— Что тебе нужно?
— Зачем так грубо, милая. Просто хотел поболтать, — продолжает он немного заискивающим голосом. — Узнать как ты спуталась с щенками Пожирателями. — Рон не дает ей вставить и слова, бормоча какую-то чушь, которую она не может разобрать, но затем четко добавляет: — Ах да! Тебе привет от мамочки и папочки из Австралии.
Все внутренности мгновенно холодеют и она не замечает ничего вокруг. Ее пальцы усиленно сжимают трубку телефона, пока бывший парень шепчет, что-то нечленораздельное. Она пытается сформировать в своей голове хоть какой-то план действий, но все что может выдавить из себя это:
— Не смей. — твердый голос. — Ты не тронешь их.
— Любимая, я конечно их не трону, — она не дает себе расслабится, интуитивно чувствуя, что дальше последует какое-то условие, и оказывается права: — Вот только тебе придется кое-что сделать для меня.
Пару секунд ответом ему служит тишина, а она пытается собрать мысли в кучу, когда слышит его безумный смех:
— Ну что ты моя, Герми! Все очень просто. — он делает небольшую паузу и продолжает: — Через пол часа я жду тебя одну на частной парковке к югу от аэропорта. Советую поторопиться.
В трубке слышатся гудки, и паника окутывает ее сознание. Ей приходится глубоко дышать, сжимая голову руками, и бесконечно полушепотом повторять местоположение, о котором он говорил. Гермиона не имеет ни малейшего понятия о том, где находится эта парковка и не может мгновенно туда аппарировать, но тут же вскакивает из кресла и преодолевает расстояние до дома широкими шагами, позабыв о сотовом оставленном в беседке.
Она пробирается по коридору к своей спальне, стараясь не издавать звуков. Накидывает на себя первую попавшуюся одежду и вновь возвращается в холл на первом этаже.
— Мисс Грейнджер, куда-то идет? — девушка подпрыгивает в испуге и прикладывает ладонь к быстро стучащему сердцу, пока Тинки внимательно рассматривает ее лицо.
— Я… Передай Драко мои извинения, когда он проснется. — шепчет она и, торопясь, обходит удивленную эльфийку.
Ближайшее место куда она может аппарировать это церковь Святой Марии, находящаяся в нескольких десятках километров к северу от аэропорта, а значит еще дальше от необходимого ей места. Поэтому она решает взять ключи от машины, на которой ей будет гораздо быстрее добраться из Бартоли, где расположилось поместье Забини.
Девушка садится в уже знакомую машину и чувствует аромат Драко. Ее любимый аромат в его ярко-желтом автомобиле. На глаза наворачиваются слезы, но она быстро их утирает. Сейчас не время предаваться унынию и страданиям. Этот псих угрожает ее родителям, и она не представляет насколько все серьезно.
Даже ради не помнящих ее родителей она готова на все. Уверенность в этом и гриффиндорская отвага заменяют ощущение паники, растекающееся по мыслям. Она не позволит кому-то пострадать.
Ей приходится проехать около десяти километров, прежде чем она видит узкую дорогу ведущую к южной части аэропорта Катании. Гермиона надеется, что найдет необходимую парковку именно там.
К ее несчастью, время неумолимо бежит, а узкая асфальтированная дорога превращается в ухабистое бездорожье, и ей приходится сильно сбавить скорость тратя ценные минуты.
Выделенное время практически заканчивается, когда дорога начинает уходить влево, и она, наконец, видит огражденную парковку с множеством старых автомобилей прошлого столетия.
Грейнджер паркует машину в нескольких метрах от черного минивэна, который сильно выделяется среди окружающих их ржавых пикапов и, делая несколько глубоких вдохов, выходит на улицу.
Ее встречает молодой человек с улыбкой на лице, которая скорее похожа на оскал, и она замирает у своей машины. Рональд ни капли не изменился за эти несколько дней. Все та же рубашка и грязные джинсы, сальные волосы, свисающие до плеч, и абсолютное безумство в глазах.
— Любимая… — произносит он, когда она останавливается, и делает пару шагов в ее сторону, но она жестом поднятых рук останавливает его.
— Что ты хочешь от моих родителей, — шепчет она. — Что ты хочешь от меня?
