Вы сейчас серьёзно? То есть до тебя дошло, что я твоя дочь, и после всей этой нервотрепки ты снисходительно относишься ко мне и даришь эту жестянку в качестве похвалы? Да она была мне нужна ещё раньше, не сейчас, а тогда, когда я переживала свою смерть, когда я стала духом ката и когда Ости сделала мне зло. На твоём месте всегда была Кали, она поддерживала меня и успокаивала даже на земле, в трудные минуты жизни. Я не хочу иметь с ней никакой связи, моей мамы больше нет.
— Спасибо, Ребекка. — ей стало больно, я почувствовала это, её глаза были на мокром месте, но я, ухмыльнувшись ей, шествовала обратно. Крики, свисты и аплодисменты слились в какофонию звуков, я пала в объятия моих ребят, они одаривали меня словами, победно хлопая меня по плечу, и тут я увидела её, Кали, которая, убрав руки за спину, стояла и радовалась моим успехам.
— Я рада, что попала на твой так скажем… выпускной. — размерный голос, спокойный и мелодичный.
Я, не сдерживая слёз радости, накинулась на неё с объятиями, отчего она обняла меня в ответ, крепко сжав руки.
— У меня есть подарок. — шепнула она, отпрянув, вытаскивая из-под чёрного пиджака заветный подарок.
— Что это? — я приняла его, резво разрывая подарочную упаковку. — Не может быть… это что, мой диплом?! — я удивленно разглядывала его, ибо я была уверена, что он был утерян в машине, при аварии.
— Да, это твой диплом и это символично, не находишь?
— Ну-ка дайте-ка, я гляну, как училась эта непризнанная. — Люцифер вырвал Диплом, со смехом, разглядывая оценки, после чего все подключились к нему.
Но звук рога быстро привёл всех в чувство.
— Объявляю о конце этого года, хороших всем каникул. Покидать территорию академию запрещено, но если вы хотите повидаться с родными, то только после того, как подойдёте ко мне и поставите в известность. Объявлено чрезвычайное положение, именно поэтому водовороты вызвать нельзя, перемещаться без согласия можно только легиону и Кали. — Кроули говорил правильно и рассудительно, ибо всё этой было не игрой, а катастрофой, мы были как на пороховой бочке, в ожидании Мальбонте. — Будет готовы к нападению в любую минуту, в любой день и час, я не буду загадывать, поэтому отдыхайте и набирайтесь сил. По всем вопросам обращаться ко мне и к моему помощнику. — он переводит взгляд на Кали, а та уже успевает залиться лучезарной улыбкой. Глаза матери наливаются злостью, кулаки сжимаются, а скулы скачут.
— Рада помочь каждому, поэтому не боимся подойти и спросить терзающий вопрос. — элегантно и грациозно, она стоит, как статуя, в потрясающем черно-белом костюме с красным галстуком и на огромной шпильке, сложив свои руки на груди.
— Все свободны!
И как будто по комнате все разбежались кто куда, началась какая-то вакханалия, студенты радостные выбегали из своих комнат с кипой пергамента, направляясь на балконы. Я не понимала, в чем весь сыр бор. Я почувствовала горячую руку Люцифера, он вместе со всеми шествовал на один из балконов, за нами шли наши счастливые ребята, вооружённые пергаментом.
Вы что, решили спалить академию?
— Что происходит? — сделав шаг, а затем тем второй, мы уже были на балюстраде главного холла, где собрался основной народ.
— Увидишь, будущая демоница. — он встал сзади меня, приобняв за талию, уткнувшись в макушку, вдыхая запах моих волос.
— Вики, держи, ты должна это сделать! — Мими передала мне несколько листов, после чего предложила часть Люциферу и на её удивление, он принял.
— Ты… участвуешь? — удивлённо с глазами по пять рублей, спросили она, прежде чем встать рядом.
— Я меняюсь, малышка Мими, и даже эта мелочь, которую я считал детской когда-то, сейчас для мне важна, ибо я видел каких трудов стоило всё это… — вскинул руки, оглядевшись вокруг. — для неё, с этого момента я решил не обесценивать труд других.
