На пару с королем мы дружно вскинули свои пушки и выстрелили в Балибулу. Тот даже прикрываться не стал и спокойно принял на грудь наши лазерные залпы. Лучи концентрированного света без проблем прожгли ученого насквозь, но дополнительные отверстия не доставили ему никаких хлопот, тут же затянувшись, как на жидком терминаторе, только из мяса. Тогда Карлонгвар отбросил лазер и наклонился, чтобы взять плазмомет у нестойких к ментальной магии коллег, а я перевел винтовку в режим сплошного лазера и зигзагом прошелся по телу контролероимитатора. У того даже полоска жизни почти не дрогнула, а шов от разреза зарастал с той же скоростью, с какой я его наносил.
Однако и терпеть процедуру лазерной эпиляции Бабибула не собирался. Он взмахнул рукой, и раскуроченный ранее нами пульт управления неподалеку взлетел и обрушился на мою голову. Никакого ощутимого вреда мне это не нанесло — скафандр был рассчитан куда на большие нагрузки. Но все-равно с ног меня ударом сбило, и пришлось тратить время на то, чтобы выбраться и подняться. Карлонгвар же от аналогичного броска отбился ударом ноги, после чего обрушил на врага очередь плазменных выстрелов. В отличие от лазера, плазменные сгустки ничего не прожигают — они взрываются на поверхности мишени. Но и это босса заставило лишь поморщиться, и в ответ он обрушил на нас целый град из окружающего нас хлама. Сам же он при этом совершенно нагло взлетел и начал левитировать над нашими головами.
— Мой суперудар для ближнего боя. — сквозь зубы процедил лейтенант, отбиваясь от очередного обломка. — Есть идеи, как его оттуда достать?
— Я попробую. — ответил Двал. — Но это, скорее всего, истощит мои силы и на сильнейший прием меня уже не хватит.
— Главное сбей, а там уже разберемся. — ответил лейтенант.
И алукард вместе с доспехом… Превратился в сгусток черного тумана. Этот туман за долю секунды переместился за спину парящего в воздухе ничего не подозревающего ученого и воплотился там обратно в вампира-космодесантника, чуть выше противника. И тот с размаху всадил ему между лопаток электромеч, второй рукой обнимая Балибулу за шею. От такого обращения контролер очень активно затрясся и грохнулся на пол, потеряв процентов десять жизни. От удара Двал выпустил Балибулу и меч из рук, и ученый моментально отбросил его телекинетическим ударом подальше. А и в правду, чего это он нас сразу самих в воздух не стал поднимать? Так подбросил к потолку, уронил… Раз двадцать.
Видимо, ученый-менталист тоже уже это понял — рванувшего к нему навстречу Карлонгвара он затормозил взмахом левой руки, а правой уже поднял того в воздух на пару метров.
— «Слушай сюда!» — активировал я своего «контролера», решив завязать с техногенными играми и перейти уже к играм магическим. — Поставь мужика на место.
Дернувшийся и заметно удивившийся Балибула послушно выполнил просьбу, после чего повернулся ко мне и удивленно спросил:
— Как???
— Вот как-то так и никак иначе. — развел я руками. — А теперь стой и терпи.
Неудавшийся контролер хотел было еще что-то сказать, но в тот же самый миг скафандр лейтенанта раскрылся, и оттуда выскочил Карлонгвар, как ужаленная в жопу обезьянка. Даже скорее не выскочил, а взмыл в воздух по широкой дуге. «Запишись к стоматологу!!!» — прямо в прыжке выкрикнул король, подняв над собой кулак. Кулак засветился нестерпимо ярким сиянием, после чего прыгун приземлился прямо на головастика, хорошенько врезав тому с размаху по чайнику. От парочки разошлась настолько мощная ударная волна, что даже несмотря на то, что я оставался в скафандре, меня покачнуло, а окружающий нас хлам разлетелся в разные стороны. Но боссу этот удар снес лишь треть запаса жизни и половину черепа. Переднюю половину, обнажив на краткий миг остатки чудовищно огромного мозга. Но, несмотря на то, что Балибуле самым натуральным образом снесли лицо, он тут же начал регенерировать. Причем не только сломанную часть черепа, но и общий запас очков жизни. Ебать у него живучесть!
— Вот это регенерация! — восхитился подошедший к главнюку вампир. — Ну, тогда мой выход. Только сначала немножко перекушу.
