Литмир - Электронная Библиотека

– Домой. На юг. Вернусь загорелой, – выдавливаю из себя смешок. – Возьму у Врагова отпуск на месяц, а там видно будет.

Скрываю самое важное. Мне стыдно перед подругой, но иначе не могу.

Не могу рассказать ей, как последние пару недель слоняюсь по клиникам. Сдаю кучу анализов. И как разные врачи в итоге выносят один и тот же вердикт.

На горизонте по-прежнему маячит бесплодие, а в голове бьется раненой птицей: беременеть и рожать. Сейчас или никогда. Становлюсь одержимой этой мыслью настолько, что идея зачать ребенка от первого встречного больше не кажется мне глупой…

– Лиль? – напоминает о себе подруга.

– В порядке все, – вру я, надеюсь, убедительно. – Папа помощи просит. На днях его друг из Австрии прилетает. Большая и богатая шишка, – добавляю с издевкой, потому что не выношу снобов. – С дочкой. Меня вызывают на правах няни. Вот такое «повышение». Буду переводить детские капризы шестилетки на нормальный взрослый. И заодно языками заниматься с ней.

– Как же так, – вздыхает Алиса.

– Это временно, – спешу ее успокоить. – У папиного друга проблемы какие-то за границей, развод тяжелый. В общем, он бросил все, кроме малышки, и приперся на родину новый бизнес открывать. Вместе с отцом моим. Деловыми партнерами будут. А нам это только на руку! Ты ведь в курсе нашего кошмарного финансового положения. В общем, придется «услужить» немного…

На самом деле, я сама напросилась папе помочь. Он лишь обмолвился о том, что благодаря иностранному другу у него появится возможность восстановиться в бизнесе и повысить наш уровень жизни. И я вызвалась приехать, поддержать его.

Я… дурею в мегаполисе. Наедине со своими переживаниями. Не могу так больше. Домой хочу.

– Ты? И в услужение? – хохочет Алиса расслабленно. – Не смеши меня, Лиль!

– Так я с малявкой буду, пока ее папка-старикан деньгами ворочает, – фыркаю в ответ. – Мне-то что. С девчонкой справлюсь. Я вон как на твоих «кнопках» натренировалась. Няня года!

Слышу на фоне голоса ее двойняшек – тех самых «кнопочек», как она их называет. И внутри все сжимается. Я присматривала за детьми Алисы, пока она на работу устраивалась. Привязалась к ним сильно, скучать буду…

– Тебе своих детей пора иметь, Лиль, а не чужих нянчить…

Алиса говорит не со злости, но ее слова ранят. Я тоже всегда мечтала о большой семье. Хотела троих детей. Оптимально. По закону сохранения рода. Но теперь… не факт, что хотя бы один появится. И статус матери-одиночки в придачу. Кому я нужна бракованная? Но с последним я справлюсь. Смирилась. Лишь бы забеременеть.

– Это сложно, – выдыхаю, не в силах скрыть грусть в голосе.

– Лиль? – окликает Алиса взволнованно.

Я обязательно ей откроюсь.

Потом. Когда дыра в груди немного затянется. А пока что не могу. У подруги самой проблем выше крыши.

Утешаю себя этим. Ведь знаю, что не права. Алиса обо всем мне рассказывала, а я… Предпочитаю прятаться в панцире. Скрывать боль под улыбкой.

– В общем, как решится все с бизнесом и «стариканом», я вернусь, – шустро перевожу тему.

Перебросившись еще парой фраз, я спешу закончить разговор. Стоит мне спрятать в сумку телефон, как слышу слабое детское хныканье. Совсем я помешалась на беременности – уже дети повсюду мерещатся! Откуда они у Врагова в офисе?

Все же поворачиваюсь на звук и, прищурившись, ищу глазами его источник.

В дальнем углу холла, возле раскидистого фикуса, вижу маленькую девочку. Стоит с плюшевым зайцем под мышкой, всхлипывает. Будто потерялась.

Несмотря на то, что опаздываю на работу, мимо пройти не могу. Да простит меня шеф.

Приближаюсь к малышке и опускаюсь перед ней на корточки. Всматриваюсь в милое заплаканное личико и умиляюсь: зеленые глазки-бусинки, вздернутый носик, покрасневший от плача, пухлые щечки и обиженно-поджатые губки. Темные волосы небрежно завязаны в два высоких хвостика, кое-где пряди выбились и торчат. Сама девчушка миниатюрная, как куколка.

– Бусинка, что случилось? – обращаюсь к ней ласково.

