Так что мы собрали нашего пациента, сложили его пока немногочисленные вещи в большую спортивную сумку, взяли рекомендации врачей — некоторые препараты ему придется проколоть еще месяц — и повезли нашего Шора в специальном кресле на антигравах. Хорошая разработка для всех не ходящих и плохо ходящих, поскольку кресло с автоматикой слушалось буквально прикосновения одного пальца, чтобы сменить курс или повернуть в сторону. В случае, если пациент вообще не мог управлять телом (перелом шейных позвонков, например), то в кресле имелся встроенный специальный обруч для головы, считывающий импульсы мозга, чтобы больной мог им управлять и не был абсолютно прикован к постели. Хорошая на самом деле вещь…
Экран открылся точно в нашу комнату, где уже собралась часть семейства. За столом обнаружился Шерзин, изготовивший на кухне какой-то шедевр, судя по большой буквально коробке, а не тарелке, высокий торт. Возле опалового примостился Ольчик, плотоядно косясь на будущий ужин. Он то и дело поглядывал на часы, и, судя по тому, что наше появление не сильно его взволновало, ждал Шеврина. А еще рядом с ним сидел какой-то новый опаловый дракон, правда, почему-то с розовыми волосами, словно бы неудачно покрасился. Или предки неудачно скрестились в далеком прошлом.
— О, девочки, прошу! — Ольт приподнялся с места, оглядел Шора с ног до головы и убрал один стул, тем самым освобождая место для кресла. Я легко толкнула кресло в образовавшуюся брешь, и пепельный наконец-то был пристроен. — Знакомьтесь, это…
— Риш, — склонился в поклоне новенький. — Просто Риш, не нужно формальностей. — Он подорвался с места и подошел ко мне поздороваться.
Я протянула руку для приветственного пожатия по старой доброй традиции, но это чудо природы все свело к рыцарскому поцелую кисти. Мне оставалось только стоять и смотреть.
— С Шиэс мы знакомы, — он вежливо кивнул золотинке, а я бросила на нее вопросительный взгляд — почему дракошка не сказала, что у нас в доме гости? Да еще и такой необычный дракон.
Шиэс проигнорировала мое возмущение, убрала крышку и взялась нарезать абсолютно одинаковыми кусками большой мясной торт с украшениями в виде свернутых в розочки кусочков рыбы. Пахло это весьма аппетитно, даже у Шора потекли слюнки, в буквальном смысле, к сожалению. Я создала платок и аккуратно вытерла лицо дракону, понимая, что он чувствует себя несколько не в своей тарелке среди здоровых сородичей и сильно стесняется своего искореженного вида. Но мы и так старались, чтобы он не чувствовал себя одиноким, а где еще поправляться дракону, как не в гнезде с такими же в прошлом битыми и искалеченными?
— Очень приятно, — наконец выдохнула я, пытаясь понять, что вообще происходит. — Где эти два гада золотых?
— Они у Ярима до сих пор, он их как прихватил вчера, так и не отпускает, — пакостно ухмыльнулась золотинка, положив первый кусок как положено повару, то есть, Шерзину. В последнее время опаловый потихоньку приходил в себя, уже не пытался падать в ноги или хвататься за кого, не боялся, что его будут бить или унижать. Да, у него осталось еще множество проблем с головонькой, но, думаю, через пару лет он станет как наш Лэт… уже не настолько искореженный, как в первое время. Кстати, вот и он.
Кровавый привел под ручку Шеата, они о чем-то увлеченно спорили, размахивали руками и сыпали какими-то магическими формулами, от длины которых у меня заныли зубы.
Шиэс погрозила им ложкой и заставила для начала умыться, а то эти два собрата выглядели так, словно бы сперли у Зеры в лаборатории какие-то реагенты и в них же и вымазались. Что вполне могло быть правдой, зная наличие шила в заднице у Шеата и его параллелей.
Пока я таращилась на эту сладкую парочку, Шиэс с Шерзином уже разделили здоровенный торт на порции, а еще притащили через экраны пирожки, какие-то сладости и напитки каждому по желанию и возможностям. Мне ничего не оставалось, как присоединиться ко всей честной компании, сев рядом с Шором, чтобы вовремя подтереть ему рот и убрать все рассыпанное и разлитое. Не хотелось, чтобы он чувствовал себя немощным или ущербным из-за происходящего. К моему удивлению, пепельный внимательно прислушивался к спору Шеата и Лэта, и когда они вернулись с чистыми лицами и руками, то медленно проговорил окончание какой-то формулы, что вызвало у остальных драконов вполне закономерное удивление.
Лэт сел рядом с Шором справа, в то время, как я сидела слева, достал откуда-то стопку бумаги и карандаш и взялся записывать то, что он диктовал. Выходило довольно занимательно, учитывая медленную речь пепельного и его резковатые, плохо контролируемые движения. Но это вообще чудо, что он мог разговаривать, и его голова не отпала во время выхода из черной пустоты. Учитывая, что держалась она на честном слове и куске кожи с парой связок…
Я невольно отогнала от себя воспоминания и попробовала торт. Он оказался действительно вкусным. Но потом поняла, что в нашей шобле кого-то снова не хватает. И теперь этим кем-то оказался Шеврин. Оставалось надеяться, что его не украли паразиты вместе со студентами во время экскурсии. А то у нас тут то паразиты устраивают похищения, то какие-то долбанутые ксеносы из хрен знает какой грозди нашей вселенной. Хватит, вон похитили эту самую золотую… посланницу, чтоб им там икнулось. Теперь девчонка тоже в клинике, приращивает отваливающееся мясо к костям. А ее братцы еще посмели сказать, чтоб она лечилась самостоятельно. Теперь-то они надолго припаханы в качестве рассыльных-посыльных в Замке у демонов. Вот будет им потеха.
— А где Шеврин? — наконец решилась спросить я у Ольта, как у кровно заинтересованного в драконе смерти. Но учитывая, что сверх сидел с невозмутимым лицом и жевал свою порцию пирога, то ничего ужасного не происходило.
— В саркофаге, — ухмыльнулся менталист и мотнул головой в сторону зала с саркофагами.
— К нему опять школьники домогались? — я подавила ухмылку и постаралась жевать спокойно и не хихикать. Нашему бедному смертушке так и везло — то студенты и студентки лезли под стол, готовые всеми способами ублажать преподавателя, лишь бы не сдавать зачет, а он их оттуда выковыривал и отправлял на пересдачу. То подарочек ему эти самые студенты сделали в виде девчонки-оборотня, которая обращалась в сову, а в человеческом виде любила бегать голышом. Еле уговорили ее надевать хотя бы халатик какой, а то стыдоба ж полная… То вообще из-за какого-то заклинания его бедного в девушку превратили… ну хоть Ольта порадовал и то хлеб…
— Хуже, — на лице сверха заиграла ехидная улыбочка. Он повернулся в сторону покрасневшего розового гостя и кивнул на него: — Вот этот вот приключился. И запечатлился на него.
Риш покраснел еще больше.
— Я не нарочно! — тихо воскликнул он, явно стараясь сдержать себя в руках.
— Ну и хорошо, не одной же мне гаремы собирать, — я мысленно потянулась к Виссу, приглашая полусверха к общему пиршеству, а то он зачитался чем-то в библиотеке Академии и рисковал пропустить совместный ужин. Заодно он мог бы пнуть Шеврина, чтобы тот пришел хоть поесть…
— Вы не сердитесь? — новенький явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— А смысл? От судьбы не уйдешь, — я посмотрела на Ольта и снова пожала плечами. Мне лично без разницы, это с Шеврином разбираться придется. Но судя по тому, что еще никто никого не убил и никто ни от кого не сбежал, всех все устраивало. В том числе и отношения друг с другом.
Пока мы болтали, Шор надиктовал уже целую страницу формул и только теперь взялся за пирог. Лэту хватило, и он стал разбирать эту всю магию хрен пойми чего с Шеатом, севшим рядом с ним, чтобы не отвлекаться от процесса. Шиэс лишь хмыкнула и привалилась к моему плечу, явно напрашиваясь на почесушки. Ничего не оставалось, как взяться перебирать ее золотые волосы, а свободной рукой подкладывать Шору пирожки, а то они подозрительно быстро исчезали в более шустрых сородичах.
Шеврин с Виссом пришли под конец мероприятия, хорошо хоть им отложили их порцию, хотя пирожки мы честно разделили на количество сидящих за столом. Поскольку в большой семье клювом не щелкай. Дракон смерти подобрался ко мне сзади и уже хотел было что-то ляпнуть в духе: «Жрешь, а там мечи простаивают!», но натолкнулся на преданный взгляд Риша, заткнулся, создал себе стул и сел сбоку, так, чтоб не пересекаться с опаловым вообще. Ольчик захихикал, понимая, что вся эта показная суровость ненадолго. Гребанная магия.
