– Все обосновано. В зданиях запрещено вести огонь из автоматических винтовок, так как пули будут рикошетить от бетонных и кирпичных стен. Поэтому используют винтовки на низкоскоростных патронах, пистолеты-пулеметы с тупоносыми патронами и дробовики. Снаряжение подобрано учитывая вышеупомянутый фактор а также стиль удобного ведения боя каждого бойца. Как ты мог заметить, у нас есть снайпер. Он не так уже и бесполезен. Насколько мы узнали, в здании скрываются нарушители с причудами подобными гигантизму и материальному усилению, поэтому для них там должно быть место. Значит и снайпер сможет разгуляться.
– А зачем каждому из них патроны двенадцатого калибра?
– Сейчас. – Он передал дробовик одному из щитовиков и достал револьвер из кобуры. – Посмотри на этот барабан. Он огромным. И калибр у него тоже внушительный. Но не двенадцатый. Шестнадцатый, он поменьше*. Мы работаем с объектами, причуды которых могут их усилять и придавать им большей агрессии. Поэтому важна такая вещь, как останавливающее действие**. А теперь тебе нужно запомнить следующее: со всеми вопросами ко мне обращаться только через “разрешите спросить” и “разрешите обратиться”. А теперь вольно, пока миссия не началась. В момент начала наблюдаю тебя уже возле меня.
– Спасибо. – И тут я понял, что и в правду работаю с профи. Он действительно умный, понимающий командир. И он отлично знал, что у меня здесь есть друзья. Нужно не тратить время и искать Кьеку.
Я старался не попадаться на глаза Айзаве, ведь понимал, что теперь я отнюдь не в списке его любимых учеников. Но все-таки какое-то доброе отношение ко мне у него имеется и я не могу это отречь. Ладно Тиль, сфокусируйся, тут огромная толпа, а времени в обрез. Пытаясь не расталкивать всех вокруг, я пробираюсь через полицейских и едва вижу передвигаюшуюся черную голову с красно-синим обручем от наушников. Пытаясь не потерять ее из виду, я ускоряюсь, при этом забывая о осторожности и простоянно принося извинения.
“Что стало с моим карманным дьяволом, который был готов отправить в иной мир любого, кто ему возразит на счет мелочи?
Отъебись, это не твое дело.
“Как же? Ты забыл? У меня на тебя планы и я так просто не отдам своего лучшего слугу какой-то музыкантше”
Схожу к психиатру, когда вернусь. Иначе я начну самому себе пизды давать.
Я таки догнал ее и схватил за руку.
– Нашёл!
Она обернулась с лицом, мол:”чего вам еще от меня нужно?” и как только увидела меня, поменяла его. Она бросилась ко мне в объятия, а потом засуетилась, надавив мне на плечи, чтобы я пригнулся и начала бегло вертеть головой.
– Тиль! Что ты здесь делаешь? Учитель же не разрешил-
– Успокойся, все хорошо, он меня сюда и привез. – Я поднялся и прижал ее к себе. Она вжалась еще сильнее и подержалась так еще пару секунд. Когда отпустила, наконец спросила:
– Не держи на него зла, он хороший. Просто очень переживает за нас. Так ты теперь с нами?
– Можно и так сказать. Меня привязали к какой-то тыловой группе и они движутся отдельно от всех. Все-таки некоторую неприязнь он ко мне испытывает.
– И что же, мы не будем вместе?
– Ну я непредсказуемый, а вдруг потеряюсь. – Я развел руками в толстом, как мой...я нога... Да, в толстом, как моя нога намеке.
– Ну тогда хоть...
Я прервал ее, поцеловав как в тот раз. Она, как будто того и ожидая, просто плыла по течению и не хотела ничего менять, а только обняла меня покрепче. И я опять потерял счет времени.
Нас прервал голос мегафона, в котором зачитывался ордер на арест мафиозника. Я смог только издать какое-то мыканье. Чувствую себя душилой. Мы прекратили.
– Тебе пора?
– Да я опаздываю! – После этой фразы на окинул Кьеку последним взглядом и побежал на место ознакомления с отрядом.
На половине пути кто-то схватил меня за руку и повел за правый край забора здания. Это оказался тот легко вооруженный спецназовец, который провел мне инструктаж до знакомства с Роксом.
– Если бы ты служил в нашем отряде, тебя бы уже отправили в исправительную** за непослушание. Если в твоих действий есть оправдание, тебе бы лучше сейчас же их формулировать, потому что Рокс относится ко всему принципиально.
