Но сегодня я официально умру, и никто, кроме меня и наследников L, этого не знает. И не узнает, потому что иначе операция точно будет сорвана. Сегодня вечером меня взорвёт на передаче, а завтра я буду свободна как ветер, и беспрепятственно смогу помогать Рюдзаки.

Я вздохнула. Неужели и правда всё скоро кончится?

— Получи, гад! — Лайт от души дал Рюдзаки по голове клавиатурой. Детектив охнул, а потом саданул Ягами пяткой куда-то в район паха, заставив скрутиться от боли.

— Как тебе это, Кира? — процедил он.

— Я не Кира, придурок, — выдавил Лайт, а потом кинулся вперёд, хватая Рюдзаки за кофту и пытаясь вдавить его в пол. Тот в долгу не остался и, размахнувшись головой, врезал Лайту по носу.

Так, ну всё, хватит. Пора разнимать этих грёбаных борцов за справедливость.

С этими мыслями я поднялась с пола и засучила рукава рубашки, а потом схватила стул и, выставив его ножками вперёд, помчалась прямо на Ягами и Рюдзаки, крича во все горло:

— Джеронимо-о-о-о-о!

========== Тридцать четвертая часть. ==========

Я, Рюдзаки и Лайт, мрачные и побитые, сидели на диване в одной из комнат штаб-квартиры, пока Ватари с невозмутимым видом подносил нам лёд, заживляющую мазь и пластыри.

— Пора бы вам уже это прекратить, — сказал Айзава, хмурясь.

— Да. Это уже как-то не смешно, — печально сказал Мацуда, — особенно сейчас, когда шеф погиб от рук Киры…

— Мацуда.

— Извини, Айзава, я просто не могу… не могу не вспоминать о нём, — сдавленно произнёс тот. Я сжала зубы, пытаясь унять эмоции, обрушившиеся на меня после этих слов. Нет, мне сейчас надо держать себя в руках, чтобы ни случилось. Игра с Кирой вышла на новый уровень, и малейшая ошибка может всё погубить. Нужно сдерживать эмоции хотя бы на время.

— Могу я спросить, почему вы оба пытались привязать госпожу Ватанабэ к стулу, когда я зашёл в штаб-квартиру? — спросил Ватари Ягами и Рюдзаки.

— Потому что она — бешеная, — буркнул Лайт.

— И больно кусается, — добавил Рюдзаки.

— В смысле?! — изумились Айзава и Мацуда.

— Мы с Лайтом подрались, а Харука хотела нас разнять, — пространно сказал Рюдзаки, — но немного увлеклась дракой…

— Кхм… — кашлянул Лайт.

— Ладно, она чересчур сильно увлеклась дракой и, в итоге, чуть не побила нас обоих, — продолжил детектив. — Я предложил Лайту связать Харуку, потому что не знал, каким ещё образом можно было её успокоить. Запасным вариантом у меня была камера пыток.

— Рюдзаки, ты поднял руку на представителя Киры. Не боишься последствий? — спросил Ватари.

— Нет, потому что она в данный момент — моя девушка, — спокойно сказал детектив.

— Я так и знал, — уныло произнёс Мацуда.

— Что?! Но она же твой враг! — воскликнул Айзава.

— Да… И раз уж я влюбился в своего врага, то намерен сделать всё, чтобы она встала на мою сторону, — сказал Рюдзаки. Лайт покосился на него с неприязнью.

— Харука уже согласилась помогать нам в расследовании, — сказал он, — и тебе необязательно принуждать её к отношениям, которых она не хочет. Она не заслуживает такого обращения, Рюдзаки.

— Наши с ней отношения теперь непричастны к расследованию, — ответил Рюдзаки.

— Я вообще-то ещё здесь сижу, если что, — возмутилась я, сложив руки на груди.

— Я намерен встречаться с Харукой, потому что она сейчас наиболее приближенный к Кире человек, — невозмутимо сказал Рюдзаки, — и мне будет гораздо легче поймать Киру, пока я держу его помощника на коротком поводке. — Затем детектив с видом прожжённого извращенца уставился на мою грудь и продолжил задумчивым тоном: — К тому же, Харука, как девушка, очень даже ничего. Думаю, у нас всё с ней получится.

Ах ты ж, паршивец….

— Переломишься, L! — прошипела я, глядя на Рюдзаки с негодованием.

— Эй, хватит! — возмутился Лайт. — Я не позволю тебе так с ней обращаться, Рюдзаки!

Я уставилась на Ягами. Э-э-э-э-э, он меня что, защищает?

