Агафья долго не могла придти в себя от сцены, свидетельницей которой пришлось стать. Более того, она представления не имела, каким секретом владел пушистый шантажист. Но, судя по всему, это было нечто серьезное. Ибо через некоторое время, нарушив все мыслимые и немыслимые пункты Кодекса Сокровенного, в ее квартире на седьмом этаже высотки стали появляться обитатели Иного мира, которые шли на поклон к наглецу нескончаемым потоком.
В толпе она заметила знакомого тролля, старого друида и сатира. Гости судорожно глотали воздух и дрожали от страха. О чем они с ним шептались, так и осталось неведомо, но вопрос о запрете незаметно ушел с повестки. Марсик вновь как ни в чем не бывало продолжил посещать зазеркалье…
Правда, проказничать стал заметно меньше. Обычно ждал хозяйку, играя со своим хвостом, на зеленой лужайке напротив дворца. Едва данная история немного позабылась и все вокруг успокоились, как противное животное вновь напомнило о своем существовании. На этот раз пострадала сама Агафья. Дело в том, что практически сразу после рождения Марсика, его родительница Леся, отличающаяся покладистым и добрым нравом, вышла замуж за кошачьего короля Бергамота Пятнадцатого, предок которого служил правительнице грэльфов, королеве Нитании и ее супругу, славному Эджину. После коронации королева Алисия, так теперь величали любимицу, переехала на постоянное место жительства в Иной мир.
Марсик частенько навещал свою мамочку и, пользуясь высоким родством, стал наносить визиты остальным обитателям Иного мира. Выгнать его никто не смел – Алисию все очень уважали. В гостях он вальяжно разваливался на мягких подушках и принимался жаловаться на хозяйку. Сетовал, что его морят голодом, не гладят, не ласкают и, вообще, не обращают никакого внимания. Только таскают за уши и бьют тапкой. Именно поэтому, он, бедный и несчастный, вынужден питаться всем, чем придется, в том числе и мантией правителя Иного мира.
Агафья о подобных разговорах не подозревала и никак не могла понять, почему к ней вдруг резко изменилось отношение окружающих. Практически все при встрече стали смотреть на нее с явным осуждением, а вскоре вовсе перестали здороваться. Глаза раскрыла Леська, то бишь ее величество Алисия. Совершенно случайно пушистая королева подслушала речи наглого сыночка и ахнула. Столь откровенного вранья она никогда в жизни не слышала и применила к сыночку превентивные меры, проще говоря, хорошенько вздула и категорически запретила открывать рот, иначе прикажет отрезать язык. Пожалуй, впервые в жизни Марсик струхнул и поклялся никогда больше ничего плохого не говорить о своей хозяйке, которую, как он признался, крепко любит…
Вывод лежал на поверхности. Отправить его к родной мамочке на время поездки в Несвиж тоже не получится… Тащить на себе лишних пять килограмм веса также очень не хотелось, да и кто даст гарантии, что кот будет вести себя прилично в старинном замке. В том, что начнет точить когти об антикварную мебель князей Радзивиллов, сомнений не имелось. Не останется в восторге от этого визита и Черная дама Несвижа, в прошлом королева Барбара.
А собственно говоря, почему бы и нет? В конце концов, это ее идея сорвать Агафью с мягкого дивана и не дать возможности провести длинные выходные за городом. Она глубоко вздохнула, что ее неожиданно успокоило, и окончательно решила взять кота в путешествие. Теперь следовало по давно установленной традиции перед дорожкой принять горячую ванную и попытаться во всем, как прежде учила матушка, найти положительный момент.
По пути бросила взгляд на Марсика, который разбросав в стороны лапки, мирно дрых на диване. Глядя на его безмятежный вид, Агафья даже смирилась с перспективой спасать человечество в союзе с ним. По крайней мере, будет не скучно. Добираться до Несвижа будет на ковре-самолете. Там места побольше, чем в ступе, а вещей придется взять прилично. Есть, конечно, вероятность, что Марсик свалится в полете, да только вряд ли. Котейка, всегда знает, как следует себя вести в случае опасности, так что о нем не стоит беспокоиться.
Лучше подумать о себе, бедной, несчастной и всеми покинутой, грустно подумалось Агафье, когда открывала кран с горячей водой.
* * *
Перед тем, как приступить к приятной процедуре, Агафья на всякий случай прикрыла плотной темной тканью зеркало-врата. В последнее время стала подозревать, что за ней регулярно подсматривают. Кандидатов на столь подлое дело имелось два: чеберейчик Алан и вампир Лаймон. Вполне вероятно, грешили оба приятеля. Иначе, откуда одному ведомо об ее привычке добавлять в воду дорогие ароматические масла, а другой знает о страсти купаться в кипятке? Кстати, последний и вовсе на днях нагло поинтересовался – какая польза от столь горячительных процедур? Лично он нигде не читал об их омолаживающем эффекте… И довольно ехидно посмеялся.
В ответ Агафья выпустила когти и выразительно помахала ими у него перед глазами, а когда тот с визгом убежал, презрительно крикнула вслед: давно ли читать научился?! Можно, конечно, устроить допрос с пристрастием и выяснить, кто из друзей более страдает чрезмерным любопытством. Однако что-то подсказывало – правды не добьется. Самое лучшее на что можно рассчитывать, услышать какую-нибудь невероятную, на ходу придуманную историю. Проще на время закрывать портал, пусть и столь примитивным способом.
Налив побольше душистого масла в воду, Агафья устроилась поудобнее в ванной и принялась размышлять. Теперь мысли заняла королева Барбара, или как она себя сама называла, Баська. Именно эта особа попросила посетить замок Несвиж и помочь разобраться в ситуации, которая, по ее мнению, внушает опасение. Не взирая на солидную разницу в возрасте – Барбара жила более пяти веков назад – Агафья относилась к ней, как к младшей сестренке, считала несчастной девочкой и жертвой жутких обстоятельств.
Как госпожа Радзивилл выглядела при жизни, Хранительница не представляла. В реальном измерении черты лица королевы были сильно смазаны, что, в принципе, обычно для приведений. В различных художественных галереях экспонировалось много портретов ясновельможной пани, но только два создавались при жизни. Однако сказать, какой из них настоящий, пани не могла, каждый раз указывая на разные изображения. Больше всего это веселило Лаймона, который постоянно посмеивался над забывчивым призраком…
Еще имелась реконструкция, сделанная по методу ученого Михаила Герасимова, но и она не давала истинного представления. Ибо ни одно изображение не могло в полной мере передать обаяние, которым, даже будучи приведением, обладала Бася. Это чувствовалось в каждом жесте, повороте головы, нежном голосе. Не удивительно, что ее так любил при жизни последний из Ягеллонов, король Сигизмунд Август…
Агафья, медленно покрывая пеной тело, стала вспоминать все, что знала о своей удивительной подруге. Познакомились они достаточно давно, еще в ту пору, когда обучалась тонкостям мастерства Хранительницы. Первая встреча состоялась на весеннем балу у Дракулы, в миру Владу Цепешу, к слову, большому умнице, и очень несчастному существу. Хотя бы потому, что вампиром стал не по праву рождения, а в силу сложившейся ситуации…
Итак, кто не слышал о Барбаре Радзивилл? Трудно сказать, что более прославило этот род – несметные богатства или грустная история девушки, обитавшей в середине шестнадцатого века. Она была одной из тех особ, кого природа щедро одарила с рождения.
Дочь младшего сына основателя династии Николая Старого воеводы, опытного полководца Юрия I Радзивилла, которого называли Геркулесом Литовским за то, что одержал тридцать побед над врагом, и Барбары Колас, родилась в декабре 1522 года в Вильне. Наследство у Радзивиллов обычно передавалось по мужской линии, однако на семейном совете решили выделить новорожденной состояние, которое, как вскоре выяснилось, могло поспорить с наследством некоторых европейских королей – дворцы и замки в Несвиже, Вильне, Троках, Кракове, Слуцке, Варшаве…
Любящие родители дали своей принцессе блестящее образование. Девочка свободно говорила и писала на старо-белорусском и литовском, владела латынью, знала греческий и немецкий. Хорошие педагоги обучали ее рисованию, поэзии, игре на музыкальных инструментах, фехтованию, верховой езде. Она изучала математику, географию и теологию…