- Это неправда! – Максим резко поднялся и тут же со стоном откинулся на подушку. Голову пронзила боль.

- Осторожнее, вам нельзя так вскакивать. – Нахмурился врач. – Правда или нет, но я видел то, что видел. На фото была она.

- Это монтаж. Наташа не способна на такое.

- Не мне судить. Владимир Петрович сказал мне то же самое. Но я бы на вашем месте задумался бы.

- Мне не о чем думать. Наташа будет вторым хирургом на операции.

- Решать вам. – Саксонов поднялся. – Я буду ждать результаты осмотра офтальмолога. И меня особенно интересует расшифровка ОСТ.

Врач вышел, оставив Максима одного. Красовский сжал в кулак угол одеяла. Какого черта там происходит?! И почему никто ему ничего не рассказал? Максим помедлил, прислушиваясь к своему организму. Хватит ли у него сил дойти до хирургии? Голова вроде бы немного прошла. Главное – не делать резких движений.

Красовский осторожно спустил ноги с кровати и встал, держась за спинку. Вроде бы не штормит. Сделав пару шагов, он добрался до двери. Ему бы до лифта дойти, а там он, считай, уже и дома, в родной хирургии. Максим вышел в коридор и, держась за поручень, пошел в сторону выхода. На посту не было ни одной медсестры и он благополучно миновал все отделение. Внезапно в глазах потемнело, и Максим упал. К нему уже спешила медсестра.

- Вызовите Александра Петровича, быстрее! – Крикнула она, взглянув в лицо Максима. А тот уже ничего не слышал.

*

Рита привела мальчика в смотровую. Ребенок так и не сказал ни слова. Зато его щеки разгорелись, а глаза заблестели. Лолита еще и умыла мальчонку, и было видно, что мальчик ухоженный и явно не бездомный. Об этом говорила и одежда. Вещи, хоть и были надеты наспех, все выглядели дорого.

- Как тебя зовут? – Рита протянула мальчику руку. – Я Маргарита.

Ребенок молча смотрел на нее. Наташа зашла в смотровую. Рита бросила на нее быстрый взгляд. Доктор Олди снова была собой: собранной и серьезной. Правда, глаз на Риту она не поднимала, словно боялась, что коллега увидит ее слабость. У Наташи в ушах все еще звучали слова Риты: “Он хотел, как лучше”. Может, и хотел. Только Наташа больше всего ценила правду, какой бы она ни была. И то, что Ярик скрыл от нее эти фотографии, сильно ранило женщину.

- Ну что тут у нас? – Спросила Наташа.

- Молчун. Ничего не говорит. Но вроде бы все нормально, нет никаких травм, ушибов. Только глаза на мокром месте. – Рита заметила, что предательские слезинки появились на глазах ребенка. – Что случилось?

Мальчик хлюпнул носом. Наташа присела перед ним и взяла его за руки. Так они оказались лицом к лицу.

- Здравствуй. Меня зовут Наташа. Я постараюсь тебе помочь, если ты расскажешь, что с тобой случилось.

- Они выгнали мою собаку. – Тихо сказал мальчик. Наташа нахмурилась.

- Кто – “они”? – Осторожно спросила она, не выпуская рук ребенка.

- Мама и папа. Они сказали, что собака – это дорого и много грязи и вреда. что собаку нельзя держать в квартире.

- А ты привел собаку? – Рита села рядом с ребенком.

- Да.Она бежала за мной, мы играли. Я ее назвал Дина. А папа ее выгнал.

- И что ты сделал? – Наташа вытерла слезинку, пробежавшую по щеке мальчика.

- Я пошел ее искать.

- И как давно ты пошел?

- Вчера вечером...

Рита ахнула и зажала рот рукой. Наташа бросила на нее предупреждающий взгляд.

- А мама и папа отпустили? – Спросила она, заранее зная ответ.

- Нет, я оделся и ушел, пока они разговаривали.

- Ну ты и смельчак! Уйти, на ночь глядя! Так как, ты сказал, тебя зовут? – Как бы между прочим, поинтересовалась Наташа.

- Саша.

- Саша... Вот что, Саша. Сейчас ты пойдешь со мной и расскажешь мне про свою собаку. Может, мы ее найдем. Как она выглядела? – Наташа заговаривала мальчику зубы, сделав Рите знак, чтобы та сообщила в полицию. Ребенка явно ищут. Рита кивнула, поняв, что хочет от нее Наташа.