Девочка поднимает на меня взгляд, молчит некоторое время, изучает недоверчиво, но потом все же выдает:

– Я должна была ждать папу. Но… – медлит, губки кусает

– Но-о? – нежно провожу пальцами по ее ручке, сжимающей мягкую игрушку.

– Мне стало скучно. На лифте захотела покататься, – признается неожиданно. – И заблудилась. Не знаю, как вернуться.

С трудом прячу улыбку. Маленькая непослушная хулиганка.

– А сам папа где? – пытаюсь выяснить хоть что-то. – Что он тебе говорил?

– Сказал, что ненадолго зайдет к директору, – лепечет тихо. – А ушел… надо-олго, – шмыгает носиком.

– Так, уже легче. Здесь один директор, – имею ввиду Врагова. – Давай я тебя проведу.

Пожимает плечами. Не спешит соглашаться.

– Не пойду. Папа ругать будет, – хлопает мокрыми ресничками, срываясь на плач.

– Ну, что ты, бусинка, не плачь, – обхватываю аккуратное личико ладонями и бережно стираю слезы. – Не будет.

– Он строгий, – жалуется тихо.

– Потому что любит тебя. И волнуется, – придумываю оправдание человеку, которого в глаза не видела.

– Правда? – сводит бровки.

– Конечно! – выпаливаю убедительно, хотя понятия не имею, какие у них отношения в семье. Может, ее отец и впрямь тиран и самодур. Надеюсь, что нет…

Посылаю малышке добрую улыбку, поднимаюсь и протягиваю ей руку. Подумав, она вкладывает свою крохотную ладошку в мою.

– Идем, – подмигиваю ей.

Собираюсь развернуться и отвести бусинку к Врагову, но замираю как вкопанная от одного лишь голоса, что забирается под кожу и парализует тело.

– Куда? – гремит в спину тяжелый мужской бас.

Не спешу оглядываться. Подсознательно подозреваю, что лучше не встречаться лицом к лицу с обладателем подчиняющего тона.

Бросаю взгляд на малышку и с облегчением отмечаю, как ее губки растягиваются в довольной улыбке. Значит, позади меня отец ребенка. И не такой он страшный, судя по реакции бусинки.

Делаю вдох, отгоняю глупые мысли и собираюсь объяснить «блудному папе», что произошло с его дочуркой, пока он сам дела решал.

– Малышка заблудилась, – намеренно не упоминаю про лифт, прикрываю ее. – И я подумала, что…

Оборачиваюсь, но в этот же момент мужчина проносится мимо меня, задевая плечом, словно я невидимка. Присаживается напротив дочери, аккуратно берет ее за плечи и, кажется, осматривает с ног до головы. Убедившись, что все в порядке, резко поднимается и хватает дочь на руки.

– Мне не интересно, что вы подумали, – с заметным акцентом бросает мне, даже не обернувшись.

Несет дочку на сгибе локтя, будто она не тяжелее пушинки. Широкими, размашистыми шагами преодолевает холл, направляясь к выходу.

Некоторое время созерцаю широкую мужскую спину, обтянутую дорогой тканью пиджака, и сжимаю руки в кулаки.

– Пожалуйста, – фыркаю вслед.

Мужчина замедляет шаг, слегка поворачивает голову. Все, что я могу рассмотреть: волевой, словно высеченный из камня, профиль, упрямый подбородок, покрытый щетиной, и дужки солнцезащитных очков, скрывающих половину лица. Не понимаю, зачем ему этот аксессуар здесь. Мужчина будто из другого мира. Заблудился, как и его дочь.

– Тетя сказала, что ты меня любишь, – долетает до меня обрывок фразы бесхитростной девчушки.

Что ей отвечает отец, я уже не слышу. Зато наблюдаю, как малышка чмокает его в щеку, смешно морщится из-за щетины, а потом обвивает широкую шею крохотными ручками. Прикрывает глаза умиротворенно.

Уже на выходе, встрепенувшись в ручищах папы, бусинка смотрит на меня с милой улыбкой. И на прощание машет ручкой. Отвечаю ей тем же.

Проводив взглядом маленькую принцессу и ее чудовище-отца, я тяжело вздыхаю. Интересно, если бы у меня была дочь, какой бы она была? Ключевое слово «если»…

Слышу совсем рядом глухой кашель директора. Врагов подходит ближе и останавливается справа от меня. Тоже смотрит в направлении удаляющегося мужчины.

– А кто это? – киваю на закрывающуюся за ним стеклянную дверь.

2
{"b":"747337","o":1}