В схеме обращают на себя внимание несколько моментов:
– сам по себе психический стресс приводит к симптомам напряжения, он имеет приспособительный характер и может быть целесообразен. Затруднять спортивную деятельность могут явления тревоги, вызывающие напряжение мускулатуры, меняющие выработанный навык. Это определяет и профилактические мероприятия в этом периоде: снижение тревоги и предупреждение изменений мышечного тонуса;
– лишь на последующих этапах, а именно начиная с появления дезинтеграции, выявляется отрицательная симптоматика, в которой всегда отмечаются и психические расстройства;
– развитие отрицательной симптоматики имеет определенную поступательность. Между нормальной адаптационной реакцией напряжения и формированием невроза или выраженных психосоматических заболеваний обнаруживаются промежуточные, временные состояния функциональных расстройств (в том числе и психических); на схеме показано, что чем дальше заходит расстройство, тем большее влияние на это оказывает предрасположение, почва.
Все это подтверждает значение общих гигиенических (здоровье спортсмена) и профилактических (предупреждение дезинтеграции, снижение степени напряжения) факторов для состояния спортсмена в экстремальных условиях.
По мере усиления роли психического стресса не подлежит сомнению, что в исследованиях необходимо сочетание методов медикобиологических, психологических, клинических, ибо психический стресс – это проблема комплексная. Однако чаще всего определяются гормональные показатели, некоторые показатели деятельности сердечно-сосудистой системы (частота сердечных сокращений, кровяное давление, динамика минутного объема крови), сдвиги в формуле крови, калиево-натриевом балансе, мышечном тонусе, температуре, кожно-гальванической реакции и пр. Нет необходимости приводить здесь эти широко известные исследования и их данные, но следует отметить, что в целом ряде исследований для характеристики деятельности и работоспособности в спортивных условиях применялись те же методы изучения стресса, какие применялись на других моделях.
Широко распространены исследования нейроэндокринных и метаболических изменений (исследования эозинофилов, 17 кетостероидов, катехоламинов и пр.). Ф. Вайст и К. Адам изучали адаптацию симпатоадреналовой системы у гребцов. Оказалось, что ожидание перед основным соревнованием действительно представляет собой психический стресс, вызывающий повышение симпатоадреналовой активности.
Л. Леви (1967) обнаружил положительную корреляцию между интенсивностью эмоционального возбуждения, выделением адреналина и норадреналина с мочой. Ф. Элмадьян и др. (1957) указывали на такие же результаты, сравнивая выделение катехоламинов во время напряженных ситуаций у хоккеистов и боксеров. Отмечено, что сама утомительная физическая нагрузка изменяет выделение катехоламинов. У лыжников и марафонцев после тренировки их выделение было в 4–8 раз больше, чем в покое. Сходные итоги получены при сравнении выделения катехоламинов и у хоккеистов (до, во время и после игры). По данным В. И. Баландина (1973), сдвиги во время тренировочной нагрузки оказываются у лыжников все же в 2 раза меньшими, чем во время соревнования. Г. Крахенбал также изучал (1971) выделение катехоламинов у теннисистов в четырех ситуациях: обычные условия, тренировка, ожидание соревнования, соревнование. Различия между обычными условиями и тренировкой получились недостоверными. Достоверные различия между тренировками и соревнованиями подтвердили, что психические стрессоры вызывали значительное увеличение выделения катехоламинов. В данном эксперименте психическая переменная имела большее влияние на усиление стрессовой реакции, чем нагрузочный физиологический компонент.
Многие авторы считают, что о степени адаптации организма с большей надежностью можно судить по изменениям на метаболическом уровне.
Нейроэндокринной регуляции при мышечной деятельности была посвящена даже специальная конференция (1973, Москва, работа В. В. Меньшикова, Т. Д. Большаковой и др.).
Исследования, проведенные в тренировочном периоде, показывают, что на фоне напряженных физических нагрузок любая дополнительная трудность приводит к резким нейроэндокринным и метаболическим изменениям у спортсменов. Например, при смещении времени нагрузки и при переезде в условия гипоксии. То же зарегистрировано при переезде сначала в условия среднегорья, а затем и на уровень моря.
Показано, что изменения экскреции катехоламинов зависят от фазы неспецифических изменений, вызванных влиянием стресса. При этом при напряжении симпатоадреналовой системы имеют значение соотношения в выделении как адреналина и норадреналина, так и их предшественников – дофамина и ДОФА. Однако в этих работах (Э. А. Матлина, В. Н. Васильев, 1975) не учитывалась содержательная сторона состояния и особенности спортсменов.
Наблюдения адаптации спортсменов к условиям стресса в значительной мере касаются и изучения сердечно-сосудистой системы. Некоторые авторы отмечают, что сердечно-сосудистые проявления стресса могут стать существенным фактором ограничения работоспособности. Канадский ученый Р. Шефард (1968) изучал состояние сердечно-сосудистой системы в условиях олимпийских игр. Он отмечал, что наибольшей степени стрессовые проявления фиксируются при ожидании старта и что они по-разному оказывают свое влияние в зависимости от предстоящего вида деятельности. Телеметрический метод регистрации позволил определить обычную частоту (195–220 уд/мин) сердечных сокращений у спортсменов во время выполнения упражнений в соревнованиях. Однако проблема соотнесения частоты сердечных сокращений и выполняемого объема максимальной нагрузки пока не решена.
Количественная регистрация динамики сердечно-сосудистых показателей, определение минутного объема крови дают основание для качественного суждения о сопутствующих процессах. Минутный объем крови чувствителен даже к несущественным, казалось бы, изменениям частоты пульса и артериального кровяного давления.
Показатели кровообращения как вегетативные выражения эмоций связаны тесно и с их гормональными механизмами. В эмоционально напряженной ситуации показатели минутного объема крови могут увеличиваться. Это происходит в случаях возрастания частоты пульса и артериального кровяного давления за счет увеличения ударного объема сердечного выброса. Такого рода реакция сердечно-сосудистой системы связана с усилением секреции адреналина при эмоциях «тревоги». Если в подобных ситуациях нет увеличения минутного объема крови, повышение артериального кровяного давления может быть вызвано увеличением периферического сопротивления сосудов, но не увеличением ударного объема сердечного выброса. Такая реакция сердечно-сосудистой системы зависит от увеличенной секреции норадреналина при эмоциях «нападения» или «гнева». В спортивной практике определить минутный объем крови, применяя газоаналитические методы, не всегда можно. Однако известен способ его определения по формуле И. Старра по показателям возраста испытуемых, частоты сердечных сокращений, пульсового и диастолического давления, полученных в условиях относительного покоя. Эти данные в естественных спортивных ситуациях доступны и информативны значительно больше, чем регистрация только одной частоты сердечных сокращений.
В редких случаях для регистраций проявлений стресса используется какой-либо один метод. Значительно чаще исследователи применяют комплекс методов, регистрирующих изменения в различных системах организма. Если исходить из необходимости раннего обнаружения наступающей стадии истощения при стрессе, то это оправданно. «Только суммарная согласованность дает нам наилучший ответ о природе психологических процессов, которые мы желаем получить», – писал Р. Лазарус.
Однако еще нет единой теоретически обоснованной, практической системы регистрации динамики состояния спортсменов в экстремальных условиях деятельности. Пока сохраняется разнобой, что не позволяет сравнивать и обобщать данные разных авторов.