— Это Лаура, — говорю я ему, и он резко хмурится. — Давай за мной!

— Мне нельзя туда заходить! — возмущается он. — Это же женский туалет. И это второе место во всей школе, где я бы никогда не хотел оказаться. Так что спасибо, но нет.

— Джеймс, СЕЙЧАС ЖЕ! — рычу я, стараясь игнорировать боль, которая разгорается с новой силой. Джеймс неохотно идет следом за мной в туалет, и его карие глаза расширяются от шока, когда он видит неподвижно лежащее тело Лауры в самой дальней кабинке.

— Черт возьми, что случилось? — выдыхает он и вытаскивает флакон, который был зажат в руке Лауры. — Зелье для похудения?

Я даже не прочла этикетку.

— Мы должны отнести ее в Больничное крыло, — говорю я, и мой голос прерывается из-за боли в животе. Джеймс легко поднимает Лауру на руки, словно она абсолютно ничего не весит.

— Черт, она слишком бледная, — произносит он, направляясь к двери. — Какого черта она решила худеть?

Я пожимаю плечами и следую за ним вверх по лестнице, ведущей к Больничному крылу.

— Лаура, — тихо произносит Джеймс, когда мы преодолеваем половину пути. — Давай же, Лаура, ответь мне…

Больничное крыло пусто, когда мы туда приходим. Мадам Помфри выбегает нам навстречу, когда Джеймс укладывает Лауру на первую попавшуюся кровать.

— Что случилось?

— Передозировка, — тяжело дыша, объясняю я, — зелья для похудения.

— Как долго? — спрашивает мадам Помфри, выглядя очень взволнованной.

— Я не знаю! Я нашла ее… ай… около десяти минут назад, — мой шепот еле слышен из-за боли.

— Рыжая, в чем дело? — спрашивает Джеймс, кладя мне руку на плечо.

— Н-ничего, — отвечаю я. — Все хорошо. С ней все буде в порядке?

Мадам Помфри бормочет какие-то заклинания, направляя на Лауру палочку, а затем бежит к аптечке. Достает бутыль с фиолетовой жидкостью и вливает порцию Лауре, после чего начинает измерять пульс.

— Поттер, — говорит Помфри, — позовите Директора.

Джеймс бросает на меня обеспокоенный взгляд, и я киваю, что все в порядке, а он должен привести Директора. И он выбегает из Больничного крыла.

— С ней все будет хорошо? — всхлипываю я. — Она не…

— Нет, — обрывает меня Помфри, не позволяя закончить это страшное слово на букву «У», — но почти.

Она мечется вокруг Лауры, вливая в нее различные зелья и накладывая заклинания, и эта картина становится все более размытой. От ослепительной боли становится трудно дышать. Мадам Помфри что-то мне говорит, но ее голос доносится до меня, словно из-под толщи воды. У меня больше нет сил терпеть… И я падаю…

А потом приходит темнота.

*

— Вас здесь слишком много! — слышу я крик мадам Помфри. — Половине придется уйти!

— Я никуда не пойду, — упрямится Хью. — Она моя сестра.

— Ага, она наша кузина, — вторит ему Джеймс и его поддерживают еще пять голосов.

— Она носит моего ребенка! — кричит Скорпиус.

— Ну… она… э-э… она мой друг! — слышу я бас Хагрида.

— И мой друг тоже! — рыдает Дженни. — И в последний раз, когда я ее видела, я на нее накричала!

— Так, Дженни, тебе надо уйти, — произносит Фред. — Эй, здесь есть еще кто-нибудь, кто орал на Розу в последнее время?

— Заткнись, Фред, — слышу я шипение Рокси, адресованное старшему брату.

— Я считаю, мы все должны остаться, — Молли.

— Я согласен, Долли-Молли, — о, Боже, Библиотечный человек здесь, и он зовет мою кузину «Долли-Молли».

— Вы не можете все здесь находиться! — вздыхает мадам Помфри, признавая, что эту битву она проиграла.

— Нас тринадцать, — замечает Дом, — а вы одна.

Я открываю глаза, вокруг меня действительно тринадцать человек, хотя Хагрид такой огромный, что может сойти и за троих. Джеймс, Ал, Хью и Лили стоят слева от моей постели, Скорпиус, Дженни и Дом — справа, а в ногах — Хагрид, Рокси, Фред, Молли, Библиотечный человек и Луи.

— Лаура в порядке? — немедленно спрашиваю я.