Эти слова ласкали мои уши и душу, ибо он действительно изменился, он больше не задирает непризнанных, не скалиться, не тратит свое зло впустую. Он научился слушать и действовать во благо, как его отец, не применяя оскорбления. Недооценивать его нельзя, ибо таким душкой он остаётся только в узком его кругу, в который попасть не так уж и просто. С одной стороны ему больше никто и не нужен, время показало, кто для него кто – враг, друг и семья.
— На счёт три! — все разом прокричали.
— Раз! Два! ТРИ!
Все разом начали подбрасывать листы к верху, отчего они все разлетелись кто куда, основная часть летела в низ. Со всех балконов слышался смех, эйфория нахлынула, все было похоже на замедленную съёмку. С одной стороны, кто-то врубил музыку на колонке, которую явно стащили с земли. Глифт лился рекой, все веселились и дурачились, разбрасывая листы пергамента ногами, кидая друг в друга.
А кто это все убирать будет?
— Ха-ха-ха. — Я впервые услышала его смех, такой басистым и одновременно искренний, подобно детскому, он смеялся над борьбой Ади и Марка, это и впрямь было забавно.
Мими, глядя на нас с Люцифером, улыбалась, она явно была рада за него.
— Минуточку внимания. — на балкон залетела Кали, отчего все разом затихли, боясь брани за беспорядок.
— Мы все уберём! — сказал один из демонов, поднимая руки вверх.
— Да забейте, к чёрту все! Сегодня ваш день… — она сделала глоток из своего бокала, облизав губы. — Там в общем-то второй зал весь в вашем распоряжение, на стенах блок, так что никто ваших криков не услышит. Глифта море, колонку я вижу уже нашли, молодцы. — она прибавила звука, отчего ангел был в небольшом шоке. — Всех с праздником господа, отдыхайте…
***
Заброшенный город - логово Мальбонте.Повествование от третьего лица.
— И как это произошло? — спросил Мальбонте, указывая рукой на голову, которую его отец держал в руке.
Адам молчал. Он боялся гнева своего сына, Адам знал, что подвёл его, угробив целый легион в аду, где всех воинов перещелкали, как семечек. Он увидел одну из колонн, которая была повреждена, а если быть точнее, напополам сломана, после чего установил эту голову в качестве статуи Ленина.
— У нас что, теперь будут инсталляция убитых воинов?! Между прочим это был знаменосец! — Мальбонте, разозлившись, пнул первый попавшийся камень.
Его злила эта девка, которая посмела кинуть вызов.
— Они стали на много сильнее, сын, ещё и её дракон…
— Дракон? Ты хочешь сказать, что она сумела найти свой покой, собрать всю энергию духа ката воедино и высвободить ДРАКОНА?! — последнее слово, пронеслось по всей окрестности, разгоняя всех птиц с деревьев. — Ты ведь понимаешь, пробудив дракона, она насытила всех остальных силой!
— Не смей повышать на меня голос!
Адам не любил ругань, а уж тем более когда бранили его без причины. Он был старше, к тому же отцом, и он хотел, чтобы он уважал его, но он явно позабыл, что у его сына нет авторитета, но глубоко в душе, он всё ещё любил своих родителей, которые в один момент просто исчезли.
— Какая руна у неё на лбу, отец?
Он, догадываясь, какая руна ей принадлежит, нервно кусал губы, ещё и вторая личность пожирала мозг, наращивая нервоз. Он уже разрабатывал новую стратегию войны, создавая новые сюжеты будущего, но мы-то с вами знаем, что загадывать нельзя.
— Руна Силы.
Всё — это край, клиника, вызывайте скорую небес, ибо нашего антагониста нужно срочно оттачивать. Уровень злости давно лопнул градусник, ибо всё было запредельно. Его главный страх оказался правдой, и что делать он не знал.
— У них Калика — богиня, мать его, лучшая лучница, боец, предводитель! Её не убить, она вернётся, даже если постараться, а теперь у нас ещё и легион полной мощи, из-за руны, которую носит Вики.
Он ходил кругами, ломая голову.
— Энтон! — он повернулся, окликая родственную душу Мими.
Он по его призыву, подлетел в тот час же.
— Да, господин? — он приклонился, внимательно слушая.
— Тренировки усилить и созвать всадников, живо!
Энтон в миг полетел выполнять поручения, пока Адам охуел от ситуации и переваривал то, что сейчас происходит.