Так и вытягивая меня за руку, он привел меня к месту, где уже перерезана проволока над забором и помог перелезть. Там меня встретили все остальные участники, а Рокс подошел ко мне и отвесил подзатыльник.
– Отныне находишься в моем поле зрения.
– Понял. –. У меня больше небыло, чего сказать. Но и он справедливо меня лупонул.
– Все, приступаем. Всем занять свои позиции, приступаем к альфе. – Он говорил четко и громко, но при этом вообще не орал. Потом обратился ко мне. – Ты, передвигаешься за мной. – В стороне общей группы донесся ужасный грохот, как будто из двора якудзы вылетел носорог и начал раскидать всех налево и направо. Погодите, так там ведь Кьека! Я засуетился. – Спокойствие, там есть Про Герои, они позаботятся о общей безопасности. Идем, я тебе кое-что расскажу.
Мы направились в сторону, казалось бы, сарая для инвентаря уборщика, но как я уже понял, там предположительно находится один из входов в подземелье. У дверей уже стояло оба щитовика, а за ними заняли свои позиции все остальные и только снайпер стоял отдельно и на дистанции. Рокс начал говорить:
– Смотри, видишь нашего медика? – Я посмотрел на девушку с красной повязкой на руке, которая держала на готове P-50. – А теперь посмотри на вон того штурмовика с МР-5. – Он указал на моего “гида”. – Теперь тихо. Они встречаются и считают, что я об этом не знаю. Я постоянно ставлю их отдельно, но они и не спорят. А знаешь почему? Потому что они прекрасно понимают, что отношения очень сильно мешают службе. Если они начнут возмущаться, то я могу что-то заподозрить и тогда я начну их еще сильнее отторгать друг от друга. И это правильный выход. Если я позволю им открыто тереться здесь в служебное время, их эффективность, как бойцов, упадет чуть ли не до нуля. Они стараются не обращать один на вторую внимания, пока у них есть задания. В общем, запомни одно: любовь и война не совместимы. А теперь за мной, я начну штурм и буду идти за щитами. Ты же идешь за мной, а остальные за тобой по две стороны коридора. Потом перестроимся.
Команда. Сзади выбежало два штурмовика с ломами и синхронно сняли дверь. За ними, не ожидая, пока двери упадут, пошли щитовики. Держа их за плечи сразу шел Рокс и сапер. Я за Роксом, а напротив меня штурмовик. Сзади мне передали автомат Type 89.
– Нам сказали, что ты проходил учения у Снайпа, поскольку Лейтенанта не сильно убедил твой меч, он сказал, что тебе пригодится. – Говорит штурмовик позади меня.
– Но ведь рикошет...
– Она на дозвуковых патронах. Возьми еще это. – Он передал мне легкую разгрузку с четырьмя магазинами STANAG по 30 патронов, которые обычно используются в НАТОвских винтовках. Я поблагодарил и проверил, заряжена ли винтовка.
Все окружили деревянный пол. Судя по всему, он служил односторонними люком, поэтому открыть его с нашей стороны можно было только путем проламывания. Но перед этим сапер провел необходимую разведку, и, не обнаружив ничего подозрительного, разрешил штурмовикам продолжать взлом.
Перед нами раскрылся темный тоннель буквально на шагов восемь, а после них шла бункерная дверь. Сапер опять вышел работать. Из подсумка он достал пакет из чем-то, похожим на пластелин серо-песочного цвета и залепил его в разных местах вокруг двери. Потом, достав оголенный провод и какой-то чип, он разделил второй на две половинки, протянул первый по всем зарядам и подсоединил к первой половинке чипа.
– Закройте уши и откройте рты, сейчас оглушит.
Отойдя за щитовиков, он нажал на вторую половинку и произошел взрыв. Несмотря на небольшое количество пластида, взрыва было достаточно, чтобы вышвырнуть всю пыль на улицу и заставить кашлять всех в комнате. Хоть я и придержался его указаний, уши мне все-равно заложило.
Когда стальной гигант пал, мы по одному продолжили движение. Коридор был достаточно широкий, чтобы мы перемещались двумя группами под стенками и достаточно освещен, чтобы не приходилось напрягать зрение. Через метров двадцать мы видели разветвление на две дороги. Рокс сказал правой группе идти направо после того, как левая группа займет оборону. Та ки сделали. Потом мы опять встретили такое же разветвление. Пошли налево. Опять. Налево. Опять. Направо. Все начали подозревать неладное. Наконец, один из щитовиков заговорил: