Осмотрел комнату… Чего-то не хватает. Нет, точно чего-то не хватает… Хм… Точно! Плакаты рок и металл-групп! Ими завесил стены, всеми, что с собой были. А над столом подвесил LED лампу на цепях. Полезность такого освещения под большим вопросом, но с чисто эстетической стороны я не мог пройти мимо нее. Так что теперь по ночам меня будет радовать плавно меняющая цвет подсветка.
В конкурсе я, конечно, не победил, зато заценил комнаты других, и… Там было на что посмотреть! Например, на комнату Токоями — к делу он подошел как профессионал, комната выглядела охрененно! Деку тоже отличился, как самый отбитый фанат Всемогущего. И, конечно-же, Бакуго, что от участия отказался. Угрожал еще, говнюк такой. А, и еще Джиро отметил, но с этого момента, пожалуй, поподробнее.
Как только мы всей толпой к ней ввалились, в глаза бросилось то, что комбинация красного и черного подобрана со вкусом, да так, чтобы не было никакой мрачности, наоборот, все живо и ярко! Я бы даже сказал, что комбинация «ритмичная». Также заметил кучу колонок и инструментов: несколько электрогитар, барабанная установка у дальней стены, синтезатор, множество больших и маленьких колонок, разная аппаратура для монтажа, сведения и настройки звука, и еще куча всего. Левая от двери стена украшена плакатами разных альтернатив-рок и панк-рок групп, а правая превратилась в рисовальную доску с огромной надписью «DEEP DOPE» на всю стену. (Автор: друзья, не пытайтесь переводить эту фразу через гугл, просто поверьте на слово, что это значит что-то вроде:”мощный кач”).
— Это-ж сколько денег ты за это отвалила?! — вырвалось из кого-то. Полностью солидарен…
— Ну… Большая часть всего — это подарки родителей… — эм… Я только сейчас заметил, что она не скрывает смущения. Голова опущена, пальцы тыкают друг в друга… Э-э-э, стоп, да ей, кажется, стыдно! Блин, насколько тут все такие скромные? То одна дурака боится включить перед одним зрителем, то эта теперь… Надо будет их растрясти немного.
— И на всем этом можешь играть? — в разговор вклинивается Очако. Хотя, как, вклинивается, мы-ж сюда толпой вперлись, так что и диалог общий.
— Ну так… Основы знаю… — ну да, ну да, а вон тот немаленький списочек записей на рабочем столе ноутбука — это так, неудачные записи, да? Хм, ладно, лучше промолчу. Но судя только по этим записям, знает она отнюдь не только основы, а, скорее всего, обучение в недешевой музыкальной школе окончила.
— Комната выглядит так, будто в ней живет кто угодно, но точно не девочка, — выдал кто-то со стороны Токоями и Денки.
— Недостойно леди! — точно от них. Повернув к ним голову, мрачно окинул их взглядом, как бы намекая, что свое мнение они могут засунуть себе куда подальше. Вроде прониклись. Во всяком случае я на это надеюсь.
Следующие комнаты были Тору, Мины, Урараки и Момо. Последняя умудрилась всунуть в свою комнату кровать больше чем сама комната! И когда мы приперлись всей толпой и в комнате повис немой вопрос, она лишь оправдалась. «Откуда я могла знать, что у нас такие маленькие комнаты?!». Ладно-ладно, мы уже поняли, что ты у нас принцесса.
Очако в свою очередь не то чтобы не украсила свою комнату, просто… Как бы это так… Сказать… Хм… В общем, пока мы ходили по комнатам, у меня складывалось ощущение, что я попал в какое-то детское аниме, а вот в комнате Очако наваждение будто спало и я вернулся в реальную жизнь. Однако, это было даже мило, я бы сказал. А вот комнату Тсую не осматривали, та жаловалась, что чувствует себя не очень.
Как показала практика, плохо ей было отнюдь не в физическом плане, а аж в психологическом. Если кратко, то ей было не по себе от того, что она наговорила, когда сформировалась команда по спасению меня и Бакуго. Блин, а я, оказывается, многое пропустил! И как только ребята поняли, из-за чего наш лягушонок страдает, начались сопли-слезы… Бр-р-р, ненавижу сантименты. Поэтому в какой-то момент просто свалил. Нет, не то чтобы я циник, хотя и это имеет место быть, просто мне неудобно. И не надо мне тут, пускай в меня камень кинет тот, кто на моем месте чувствовал бы себя как рыба в воде!
