Принципы не играют большой роли, разве что во время выборов. После выборов их можно развесить на веревке, чтобы они как следует проветрились и просушились.

Избирательный бюллетень – единственный товар, которым можно торговать без патента.

Есть некоторые законодательные органы, которые продаются по самым высоким ценам в мире.

Билл Стайлс ведет в конгрессе кулуарную кампанию за одного кандидата в сенаторы. Жалуется на низкий моральный уровень законодателей:

«Просто руки опускаются. Нет ни одного человека настолько высоконравственного, чтобы, однажды продавшись, оставаться продавшимся, несмотря ни на что».

Ничтожный Конгресс из невежд и самозванцев. Продажная шайка грабителей.

Сенатор: человек, принимающий законы в те промежутки, когда не отбывает срок.

Быть ему президентом, если его до той поры не повесят.

Двое молодых воришек украли из дома Твена столовое серебро, но вскоре были пойманы и доставлены в участок. Твен обратился к ним с предостерегающей речью:

– Посмотрите-ка, во что вы впутались. Теперь вас отправят в бриджпортскую тюрьму, а оттуда вам прямая дорога в сенат Соединенных Штатов, – словом, у вас нет никакого будущего.

В наши дни трудно представить себе, что было время, когда грабить правительство считалось новшеством.

Правительство моей страны презирает простодушную честность, зато поощряет артистическое лихоимство, и мне кажется, из меня мог бы вырасти весьма способный карманный воришка, прослужи я на государственной службе год или два.

Военный министр живет так экономно, что сумел за год скопить двенадцать тысяч долларов при жалованье в восемь тысяч.

Даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому.

Одни поклоняются чинам, другие – героям, третьи – силе, четвертые – богу, и спорят из-за этого между собой; но все единодушно поклоняются деньгам.

Позвольте мне изготовлять предрассудки нации, и мне будет наплевать, кто изготовляет ее законы или ее песни.

Милостью божьей в нашей стране мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим.

История учит, что всюду, где слабые и невежественные люди обладали чем-либо, что хотели иметь люди сильные и образованные, первые всегда уступали это по доброй воле.

Слово «верность» принесло много вреда. Люди приучились быть «верными» тысяче несправедливостей и беззаконий. Между тем им следовало быть верными только себе, и тогда они восстали бы против обмана.

«Правда всесильна, и она побеждает». Возразить действительно нечего, кроме того, что это не так.

Во время чреватых кровавыми событиями серьезных общественных кризисов толпа мало заботится, на чьей стороне правда. Она заботится только о том, чтобы быть на стороне сильного.

В шкуре каждого человека таится раб.

Меня бесконечно поражает, что весь мир не заполнен книгами, которые с презрением высмеивали бы эту жалкую жизнь, бессмысленную вселенную, жестокий и низкий род человеческий, всю эту нелепую смехотворную канитель. Странно, ведь каждый год миллионы умирают с этим чувством в душе.

Шестьдесят лет тому назад «оптимист» и «дурак» не были синонимами. Вот вам величайший переворот, больший, чем произвели наука и техника. Больших изменений за шестьдесят лет не происходило с сотворения мира.

Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.

Политики как пеленки: менять их нужно часто, и по той же самой причине.