С этими словами скафандр алукарда раскрылся, и вышедший из него кровосос впился клыками в мощную шею, под робкие словесные возражения уже полностью отрастившего личико Балибулы. После совершенного блинка у Двала отсутствовала половина запаса очков жизни. Как он позже объяснил — у вампира некоторые способности, а именно — упыринная их часть, работали именно за счет здоровья, а не маны. В то же самое время здоровье его легко восполнялось за счет чужой крови. При этом, самое сильное умение Двала отнимало две трети собственных жизненных сил кровососа. Хотя и сразу после этого все восстанавливалось. Короче, это желательно видеть, потому что слова всей картины не передадут.
Напившись крови и вылечившись процентов до восьмидесяти, Двал оторвался от шеи. После чего сделал шаг назад и развел руки в стороны. После чего глаза вампира засветились банальным кроваво-красным сиянием, а из его тела вырвались сотни, а может и тысячи тончайших красных нитей, прямо сквозь одежду. Эти нити, как хищные щупальца, слегка извиваясь, рывком протянулись к Балибуле и вонзились в его тело. Здоровье вампира при этом просело процентов до десяти. Вопреки ожиданиям, контролер не заорал криком насилуемой бегемотом львицы. Наоборот, он застыл бледной статуей, и с каждой секундой становился все белее, а нити, связывавшие живую жертву и мертвого хищника, при этом становились толще и словно выкачивали из ученого кровь, передавая ту алукарду. Хотя, почему — «словно»? Так и было. И с каждым мигом запас жизни кровососа восстанавливался, а когда полоска хэпэ заполнилась полностью, процесс на этом не остановился, начав переполнять Двала. В общей сложности, выкачал он из контролера около полутора своих запасов жизни, но и после этого у Балибулы еще осталось около четверти здоровья. Но, теперь у босса хотя бы живучесть отключилась, прекратив его восстанавливать.
— Все, больше не лезет. — с интонациями обожравшегося человека выдохнул Двал, отзывая свои нити и втягивая их обратно под одежду. — Это максимум.
— М-да. Видимо, уровень аж на троих рассчитан. — покачал я головой и тоже нажал подбородком на кнопку аварийного раскрытия скафандра. — Ну, Лекс, фас.
Демон выскочил из моей руки, словно сжатый в пружину хищник, стремительной тенью сократил разделявшее нас с контролером расстояние и, врезавшись мутанту в грудь, повалил того на пол. По соединявшему нас телепатическому каналу я ощутил секундное замешательство — даже такой полудохлый, противник был демону не по зубам — слишком здоровый. Но думал Лекс недолго, и тут же начал вонзать хвостовое жало в тело жертвы, а передними лапами растянул ученому рот и от души туда плюнул своей черной слюной. При этом он откачивал здоровье контролера, восстанавливая собственные запасы жизни и маны, с которыми пока еще была беда после уничтожения Жопоболи. А через несколько секунд, когда и без того уже жалкие остатки запасов жизни босса уменьшились вдвое, Лекс вынул душу своей жертвы, отправив его, наконец, в бездну.
Эмоция удивления, пришедшая от демона, заинтриговала меня, и я попросил его объясниться. Оказалось, что максимальный лимит здоровья черного ящера теперь стал больше аж на два с лишним миллиона очков — настолько огромные запасы были у Балибулы. При этом в ману и выносливость пришло всего по тыще. Жалко, что параметр для ментальной магии не открылся. Ну, да ладно, тогда демон совсем бы уж имбовым стал бы.
— Вот же кочерыжка… — схватившись за голову, поднялся на ноги Ррапра. — Что тут произошло?
Ну. Пришлось рассказывать, попутно следуя за Уммуром, в очередной раз рванувшим вперед всех в поисках сундука с наградами.
Глава 19
На этот раз в награду мне достались не артефакты. Да и не только мне. Кузнецу вон, вообще десять металлических слитков местного адамантия выпало — какой-то супертвердый магический сплав на основе золота, титана и мифрила. Да, оказывается, и мифрил не такой уж и мифический металл — одновременно и изотоп, и аллотропный вариант серебра с особенной кристаллической решеткой и повышенной магической проницаемостью. Как пояснил Алек, эта смесь — самый прочный магический сплав, превосходящий даже не менее легендарный орихалк по всем параметрам. И если последний изготавливался без особых проблем, хоть и не особо массово, то на добычу мифрила монополия была в руках у гномов по причине невероятно глубокого залегания месторождений. По этим же двум причинам — глубина и гномы — ценник на один слиток особого серебра был околокосмический. Адамантий, конечно, по цене выходил скромнее — мифрила там было явно не сто процентов. Но и изготовить из одного слитка можно дохрена чего. Те же латы делались толщиной с фольгу, а после зачарования обретали просто невероятную прочность, имея при этом вес воздушного шарика. Кузнец же обмолвился, что ему для одной задумки этого хватит едва-едва, но потом опомнился, и больше из него ни слова на эту тему вытянуть не удалось.