Детектив наконец соизволил оторвать взгляд от выреза на моей рубашке и с раздражением посмотрел на Лайта, покусывая свой палец.

— Меня не волнует твоё мнение на этот счёт, Ягами, как и мнение Харуки. Вы оба пытались убить меня, и не один раз. И должен заметить, что нынешняя ситуация с расследованием меня, мягко говоря, не устраивает, так что для меня отношения с Харукой — это нечто вроде утешительного приза за все мои старания, которые пропали впустую, — мрачно сказал он.

Так, надо что-то делать. Надо как-то подыграть L и при этом не накосячить в очередной раз.

— Я не твоя девушка! — злобно окрысилась я, глядя на детектива с мнимой ненавистью. — Ты меня не заставишь ею быть, Рюдзаки! Если хоть раз прикоснёшься ко мне — я тебя придушу, понял?!

В ответ Рюдзаки неожиданно сильно схватил меня за плечо и дёрнул на себя. Потеряв равновесие, я буквально свалилась на детектива, охнув от неожиданности.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловала. Сейчас же, — сказал он, холодно глядя на меня.

— Р… Рюдзаки! — ахнул Лайт.

Группа расследования смотрела на детектива как на ненормального. Я же заморгала, не совсем понимая, как мне сейчас следует поступить. Ударить Рюдзаки или выполнить его просьбу? Чего он опять добивается?

— Я жду, — напомнил детектив, не сводя с меня холодного взгляда.

— Рюдзаки, хватит! — не сдержался Ягами, сжав руку в кулак.

Детектив даже не удостоил его взглядом, вместо этого он приподнял пальцами мой подбородок и сузил глаза.

— Поцелуй меня, Харука. Поцелуй меня так, как будто ты меня на самом деле любишь, — злым низким голосом произнёс он.

— Рюдзаки, это отвратительно! — возмутился Мацуда.

— Можешь не смотреть, если тебе неприятно, — сказал детектив, не сводя с меня убийственного взгляда.

Я сцепила зубы и наконец решила действовать. Не знаю, правильно ли я выбрала, но, чёрт возьми, кто не рискует, тот не ест яблоки. И меньше всего на свете мне хочется опять подставлять Рюдзаки. Если я его поцелую, это будет значить, что я сдалась и проиграла, как представитель Киры. А если я ему врежу, то поставлю в затруднительное положение. Нет, оба варианта — не выход. Надо действовать иначе.

— Довольно издевательств, Рюдзаки. Я извиняюсь, — сказала я дрожащим голосом.

Детектив вскинул брови.

— Я прошу прощения за то, что сделала. Мне не следовало с тобой играть. Пожалуйста, прости меня за это.

Я взглянула на Рюдзаки. Он отпустил меня, принимая свою привычную позу и сжимая руками колени, а потом сухо произнёс:

— Принято.

Я выдохнула с облегчением.

— Но, к сожалению, — продолжил детектив, — это не отменяет одного важного факта, Харука.

— Какого? — с подозрением спросила я.

Рюдзаки уставился на меня, прикусив ноготь большого пальца, и чётко произнёс:

— Я тебя хочу.

Меня словно ударило под дых, сердце гулко застучало, а лицо запылало от смущения. В штаб-квартире повисла тишина, а все, кто находился в ней, в шоке таращились на невозмутимого Рюдзаки. Единственным, кто сохранил полнейшую невозмутимость, оставался Ватари. Детектив выжидающе смотрел на меня, улыбаясь краешком губ.

— Да пошёл ты! — выдала я, чувствуя, как дрожат мои пальцы. — Я не буду спать с тобой!

— Придётся, или я снова посажу тебя на цепь. — Рюдзаки прищурился.

— Ты… Ты этого не сделаешь!

— Сделаю, но если ты так хочешь этого избежать, то просто согласись быть моей девушкой, — произнёс Рюдзаки.

Я нахмурилась. Не понимаю. Чего L добивается этой сценой? Что он задумал?

— Ты… ты — мерзавец! — вскрикнула я вслух. — Ты не имеешь права так обращаться со мной!

— А кто может мне помешать? — спросил детектив.

Ответ ему пришёл в виде кулака Ягами Лайта, который со всей силы врезал по лицу Рюдзаки, заставив того кувырком слететь с дивана и приземлиться на пол.

Мацуда и Айзава ахнули, а Ватари молча наблюдал за происходящим.

— Я! Я не позволю тебе! — заорал Лайт. — Прекрати эту дурацкую игру, L!

— Не я её начал, не мне и заканчивать, — равнодушно ответил детектив, поднимаясь на ноги.