом дворцовом скверике, который сегодня был необычно многолюден. В нем, рассыпавшись по всей территории, стояли группками по двое или по трое не меньше сотни гвардейцев дворцовой охраны. Еще больше их гуляло по прилегающим к скверу дорожкам. Похоже, маховик подавления мятежа набирал свои обороты.

Я протолкался сквозь уплотняющуюся с каждой минутой толпу и пошел к дворцу, поражаясь беспечности Принцепса и его помощников, Отсутствие начальника охраны сразу сказалось на мобилизованности гвардейцев. На меня никто не обратил внимания и не попытался хотя бы выяснить, кто я такой и куда меня в этот день несет. Если информационная сеть чистильщиков не хлопала ушами, в эту минуту у них полным ходом должно было идти экстренное рассредоточение или, наоборот, концентрация стянутых в город сил.

На входе во дворец особой заминки тоже не вышло. Начальник караула знал меня в лицо и без проволочек впустил внутрь.

– Когда смена? – поинтересовался я у него, проходя мимо.

– Через четверть периода. А что происходит?

– Учения, – сказал я, ляпнув первое, что пришло в голову. – Мы всегда должны быть готовы к вторжению. Кланы не спят. Они вынашивают замыслы.

Лицо караульщика приняло напряженно-суровый вид.

– Пусть только посмеют! – выпалил он. – Народ, как стена, встанет на пути неприятеля!

– Очень хорошо, – похвалил я и, махнув рукой, пошел к лестнице.

В приемной Принцепса снова сидела та самая девица, что вчера заменяла Таш. Увидев меня, девица оживилась.

– Рик Витварги! – запела она, улыбаясь во весь рот. – Принцепс уже интересовался с утра. Я даже собиралась посылать службу.

– А где он сам? – спросил я. – В кабинете?

– Как же! Здесь с самого утра такое творится! Сейчас идет чрезвычайное заседание Совета. Все там. Ведь было специальное сообщение.

– Откуда мне знать, – сказал я улыбаясь. – Я же не член Совета. У меня и телеграфа нет.

– Думаю, стоит поторопиться. Оно только что началось. И еще надо получить специальный пропуск – у главного распорядителя режима.

– Иду, – сказал я. – А что, собственно, случилось с Таш? Опять отпросилась?

– Нет. Она заболела и передала, что несколько дней не сможет работать.

– Передала?! – Мне показалось, что перед глазами мелькнул кончик нити. – Через кого?

– Не знаю. Я пришла, а на столе – записка.

– Записка? Можно взглянуть?

– Теперь только после Совета. Я отдала ее Принцепсу.

Нить оборвалась. Ясно было лишь, что у Таш во дворце остались пальцы.

– Где, кстати, искать распорядителя режима? – спросил я, собираясь уходить.

– Центральный сегмент, первый этаж. Прямо под главной лестницей.

Я шел коридорами обратно ко входу, и надежда отравляла мне кровь. Что, если я все просчитал неправильно и Таш на самом деле больна? Все мои предположения строились, по существу, на песке. Ни один судья не признал бы их доказательствами. Знать бы хоть, кто принес утром записку; я вынул бы из этого порученца все до последнего бита. Стоп!

От волнения я даже замедлил шаг.

Решение было настолько простым, что странно было, как оно сразу не пришло мне в голову.

Зайдя за пропуском, я должен был выяснить у распорядителя адрес Таш. Если она на самом деле больна, она сидит дома, и я ее там найду.

“Эх ты, – укоризненно сказал мне, просунувшись между ключиц, внутренний голос. – Ты еще на что-то надеешься? Я думал, тебе хватило. Забудь лучше о ней. Добром это не кончится”.

– Пошел бы ты! – огрызнулся я, но, взяв себя в руки, добавил миролюбиво: – Это мой долг, дурачок. Таш – вероятный резидент роя. Я просто обязан выяснить все, что смогу. Так что исчезни! А то как бы чего не вышло.

Внутренний голос, испугавшись, сгинул. А я отодвинул дверь с надписью “Главный распорядитель” и шагнул внутрь.

Я ожидал увидеть в кабинете пожилого и скучного дядьку с редкими волосами и желтыми зубами.

В ойкумене подобные должности занимали сплошь вылинявшие и перегоревшие субъекты, которых вполне устраивал ежедневный контроль за техникой в строго отведенные для этого часы. Здесь же распорядителем режима оказалась весьма миловидная женщина с нежными глазами и большим чувственным ртом. Когда я вошел, она стояла, держась за поручень, у окна, но, увидев меня, приветственно улыбнулась и сделала шаг навстречу.

– Тера Витварги, – представился я, – советник Принцепса.

– Нанш Пир Саска.

У Нанш было мягкое, податливое тело с крупным задом, требующим воплощения в мраморе. Вероятно, она была очень хороша в постели, но сегодня я не мог даже смотреть на женщин. Наверное, поэтому я разговаривал с ней, стоя в полуметре от стола.

– Мне сказали, я должен получить пропуск.

– Тогда лучше присесть. Это займет некоторое время.

– Рядом с очаровательной собеседницей время летит незаметно,

Нанш едва заметно улыбнулась и придвинула к себе стопку табличек с отверстиями, надетых на укрепленный в массивной подставке штырь. Шум за окном усилился, и сквозь взметнувшийся гомон прорезались плохо различимые призывы образовать каре. Не выдержав, я выбрался из кресла и подошел к проему.

Окно выходило в наполненный дворцовой охраной сквер, который я пересек меньше четверти периода назад. Сейчас там начинался митинг. Я смотрел, как вытягиваются по периметру площадки ровные шеренги гвардейцев, и верил, что теперь узел, захлестнувший страну, будет наконец разрублен. Сегодня должны арестовать или уничтожить тех, кого рой выбрал для осуществления своего замысла. После этого освобожденные от их давления люди начнут свободно спорить и взвешенно принимать решения. И не важно, что движение замедлится, а энтузиазм снизится. Черт с ним! Так даже лучше. Кому она нужна, скоростная дорога в ад?