Подойдя к стойке регистратуры, Рита набрала номер полиции и передала всю известную информацию. Мальчика действительно искали, и дежурный пообещал как можно скорее связаться с родителями Саши.

- Маргарита Сергеевна, а вам письмо пришло! – Тамара протянула ей конверт.

- Мне? – Рита удивилась. На конверте был только адрес больницы и ее фамилия. Обратного адреса не было.

- Почту только принесли. Пойду отнесу Владимиру Петровичу его корреспонденцию. А это Рустаму Давитовичу передадите?

- Да-да... – Рассеянно ответила Рита, открывая конверт. Развернув лист, она пробежала глазами по строчкам и похолодела. Пальцы задрожали. В письме было лишь одно предложение: “Ты и твоя дочь ответите за все, что сделали.”

====== Часть 8 ======

Рустам ворвался в палату к Максиму. Наташа, Владимир Петрович, Саксонов и заведующий неврологией уже были там. Рустам с удивлением заметил и нового хирурга. Ирина сосредоточенно перелистывала историю болезни Красовского, не особо обращая внимания на окружающих.

- Что случилось? – Тихо спросил Рустам у Наташи.

- Приступ. Максим встал, хотел, видимо, пройтись. И упал в коридоре. Перепад давления и движение спровоцировали спазм.

Саксонов молча посмотрел на Наталью. Он закончил осматривать Максима и теперь осталось получить снимок. Красовский так и не пришел в себя.

- У нас нет времени ждать. – Наконец произнес Дмитрий Эдуардович. – Все анализы у нас на руках. Сейчас дождемся снимки. Предлагаю перенести операцию на завтра. Коллеги? – Он перевел взгляд на Началова.

- Я согласен с Дмитрием Эдуардовичем. – Владимир Петрович смотрел на Максима. – Нехорошо, конечно, спешить, но в данном случае медлить нельзя. Рустам Давитович, Наталья Андреевна?

- А Наталья Андреевна все же принимает участие в операции? – Удивился Саксонов. И по взгляду, которым наградил его Началов, понял, что ему следовало бы промолчать. Но нейрохирург был не из тех, кто молчит. – Наталья Андреевна, возможно, коллеги вам не сказали... – Он сделал жест рукой, предлагая всем выйти из палаты. Нехорошо было обсуждать все это возле пациента. Даже если этот пациент – врач.

- Так вот. – Продолжил Саксонов, прикрыв за собой дверь палаты. – Я никогда не позволяю себе работать с коллегами, которые подрывают авторитет больницы и мой лично, как врача, своим поведением. В моем коллективе подобного нет.

Наташа напряглась. Рустам, заметив это, попытался было взять женщину за руку, но Наташа не далась.

- Я никогда не допущу к операции хирурга, который позволил себе недостойное поведение. Работа и личная жизнь очень тесно связаны. Особенно в медицине. И развязность и непристойность вне рабочего места приносят хаос в работу.

- Простите, Дмитрий Эдуардович, вы сейчас о чем? – Ирина Васильевна наконец соизволила включиться в беседу.

- А я, Ирина Васильевна, о фотографиях, которые еще сегодня утром были на сайте клиники. И доктор Олди на них ведет себя весьма недвусмысленно.

- Странно, Дмитрий Эдуардович. Быстро же вы изменили мнение про Наталью Андреевну. – Началов хмуро посмотрел на коллегу. Еще пару дней назад вы расхваливали ее как прекрасного хирурга и буквально в рот ей заглядывали.

- Я никому в рот не заглядываю. – Резко оборвал его Саксонов.

- Допустим. – Началов не дал коллеге перебить его. – Но включите логику – неужели я позволил бы разместить подобное на сайте больницы? Ведь ребенку понятно, что это было сделано умышленно, с целью навредить Наталье Андреевне. И значит, эти фото – тоже подделка. Мы живем в век технологий, и подделать фото нетрудно.

- Владимир Петрович, я ценю ваше рвение защищать коллег, но в данной ситуации я бы не доверял так слепо своим подчиненным. – Дмитрий Эдуардович скрестил руки на груди, буквально прожигая Началова взглядом.

- Я не видела этих фото, но реакции Дмитрия Эдуардовича мне достаточно. – Лещук презрительно смерила Наташу взглядом. – И я согласна, подобное терпеть нельзя. Даже если эти фото поддельные, разбираться никто не будет. А на репутации больницы теперь большое пятно.