На следующий день после заселения, Айзава-сенсей объявил, что на ближайшее время нашей главной задачей становится получение Временной Геройской Лицензии, а также нам надо придумать как минимум два своих особых приема, связанных со своей причудой. И начались адские тренировки…
Во время тренировок я понял, что в битве с Шигараки, корка из закипевшей крови появилась отнюдь не просто так. Как оказалось — это был новый этап эволюции моей причуды и теперь, при некоем количестве повреждения какой-либо части тела, на ней медленно образовывалась корка из закипевшей крови, мгновенно затвердевающей при ударе.
Сначала я подумал, что это такая органическая броня, но, как выяснилось чуть позже, эта броня скорее действует как анаболик, нежели непосредственно броня. Принцип ее действия такой: она, тобишь корка, нарастает там, куда чаще всего приходятся удары, впоследствии чего большую часть кинетической энергии поглощает именно корка, если это повреждения закрытого типа. Если-же мне был нанесен порез или рваная рана, то наращенная там корка действует как прищепка. Рна сдавливает нервные окончания и они, подобно ржавым проводам перестают проводить что бы они там не проводили. М-м-м… В общем, она «глушит» болевой импульс, большую его часть, за счет чего я могу дольше и продуктивнее сражаться.
А еще это чертовски круто выглядит! Меня будто понемногу покрывает толстый, багровый камень. Хотя, на самом деле, он довольно упругий и почти без усилий отдирается. Так что о приемах я на время забыл и начал активно набивать руки. Буквально.
Как раз во время одной из таких тренировок к нам забежала Хатсуме Мей, наша техник — фанатка технологий и безумный инженер с факультета поддержки. И прибежала она к нам не с пустыми руками, а с брезентовым свертком за спиной! (Соавтор: Блин, так и просится на язык: «Из-за леса, из-за гор, показал мужик топор…»)
— Тиль! Ты слышишь меня?! Иди сюда! У меня кое-что чумовое!
Благо, что я не особо успел разогнаться, иначе-бы так ничего и не услышал сквозь этот долбаный гул в ушах, тогда бы ей пришлось ждать, пока я закончу.
— Это важно?
— О-о, да! — протянула она, разворачивая сверток, пока я подходил к ней.
Из брезента на свет божий она вытащила здоровый двуручник, мой Цвайхандер, не иначе! Вот только он стал намного круче! Эфес меча остался прежним, почти без изменений, рукоять длинная настолько, что при желании там без проблем четыре руки поместятся. Сам эфес и гарда выполнены в классическом стиле эпохи Ренессанса: широкое, крепкое форменное кольцо сверху и снизу от дугообразной, длинной гарды. Следом идет незаточенная часть клинка, сантиметров пятнадцать в длинну — рикассо называется. Заканчивается рикассо двумя клыками, куда более меньшими, чем гарда. Это место еще «контргарда» называется, или «кабаньи клыки». А вот после рикассо идет уже сама рабочая часть меча — лезвие. И лезвие это и так, до переделки Мей, было не маленьким, полтора метра навскидку, а теперь вообще со всего меня!
И вот на лезвии начинается самое интересное! Вдоль всего клинка шел выгравированный узор из какого-то блестящего металла. Хм… Хром?.. Цинк?.. Ладно, фиг с ним. В общем, оттенок металла был отличным от оттенка лезвия. Узор завивался от острия и до самой контргарды, а уже на рикассо шла мелкая ромбовидная насечка по всей его длине, до основной гарды. Некоторые выемки и детали клинка были окрашены рубиновой спрей-краской, что только добавляло эпичности этому гиганту!
Присев на корточки, нежно провел по узору подушечками пальцев, чувствуя каждый изгиб, каждую часть этого замысловатого произведения искусства… Черт, мне очень нравится этот меч! Да что там, мне он и раньше нравился, а теперь… Теперь это, без сомнения, любовь с первого взгляда!
Но хватит смотреть, пора опробовать баланс и вообще посмотреть, как он лежит в руке. Поднял меч на вытянутой руке… Черт, баланс — идеальный! Кла-а-асс! Повертел меч вокруг себя в руке, выписывая знак бесконечности острием.