— Я видел Десептиконов, они штудируют тут все, а ты и твоя окраска сильно привлекающая, к сожалению, и твой вид транспорта уж тем более, да при участии астральной проекции, —пояснил солдат. Вот сколько Спэйсдрайв себя помнила, ей приходилось терпеть множество неприятностей, обид, унижений. Но вот так вежливо, засыпав и вроде комплиментом, сказать, что она палевная — ну, талант! Кирк вечно издевался с того, что она маленькая и такая злая, ведь он её был значительно старше, на несколько циклов. Если Десептикона боялись и держались от него подальше, то Спэйси могла яро смешать с грязью каждого. В юные, далекие годы, она все время рвалась туда, где шли самые ожесточенные бои, получала болячки и укрепляла свой дух и корпус.

— Значит, время маскировки, —заявила смело она. — Ты сказал, здесь безопасно. Мое тело практически восстановилось, я могу помочь тебе, это мой долг и путь воина.

— Я понимаю, —Смоукскрин положил ей руку на шлем и погладил, но та резво перехватила и сжала запястье у себя, в манипуляторах.

— Не делай это больше, никогда, —в зеленой опттке воспламенился огонек. — Не смей мне говорить, что делать, это не тактично с твоей стороны, так как у нас статус довольно разных. Я разрешаю вам нарушать субардинацию, так как член команды, но вот приказы может отдавать мне только Оптимус. Я иду с тобой и ты мне помогаешь с маскировке.

— Это опасно, но могу предложить кое-что получше, —он вытянул перед ней ладонь. — Попробуйте найти с Альбой кого-то тз наших, я вас перенаправлю по этим туннелям на приличное расстояние, за пределы Джаспера.

— А как же Оптимус? Может, мне с ним остаться? —Джонсон грустно посмотрела на Автобота. — Мне будет спокойно, если с ним кто-то будет.

— Не буду подвергать лишней опасности Альбу, поэтому лучше поеду без неё, —заключила Лейтенант, разминая суставы. — Альба, ни с кем по теонфону не связывайся, ни в коем случае. Ни звонок, ни смс. Просто следи.

— Я поняла, Лейтенант, —согнула руку, поставила руку ко лбу и сделала жест, как делают обычно гражданские, когда отдают долг за родину. — Будь осторожна, пожалуйста. И ты тоже, Смоуки. Когда будешь бомбить башню, привези мне трофей.

Она посмотрела в его оптику и… она такая загадочная, такая яркая и такая чистая. Кажется, что ему достаточно лишь взглянуть на нее, для того чтобы понять, что за Альба человек. Автобот активировал Фазовый Переключатель и положил руку на плечо напарницы, ведя точно вперёд, сквозь твердые стены камней. Джонсон улыбнулась Прайму и уселась рядом с ним.

Сквозь пелену отказа от ситуации, видит первые робот согревающие лучи надежды, оттого, что рассказал ребёнок, когда они вытаскивали со Смоуком его и Драйв. Лучи надежды ещё слабы, не могут пробить эту возведенную стену недоверия. Но всё будет хорошо, пусть будет уверен. Белокурая смотрела на свои волосы, что чередовали темный и светлый оттенок, и говорила смело о том, что верит в то, что есть шанс дать отпор Десептиконам. Эта малютка… Такая кроха… Но такая мудрая, такая смелая и осторожная, хоть иногда делает глупости. Она чем-то напоминала ему себя в юные циклы, с помесью отваги Драйви, которая неосознанно передалось. Альба тот человек, который всегда рядом для других.

И это удивительно, ведь сердца таких людей редкое. Они дают людям (и не только) надежду. Заставляют чувствовать себя желанными, что заставляют увствовать себя увиденными.

— А-аль… б-ба…

— Оптимус, говорить тебе много сейчас нельзя, соблюдай то, что сказал Смоукскрин. Боже, это даже звучит нелепее, как и он сам, хах. Услышал бы такое, точно бы в макушку получила. Прости, я слишком болтливая?..

— Нет… —ответил.

Такие, как она, заставляют людей чувствовать, что у них есть цель. Однако также напоминает себе, что он не непобедим.

— Твоя Искра нуждается в отдыхе, нужен перерыв, — она наклонилась. — Напомни себе, что не нужно нести бремя мира на своих плечах, что не смог спасти всех, что не сможег излечить каждую боль. Напомни просто себе, что ты заслуживаешь того, чтобы брать всю энергию, которую вкладываешь в мир, и время от времени вкладывай ее в себя. Оптимус Прайм, ты достоен любви, которую продолжаешь дарить всем остальным. Напомни уже себе, что не всегда нужно быть сильным, не всегда нужно быть мастером дела или лидером.

