- Какие меры вы предприняли? Что с больным?

- Мы прервали операцию. Для начала нужно выполнить клипирование аневризмы, потом заниматься ангиомой. И то – у меня теперь сомнения, стоит ли. – Сказала Наташа вполголоса.

- Почему? – Ирина Васильевна наконец удостоила ее вниманием.

- Мы не можем быть уверенными в причине возникновения аневризмы. Если ангиома стала причиной, где гарантия, что в будущем не возникнет новых аневризм. И купировав ангиому, мы рискуем спровоцировать появление новых, но уже в другом месте. Мы вмешиваемся в кровоток. И неизвестно теперь, была ли ангиома причиной приступа.

- Вы правы... – Медленно произнесла Лещук, глядя на снимок. Наташа удивленно подняла брови. Надо же, Доцент признала ее правоту. – Поэтому я предлагаю, не откладывая, вызвать коллег из Киева и в случае необходимости транспортировать больного в столичную клинику.

- А как же Саксонов? – Подал голос Ярик.

- Я с ним поговорю. Слабо верится, что он с его-то опытом мог пропустить подобный случай.

Ирина Васильевна отложила снимок. Вопросов становилось все больше. Она знала Саксонова уже много лет. И на секунду не могла поверить, что он не заметил аневризму или хотя бы не предположил возможность ее образования. И почему-то хирургу казалось, что ответов будет больше, чем вопросов.

*

- Как ты? – Рустам встревоженно смотрел на Риту. Его пугал ее потухший взгляд. Мужчина понимал, что любимой пришлось пережить сегодня. И жалел, что не смог поддержать ее в тот момент, когда она так в нем нуждалась.

- Нормально. – Рита взяла его под руку. Они медленно шли по улице, и морозный воздух освежал голову. Вечера все еще были холодными, хотя календарь уже показывал весну.Но сейчас это даже радовало. Рита чувствовала, что ее голова раскалывается от мыслей и воспоминаний о сегодняшнем дне.

- Ты помнишь, как говорила мне: “Нормально – это не ответ”? – Напомнил ей Рустам. Он чувствовал, что любимую нужно отвлечь.

- Помню.- Рита слабо улыбнулась. – Но сейчас это действительно нормально. Иначе это просто не назовешь.

- Как тебе работалось с Лещук? Наш Доцент не сильно над тобой издевалась? – Пошутил Рустам, но Рита серьезно посмотрела на него:

- Рустам, она мне сегодня очень помогла. И она прекрасный хирург, в этом я убедилась.

- Она тебя очаровала? – Улыбнулся Рустам.

- Она меня научила. И поддержала.

- Надо же. Я не ожидал от нее, если честно. – Рустам помолчал. – Все же правду говорят: первое впечатление обманчиво.

- Погоди, может, еще и третье будет... – Рита все еще чувствовала на плечах уверенные руки Ирины Васильевны.

- Третьего мы не переживем. – Серьезно ответил Рустам. Рита засмеялась и шутливо толкнула его. Рустам хотел было схватить ее за руку, но поскользнулся и, не удержавшись, упал в сугроб. Рита, не удержавшись, расхохоталась, глядя, как серьезный и строгий доктор Агаларов пытается выбраться из снега. Все плохие мысли вылетели из ее головы. И уже через минуту она целовала ошарашенного падением Рустама.

Они вели себя, как дети. Бросались снежками, целовались под фонарями, стряхивали друг на друга снег с веток деревьев. Редкие прохожие с улыбками смотрели им вслед, не зная, что перед ними – два лучших хирурга города.

И когда наконец Рита с Рустамом добрались до дома, дверь им открыла обиженная Аня.

- Я вас уже жду-жду! – Набросилась она на родителей. – Я, между прочим, ужин приготовила! А вас все нет!

- Прости, Анюш! – Рита обняла дочь. – Мы просто задержались.

- В сугробе? – Понимающе кивнула девочка.

- В сугробе! – Засмеялся Рустам. Они с Ритой и вправду словно из сугроба вылезли. В коридоре уже лужа образовалась от снега, осыпавшегося с их одежды.

- Мама, тебе письмо пришло! – Аня, вспомнив, принесла Рите конверт. Та, все еще смеясь, открыла его. И побледнела. Рустам выхватил у нее из рук письмо и пробежал глазами по строчкам.

- Аня, где ты это взяла? – Резко спросил он.

