Или все-таки мог?

Глаза Озина вспыхнули. Правый принял оранжево-синий цвет и узор калейдоскопа со знаком «Х» посередине, а левый стал темно-зеленым и в нем нарисовался узор, похожий на перекрестие прицела, с неровными волнистыми линиями. Парень тут же приложил руки к земле, и прямо между Демоном и красноволосыми девушками воздвиглась самая настоящая песчаная стена!

Враг отпрыгнул, замявшись и потеряв инициативу, но долго стоять ему не пришлось — земля под его ногами вздыбилась, и оттуда вырвался небесно-голубой пар, тут же взорвавшийся и выкинувший из себя человека. Мальчик-Учиха, вновь насевший на Данзо, отступился, будто споткнулся обо что-то, и тут же был проткнут в правое плечо стальным копьем, выросшим из-под земли прямо позади него!

— Цубаки, — будто выплюнул «Демон-Мадара».

Сенсома вернулся к отряду, и они перегруппировались, оставив Наоми и Каруми позади, давая им возможность распаковать лечащие фуин и фуин-хранилища чакры, Сенсому выставить вперед, для того, чтобы не дать врагам напасть быстро и неожиданно, а посередине оставить Озина и Данзо, дабы дать им комфортно использовать ниндзюцу.

— Цубаки, Озин? — Сенсома сплюнул кровь. — Ты из клана Цубаки?

— Меня изгнали почти сразу после моего рождения, пха!.. — парень вытер кровь тыльной стороной ладони и вытащил из-под плаща пояс с мешочками, идентичный тому, что носила Наоми. — Кхе-хке… Старики-старейшины — тупые ублюдки, оставили меня подыхать. Все бы ничего — сдох бы и сдох, но сестрица сжалилась надо мной. Ее тоже изгнали. Ей пришлось тяжело…

— Короче, ветка ты сухая, — оборвал его Соник, пристроившийся сбоку от Сенсомы. — У нас тут битва.

— Если короче, то я должен Мито-сама, — Озин вновь закашлялся. — Она нас спасла. По гроб жизни должен. У меня приказ — быть подчиненным Наоми-сама. Я его выполняю.

Сказав это, парень высыпал из каждого мешочка по три таблетки и тут же принял их все разом, запив свежесотворенной с помощью техники водой. Наоми вздрогнула, прекрасно понимая, насколько сильным будет действие всех препаратов сразу, да еще и в таких количествах.

— Если я не сдохну, то через половину часа упаду без сил, — поделился Озин вполне здоровым голосом. — Эй, пацан с разноцветными глазами, сколько ты еще можешь использовать свое тело в этом режиме?

— Если не открывать следующие Врата — минут сорок, — ответил Сенсома, следя за тем, как ученик «Демона-Мадары» перевязывает свою рану. — Есть план?

— Простой и надежный. Сражайся. Просто пойди туда, забыв о всяком прочем дерьме. И ежа этого долбанного с собой захвати. Мы справимся с тем мелким ублюдком, а потом поможем тебе с перебинтованным мудаком. Главное — дождись нас.

— Я буду в авангарде, — Данзо вышел вперед и криво усмехнулся, на удивленный взгляд Сенсомы. — Знаешь, вы с Хирузеном просто бесите своей силой. Я тоже должен себя показать.

Ветер вокруг него будто спрессовался и закружил листья и капли дождя. Он напрягся, но Озин, раскусивший его технику, положил руку ему на плечо и добавил немного своей чакры. Имея в арсенале такой уникальный геном как Стихия Воздуха (так же отличающаяся от Стихии Ветра, как Стихия Песка от Стихии Земли), он смог направить потоки чакры Шимуры в нужное русло и обезопасить его тело, хотя основную работу, конечно же, делал Данзо.

Сенсома и девушки пораженно наблюдали за рождением третьего в мире нинтайдзюцу. Нинтайдзюцу Стихии Ветра.

— Это добавит стабильности, — прокомментировал Озин, отпуская Данзо. — А у тебя кишка не тонка.

— Спасибо, — парень усмехнулся и подмигнул Каруми, смотревшей на него во все глаза. — Мы еще повоюем.

Наоми вздохнула и протянула своей родственнице пузырек с водой:

— Если дело будет совсем плохо — выпей. Это — Вода Героев из Деревни Водопада — Амаки-сан изучал ее свойства. В ней еще кое-что намешано, так что она не окажет смертельного действия. Хотя сразу пить не советую — потом будешь неделю в больнице лежать.