— Спасиб-ббо…тебе.

— Знаешь, —начала она. — Первоначально мне было боязно находиться среди вас, недоверие, уныние — оно все так было привычно. Признаюсь честно, я боялась тебя больше всех, потому что ты самый большой и казался сильнее, чем другие.

Она рассказывала это тихо, умеренно, правильно и с тем настроем, с каким хотела пережать данную ситуацию. Праймусу ничего не оставалось делать, как слушать человечка. Такого маленького, робкого, милого человека с храбрым сердцем.

— Но я изменила о вас мнение, хотя все же остался один Автобот, о котором я не изменю никогда мнение, а впрочем, ты и сам знаешь имя солдата. Мне необязательно говорить. Просто знай, мой большой друг, что ты для меня останешься все тем же лидером Автоботов, который учил всех не сдаваться. Я верю в Смоукскрина, я верю в него даже больше, чем в себя, потому что он тот, кто убедил меня в том, что стремление, импульсивность, преданность, тупизм и ум могут сочетаться одновременно.

— Т-ты… —Прайм приоткрыл оптику. — Человек…никогда…н-не говорил т-так…

— Прайм, ты тратишь силы! —Джонсон надула губы. — О чем ты вообще? Я сказала, что я восхищаюсь Смоукскрином, который тот ещё проблемный бот, но иногда может включить мозги.

— Лю-юбишь, —приподнял уголки губ. — Это красиво, но-о тра-агично…

Раскалённое сердце от боли красными цветами растекается по земле, ещё не проснувшегося города. Девочка непременно почувствовала некую боль в левой части груди. Она и серьезно не думала, что когда-то он уйдет и найдет кого-то лучше ее. В сотни раз. Каждый раз, мысли о нем выбивают органику из колеи. Они ломают, ломают беспощадно на маленькие кусочки.

— Н-нэ-е х-хотел ра-а-Астраивать, —заметил отчаянное выражение лица белковой он.

— Это так заметно? —горько усмехнулась мексиканка. — Я готова съесть острую тортилью, лишь бы он не понимал значение данного моего поведения к нему.

В Мексике есть что-то острое — как повседневный ритуал, который должен сделать каждый, и благодарить всевышнего за таков дар. Она не всегда поддерживала традиции матери, дабы это не ее конек, делала иногда чисто из-за уважения.

— Я такая глупая, да? —она поджала колени и уткнулась головой в плечо огромного меха. Дакак возможно уйти от любви? От чувств, пронизанных шипами роз, стекла осколками, ледяными ветрами. Каким ядом вытравить из головы, в какой омут кинуться, спасаясь от тоски по прошлому? Цепляетсяя за рукава, два бесконечно одиноких. Два странника, ищущих дом. Блуждающие, потерянные и никому не нужные.

Искра меха дрогнула, сжалась на краткий клик лишь от одного понимания, но решил взять себя в манипуляторы и помотать головой.

— Нет…

***

Оказавшись за пределами Джаспера, Смоукскрин и Спэйсдрайв оказались возле пещеры и пока не выходили за теневую грань, разъясняя ситуацию. Маскировка бы пригодилась, придётся с этим потрудиться. Новичок потер переносицу, когда услышал скрежет ее крыльев.

— Лейтенант, постарайтесь найти наших, хорошо?

— Не могу обещать, Десептиконы, вероятно, будут нас пасти, —вздернув бровью, отметила она и прикусила нижнюю губу. Беспечная нивность Спэйсдрайв была сломана, когда враг натолкнул на войну между фракциями. Фем глянула украдкой на Даркмаунт и хмыкнула. — В таком случае нужно остерегаться их.

— Ты справишься, Лейтенант, —уверенно сказал тот и направился в другую сторону. — Оптимус в безопасности, в надёжных руках Альбы, так как она же твой напарник.

Лидер был не в состоянии, почему он не остановил его, когда была возможность? Мог ведь остановить друга ещё тогда, когда был в Совете. Тогда — нет. Очень поздно он понял, что Лорд оказался не таким простым. Четко спланированная провокация, обвинение Автоботов, разве не умный ход «конём»? Истребительница старалась понять лидера, всеми фибрами Искры.