— Ты должна вернуться домой, Герми…
— Не смей называть меня так! — вскипает она и тут же жалеет об этом.
С его лица пропадает улыбка, а внешний вид ожесточается. Он снова двигается в ее сторону и останавливается на расстоянии вытянутой руки, пока она, как напуганный кролик, замирает на месте в ожидании собственной гибели. Рон вглядывается в ее лицо, глаза перемещаются по телу и ее бросает в дрожь от мерзкого липкого ощущения посягательства на личное пространство. Затем он цепляется взглядом за машину за ее спиной, которая ярким желтым пятном выделяется в обществе ржавых пикапов, а на его лице отражается безумие и животная ярость. Она вздрагивает, когда он начинает кричать:
— Мерзкий трусливый хорек! Гнусный Пожиратель! Это он промыл тебе мозги? Он затуманил твою любовь ко мне? — на ее лице отражается непонимание, но он не замечает и продолжает: — Ты спала с ним? Как давно? Еще в Хогвартсе? Поэтому моя идиотская сестра покрывает тебя? — он продолжает сыпать вопросами, кажется, даже не нуждаясь в ответах. — Эта маленькая дура всегда лезла куда не следует! Мы были бы давно счастливы, если бы она не испортила все! Она забрала тебя у меня!
Он теряет рассудок и продолжает строить теории, которые вписываются в его картину мира, где Гермиона до сих пор любит его. Рон двигается в ее сторону, нависая над ней, и кричит ей в лицо все новые и новые оскорбления в сторону ее друзей. Девушка теряет терпение не в силах слушать это и дальше, поэтому на свой страх перебивает его и задает вопрос:
— Чего ты хочешь, Рональд? — произносит она. — Что я должна сделать, чтобы ты оставил в покое моих родителей, Джинни и Драко…
Ее голос срывается на непроизвольный всхлип, когда она произносит имя любимого человека. Парню напротив удается сохранить разум и спустя секунду он уже спокойно отвечает:
— Ты поедешь со мной в Британию. Ты выйдешь за меня, больше не пытаясь сбежать. — требует Рон. — Тогда я их не трону.
У нее нет права выбора — на кону стоит слишком многое. Она пару раз моргает, чтобы не показать слабость и не выдать непрошенные слезы, а после обреченно кивает, соглашаясь. Рон довольно улыбается и притягивает ее в объятия, а она сглатывает рвотный позыв, пока руки безвольно свисают по бокам.
Он отпускает ее из кольца своих рук и крепко хватает за ладонь, делая пару шагов в сторону минивэна, из которого выскакивают несколько мужчин. Внешним видом они не сильно отличаются от Рона и она в ужасе останавливается, когда в одном их них узнает Августа Руквуда.
— Рон ты обезумел! — она кричит, уже не переживая о последствиях его ярости. — Он убил Фреда! — Гермиона пытается вырваться из руки, удерживающей ее. — Как ты можешь…
Девушка продолжает вырываться, царапая ладонь парня, не сдерживая поток слез. Хватка остается непоколебимой, и он тянет ее в сторону черной машины, вокруг которой столпилось несколько мужчин. На лице бывшего Пожирателя играет мерзкая довольная ухмылка, которая как будто говорит, что она обречена. Руквуд держит ее на прицеле волшебной палочки, но ее это мало волнует, и она продолжает упираться ногами в старый асфальт.
Остается всего пара шагов до машины, когда сквозь рыдания, она слышит громкий голос за своей спиной:
— Отпусти ее Уизел.
Все резко оборачиваются в сторону говорящего, а хватка на ее руке только ожесточается. Рон кипит от гнева, и практически шипит ей в лицо, когда палочки всех волшебников обращены в сторону Драко:
— Ты настоящая дура, раз притащила его за собой. — он мерзко смеется. Ему вторит смех Руквуда, который потешается над Малфоем, бросая ему в лицо шутки про Люциуса и Нарциссу.
Драко не подает вида, что его трогают эти оскорбления. Он продолжает вглядываться в Гермиону, проверяя все ли с ней в порядке. На ее лице не высыхают слезы, и она машет головой, как будто прося покинуть это место и отпустить ее.
— Гермиона, — она слышит его мягкий голос. Он впервые называет ее по имени. — Больше никогда не думай, что я оставлю тебя.