— Похоже ставки повысились, — усмехнулся Сенсома. — Тогда насчет «три». И раз…

Сказав это, он тут же бросился на противников, конечно же наблюдавших за ними и конечно же читающих по губам. Его маленькая уловка не сработала, но он и не особо на нее рассчитывал, больше надеясь на свою скорость и на скорость Соника. Еж не отставал, двигаясь так же быстро, как и Сенсома в Седьмых Вратах.

— «Просто сражаться и не думать ни о чем? Даже если это Мадара — ему конец!»

***

Мадара усмехнулся, глядя на то, как морщится от боли Карума — самоуверенный мальчишка думал, что эта битва будет простой. Хотя, конечно, стоит признать, что для своих лет он отлично сражался с помощью Врат, Шарингана и теневых клонов. Конечно, иногда его приходилось подстраховывать с помощью Огненных Шаров, которые запускались специально созданными для этой цели «пешками», но даже так — показатель был очень и очень не плох.

Пешками Мадара называл шиноби, захваченных под контроль с помощью черных приемников. Особо сильных джонинов таким образом не захватишь, но на «середнячках» все работало отлично, так что, немного подготовившись перед битвой, Мадара получал возможность сыпать различными техниками по врагу из нескольких контролируемых тел. Они, конечно, были стационарны, да и запас прочности имели небольшой, но ведь и ему совсем уж многого не надо.

Конкретно этих — шестерых шиноби Скрытого Облака, Мадара захватил еще когда был на фронте с Молнией. Они были расставлены так, чтобы надежно контролировать место сделки с Мизукаге. Ну, как сделки — Мадара просто планировал отдать старому Бьякурену отобранный им же самим инструмент. Оружие.

Биджу.

Треххвостый мог пригодиться для сделок с Облаком, но у них и так все шло неплохо, а вот Туману возвращение блудной черепахи очень помогло бы. Усилить Великих Противников и позволить им уничтожить Лист — вот главная цель, которую преследовал Мадара в этой войне. Сейчас ему нужно полностью освоить возможности Риннегана и «подготовить почву» в мире для того, чтобы, после перерождения, стать его полноправным Богом.

Да, Мадара не тешил себя глупыми мечтами — в этой жизни стать всемогущим ему не суждено, но ведь никто не запрещал ему использовать вторую жизнь. Глаза Бога — Риннеган, позволяли возвращать души умерших в их тела. Для этого, конечно, нужно будет пожертвовать чьей-то жизнью, но уж найти человека, жизнь которого не жалко будет обменять на свою, в этом мире не сложно.

Тут все такие, на самом деле.

Ну, а после своего перерождения, он пожнет плоды труда своих последователей, коих уже насчитывается несколько десятков. Буквально — он вернется в уже подконтрольный ему мир. Надежно и эффективно — лучше так, чем яростно и безрассудно пытаться сделать что-то на ходу, как он хотел сделать тогда, когда проиграл Сенсоме…

— Сенсей, они наступают, — подал голос Карума.

— Я вижу, — ответил Мадара, возвращаясь в реальность. — Твое задание все еще активно — действуй.

Мальчик кивнул и растворился в Шуншине. Делает успехи — так виртуозно обращаться с Телесным Мерцанием не мог даже сам Мадара, что уже говорило о его недюжинном таланте. Скорость — его главное оружие и преимущество.

Сенсома приближался. Стремительно и неотвратимо. Его личный Призыв не отставал. Забавно — еж размером с медведя и скоростью гепарда. Опасная зверушка, но что она сможет противопоставить ему в ближнем бою?

Сенсома прыгнул, целясь в голову, а его Призыв, наоборот, согнул лапы, бросаясь Учихе в ноги. Атака сразу по «двум этажам» — классика. И эту классику Мадара знал даже лучше Математика.

— «Звучное имя, » — думал Мадара, отбрасывая бывшего ученика с помощью гравитации назад, а ежа встречая пинком ноги. — «Ему очень подходит.»

Сенсома вновь полетел назад, но его Призыв вовремя это заметил и своим телом остановил контрактника, нейтрализуя воздействие техники Риннегана. Неважно — Мадара бросился вперед, почти физически чувствуя, как напрягается Сенсома в Седьмых Вратах. Да — Врата Удивления даруют ему силу сражаться в тайдзюцу даже лучше, чем прославленный Бог Шиноби, но только лишь потому, что он не использует Сусаноо. Ему нельзя. Не в этой битве. Если Сенсома окончательно убедится, что его противник — бывший учитель, он может войти в последние Врата, а этого допускать нельзя.