Видимо никто еще не понял, что я очнулась, потому что они мигом умолкают и смотрят на меня. Хью очень бледен и взволнован, и выглядит как самый настоящий младший брат, а не причудливый недо-гот, в которого он превратился за последние несколько месяцев. Хагрид широко мне улыбается, Дом вздыхает с облегчением, Джеймс подмигивает, но хуже всех выглядит Скорпиус. Могу поспорить, что даже я выгляжу лучше, чем он. Хотя он от природы бледный, но в этот раз его бледность больше похожа на бледность Лауры, когда я нашла ее на полу в туалете. Насколько давно это случилось?

— Роззи! — усмехается Хагрид. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — нетерпеливо отвечаю я. — Как Лаура?

Все неуверенно переглядываются, но отвечает мне Джеймс.

— Она в глубокой коме, — произносит он. — Ее переправили в Мунго несколько часов назад.

— С ней же все будет хорошо? — спрашиваю я испуганно.

— Они не знают, — пожимает плечами Джеймс. — Но если бы не ты, она бы уже давно была мертва.

Это заявление меня нисколечко не успокаивает.

— Она не виновата… — шепчу я про себя, слезы катятся по моим щекам, а в душе поднимается волна гнева по отношению к матери Лауры.

— Ты в порядке? — спрашивает Скорпиус. — Поппи говорит, что с ребенком все в порядке, а случившееся было из-за того, что ты сильно переволновалась…

Наступает тишина. Никто из нас не знает что сказать.

— Ты знаешь какое-нибудь грандиозное мальчуковое имя? — спрашивает Джеймс, разрушая неловкость, повисшую в Больничном крыле. — Если это будет мальчик, может… Джеймс Сириус. Или Сириус Джеймс, выбирай, какой вариант тебе нравится больше, это же все-таки ваш ребенок…

— Э, нет, Фред Артур — круче, — издевается Фред.

— А я считаю, если вы не назовете его Альбусом Северусом или Скорпиусом Гиперионом, то все будет просто отлично, — подмигивает мне Дом.

— У нас не такие уж и ужасные имена, — Скорпиус подмигивает Алу.

— Аминь, — торжественно соглашается Ал. Я не могу не заметить, что он в последнее время ходит серьезным, и я очень давно не видела улыбку на его губах. Ну, я ведь и Дженни не видела улыбающейся.

Медленно, но уверенно, мои посетители начинают расходиться. Первым, чтобы успеть на урок, уходит Хагрид. Джеймс и Фред отправляются «учиться», хотя я в это не верю. Молли и Библиотечный человек идут продолжить свое исследование, и я сомневаюсь, что они могут придумать что-то еще. Кроме того, Библиотечный человек больше часа находился за пределами привычной среды обитания и просто обязан был покрыться сыпью или еще какой-нибудь гадостью. Лили, Хью, Луи и Рокси отправляются на занятия, которые вот-вот начнутся. У Скорпиуса, Дом, Ала и Дженни сейчас окно и они немного задерживаются у меня. В свое время, я бы почувствовала себя пятым колесом в сложившейся ситуации, но теперь мы просто пять одиноких людей.

— Мне надо пойти и доделать домашнее задание по Трансфигурации, — неловко произносит спустя несколько минут Дом. Она и Малфой не разговаривают после драки в День дурака. — Чанг сойдет с ума, если я не сдам эссе в ближайшее время. Увидимся позже, Роззи.

Она обнимает меня и уходит, кивнув на прощание Алу и Дженни и полностью проигнорировав Скорпиуса. Но его, кажется, это нисколько не волнует.

— Я тоже должна идти, — говорит Дженни, смотря в пол. — Надеюсь, ты будешь чувствовать себя лучше, Роза.

Она поднимается, чтобы уйти, и Ал тоже вскакивает. Мы со Скорпиусом обмениваемся взглядами, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Тем более моя кровать стоит почти у самой двери.

— Джен, подожди, — умоляет Ал. — Постой, нам надо поговорить!

— О чем тут говорить? — выкрикивает Дженни, и ее голос дрожит.

— Мы должны это слушать? — тихо спрашивает Скорпиус, но я его быстро заставляю умолкнуть. Сплетни — это сплетни, независимо от того, как вы к ним относитесь.

— Мне очень жаль, это была просто…

— Шутка? — издевается она. — Это все, что было между нами? Ты был согласен поставить все, что было между нами ради глупой шутки?

— Эй, мой дед гордился бы такой шуткой! — не соглашается Ал.