- В почтовом ящике... – Испуганно ответила девочка. – Лежало. Я и взяла, тем более – там мамино имя... А что?

- Нет, ничего... – Рустам устыдился своего тона. – Просто это по ошибке принесли. Это не маме.

- Тогда выбрось его. И идемте ужинать! – Аня убежала на кухню.

- Да-да, идем... – невнимательно ответил Рустам, снова перечитывая письмо.

- Рустам... Что же это такое? – Рита всхлипнула. Рустам обнял ее, не выпуская из рук лист.

- Это чья-то шутка. – Повторил он. – Просто злая шутка.

Но перед его глазами снова и снова всплывали строчки письма: “Я знаю, как тебя достать. И твоя дочь слишком часто бывает одна дома. А маленькие девочки обычно очень доверчивы и беспомощны.” И руки Рустама невольно сжались в кулаки. Кто бы это ни был, он ответит за страх Риты и испуг Ани.

====== Часть 14 ======

Ярослав вел машину, бросая быстрые взгляды на Наташу. Вчера она попросила отвезти ее домой. И пока они ехали, женщина не проронила ни слова. Быстрый поцелуй у подъезда – и все. Ярик хотел было догнать Наташу, расспросить... Да даже просто обнять и дать ей понять, что он рядом. Но не решился. Почти каждый день он ругал себя за свою нерешительность. Ему хотелось обнимать любимую, хотелось знать о ней все, хотелось стать для нее всем. Но все чаще он наталкивался на ее отстраненность. И если раньше Ярик списывал это на сложный характер любимой и ему даже казалось, что он привык, то сейчас его все больше грызло ощущение, что не все так хорошо, как хотелось бы. И больше всего мужчину злило то, что он не решается проявить свой характер, настоять, узнать, что происходит. Ведь он так боится потерять Наташу...

Вот и сейчас они ни слова не проронили за всю дорогу. Даже вчерашнюю операцию не обсудили. Ярик понимал, что Наташе тяжело об этом говорить, она всегда болезненно переносила неудачи. Но все же...

Наконец мужчина не выдержал. Заехав во двор больницы, он остановил машину неподалеку от входа. Наташа хотела было выйти, но Ярик удержал ее.

- Наташа, нам нужно поговорить. – Тихо сказал он и почувствовал, как ее рука напряглась.

- О чем? – Ровным голосом спросила женщина. Но Ярик заметил смятение, мелькнувшее в ее глазах.

- О нас. Что-то происходит, и я не могу понять, что. Но очень хочу понять. – Ярослав повернулся к ней.

- А что происходит? Мне кажется, все хорошо.

- Вот именно – кажется. Я не знаю, как это объяснить.

- Странно. Обычно ты за словом в карман не лезешь. – Поддела его Наташа, но в ее голосе не было обычной искры. Казалось, она сделала это скорее по привычке.

- Обычно мне слова не нужны, особенно когда я с тобой. – Улыбнулся Ярослав. Но Наташа не ответила на его улыбку.

- Слушай, – начала она. – Если тебе хочется выяснять отношения, давай сделаем это после работы.

- Я не хочу выяснять отношения. Я хочу понять, что происходит с тобой.

- Со мной? – Наташа подняла бровь.

- С тобой. – Твердо ответил Ярослав.

Наташа хотела было ответить, что ничего не происходит и вообще – это ее дело, что творится в ее душе. И не смогла. Ярик смотрел на нее с такой любовью и с таким участием... Как она могла признаться ему, что и сама запуталась? Что ей и самой хочется разобраться, что происходит. Вчерашний день выбил ее из колеи. Операция Максима стала последней каплей. В Штатах ей бы не простили подобную ошибку.

- Наташа, почему иногда мне кажется, что мы с тобой чужие друг для друга? Почему ты решила, что я мог поверить в подлинность тех фотографий? Почему ты не можешь решиться переехать ко мне? Почему ты мне не доверяешь? – Каждое “Почему” отзывалось болью в сердце Наташи. – Просто объясни! – Ярик невольно повысил голос. И тут же осекся, заметив взгляд Наташи.

- А тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? – Тон Ярослава разозлил женщину. Наташа ненавидела, когда на нее повышали голос и когда кто-то настойчиво лез в ее жизнь. Она сама решала, что и кому рассказывать о себе. И чаще всего это было “ничего и никому”.