Литмир - Электронная Библиотека

Владимир Андриенко

Стрелец государева полка: Посланец воеводы

Глава 1

Встреча в степи. (Июнь, 1659 год).

После смерти гетмана Богдана Украина заплыла в огне внутренней смуты. Полковники, которые при жизни гетмана боялись и пикнуть, подняли головы и заговорили во весь голос. Они стали осуждать решение покойного Богдана сделать власть гетмана наследственной в роде Хмельницких.

Многие «новые богатые», поднявшиеся до властных высот во время большого восстания, были не согласны с московской ориентацией Украины. Возглавлял эту группу казачьей старшины генеральный писарь Войска Запорожского Иван Выговский, который и вырвал у молодого Юрия, сына Богдана, булаву гетмана в 1657 году на Корсунской раде.

В 1658 году Выговский принял громкий титул Великий гетман Княжества Русского. Он разорвал договор с Россией против Польши, и подписал договор с Польшей против России.

Но и у Выговского врагов хватало. Левобережные полковники и Сечь Запорожская во главе кошевым выступили против польской ориентации Украины. И началась гражданская война, что открыла страшный период в истории Украины названный Руиной…

1

В степи: десятник государева стремянного полка Федор Мятелев.

Отряд всадников вернулся в лагерь к полудню. Десяток стремянных стрельцов1, двенадцать драгун да полусотня донских казаков. Сразу было видно, что они побывали в горячем деле.

Трое стрельцов едва держались в седлах и их белые кафтаны покрыты кровавыми пятнами. Один, как только отряд пересек черту лагеря, свалился с седла на руки подбежавшим товарищам.

У командира драгун глубокая рана в боку, и он зажимал её рукой. Ему также помогли сойти с коня и унесли в палатку. Драгуны потеряли в конной стычке пятерых.

Только донцы с удалыми криками, гиком и свистом пронеслись к своим. Никто из них не был даже ранен. Есаул Удача Клин был счастливым и на этот раз подтвердил свое прозвище: все, кто ходил с ним в дозор вернулись обратно не тронутые ни пулями, ни стрелами, ни саблями татар.

Десятник стремянных стрельцов, сын боярский2 Федор Мятелев, соскочил с коня и отдал поводья старому стрельцу с седой окладистой бородой.

– Федька! Тебя сотник ищет! Сколь раз уже справлялся! Давно из дозора должен был возвернуться.

– Повстречал атамана Клина и вместе с ним сшиблись с татарским чамбулом3. Зриш, Степан Силыч, что за конь подо мной?

– Ай, и счастлив ты, Федька! – произнес старый стрелец. – Уехал на плохоньком донском коньке, а вернулся на чистокровном! Арабских кровей! Какого красавца заполучил!

Стрелец рассматривал высокого вороного коня и гладил свободной рукой его по холке.

– У татарского мурзы взял сего жеребца, – похвастался Мятелев. – Лично срубил его своей саблей! Мы нарвались в степи на чамбул и вместе с донскими казаками навалились на них. А моего конька татарской стрелой убило. Жаль! Добрый был конь, хоть и неказистый.

Федор, высокий широкоплечий молодой человек, снял шапку, и его пшеничные вьющиеся длинные волосы рассыпались по плечам. Он не носил бороды по польской моде, и лихо закручивал длинные усы, за что его часто корил сотник. Мол, не по-русски ходишь с «босым рылом». Но Федьке многое прощалось за его бесшабашную удаль, отчаянную смелость и умение рубиться на саблях.

Передовые сотни полка воеводы Семена Стрешнева разбивали лагерь. Вчера Стрешнев получил приказ начального воеводы князя Пожарского остановиться, дожидаться главных сил и выслать в степь дозоры – наблюдать за передвижениями противника.

Фёдор беспрепятственно вошел к сотнику. Караульный не остановил его, так как знал, Еремеев хотел видеть удальца как можно быстрее, и уже не раз спрашивал, где Федька запропастился.

– Назар Иваныч, – с порога окликнул сотника Мятелев. – Звал меня?

– Где тебя черти носят? Уже сколь раз за тобой посылали!

– Так в дозоре был со своими ребятами.

– Снова в драку ввязался? Так-то дозорную службу несешь, собачий сын? Я же сколь раз тебе приказывал, что дело дозорных наблюдать, и более ничего? Не ясно? Вот прикажет воевода тебе батогов отсыпать, будешь знать!

– А я чего, Назар Иваныч? Это донцы Удачи Клина ввязались в рубку с татарами. И говорит мне Удача, а не побоишься стрелец с татарами срубиться? Не мог же я честь стремянных стрельцов уронить? Ну и сшиблись.

– Сколь людей из твоего десятка легло? – строго спросил сотник.

– Двое. Пашка Тараруй, да Семка Леонтьев. Их татары, когда убегали, из луков сняли. Да я кричал им, чтобы не преследовали татар-то. Куда там. Не послушали.

– Дурак! – сотник хотел было дальше заругаться, но вспомнил, зачем звал себе Мятелева и махнул рукой.

– Тебя воевода Стрешнев требует к себе. Садись на коня и к нему в стан.

– Воевода? Да на кой я ему нужен? – удивился Фёдор.

– Он сам тебе пояснит. Но скажу, что нужен ему лихой парень для дела трудного да опасного. Вот наш полковник Стрешнев и вспомнил про тебя и спехом гонца ко мне. Давай, мол, Мятелева сюда.

– Дело? Опасное? – глаза Фёдора загорелись. – Это по мне. А то сшиблись раза два с татарами. Какое это дело. Так смехи одни.

– Дурак, ты Федька! Ой, дурак! Смелость сие хорошо. Но смелость без головы – гиблое дело. Ну да тебя на том свете только черти переделают. Иди. Батьку вот твоего жаль. Сколь сыновей то у него окромя тебя?

– Я един. А остальные девки у батьки.

– То-то и жалко.

– А чего жалеть то, Назар Иваныч? Я пока жив здоров.

– Война-то она длинная, Федька. Ну да иди! Иди с богом!

– Так велишь к полковнику Стрешневу сразу ехать?

– Сразу. Они тебя спехом требуют! Не мешкай. Коли конь устал, то моего возьми.

– Нет! Мой араб ещё два раза по столько проскачет!

Федор весело выбежал из шатра и снова подбежал к своему новому коню. А что за конь! Диво! Тонконогий, грациозный, что твоя девица. Арабских кровей жеребец, не такой низкорослый на каких обычно татары идут в набег и на войну. Очевидно, сам мурза где-то захватил его не так давно.

– Опять? – увидев Федьку, спросил Степан Силыч. – Дай хоть коню передохнуть, оглашенный. Куда тебя несет?

– Приказ сотника явиться к воеводе Стрешневу. Не могу ждать, дядя Степан.

– Да воевода в пяти верстах отсюда. Мы-то вперед ушли. Один поедешь?

– Один! Не полком чай!

– А если татары наскочат? Сам знаешь, что их тут тьма тьмущая промышляет. Погоди малость, скоро наша полусотня туда выступает. С ними и поедешь.

– Нет, дядя Степан! Мне ждать недосуг. Да и какой татарин догонит моего коня? Ветер!

Фёдор вскочил в седло и проверил пистолеты в кобурах – удобно ли выходят.

– Прощай, Степан Силыч! Может еще, бог даст, свидимся!

– Прощай! Да хранит тебя господь.

Федор тронулся в путь. Если бы он знал, как надолго уведет его дорога судьбы от земляков однополчан и от родной земли, то не торопился бы так…

***

Зоркий глаз Федора заметил вдалеке всадника. Кто такой было не разобрать, но по всему было видно, что он торопился. И летел он прямо навстречу с сыном боярским.

«Куда гонит? Так и коня можно загнать!»

Мятелев вытащил пистоль и приготовился к встрече незнакомца. Но когда тот приблизился, он понял, что это человек из дворянского ополчения. На нем был островерхий металлический шлем и тяжелая епанча.

Теперь и тот уже заметил Федора и сам вытащил пистоль, но тут же сунул её обратно.

– Свой! – закричал стрелец. – Куда так спешишь, дворянин?

– Василий Ржев из полка дворянской кавалерии Шереметева. Татары! Там! – дворянин осадил коня и показал в сторону рукой. – Войско хана идет!

– Да откуда здесь хан? Ты не ошибся часом? Может, со страху показалось?

– Дал бы я тебе по роже за такие слова, но не досуг. Со страху! Я видел татар. Не мене тысячи. Аж в глазах зарябило от сверкания доспехов и оружия. В цветастых одеждах все. Отборная конница хана. И над ними бунчуки я пятью хвостами! Смекаешь!

вернуться

1

Стремянной полк – особый царский отряд, в обязанности которого входили охрана дворца, сопровождение царя и членов его семьи. Сформирован еще при Иване Грозном (две тысячи конных стрельцов).

вернуться

2

*Боярские дети – сословие в России в XV-XVIII веках, они несли обязательную военную службу, за которую жаловались льготами и поместьями.

вернуться

3

Чамбул-отряд.

1
{"b":"749316","o":1}