— Разрушители проклятий хороши, когда надо аккуратно снять всё, что навешали недоброжелатели, а для нас сам этот дом не имеет никакой ценности, и, если мы поломаем всю систему заклинаний на нём либо совсем разрушим весь дом, я уж точно сильно не расстроюсь.
— Что предлагаешь? — поинтересовался маг, уже отчаявшийся попасть в дом без привлечения помощи.
— Полагаю, нам стоит просто нарисовать ритуал, поглощающий магию, прямо вокруг дома и оставить его до завтра, — улыбнулась я.
— Думаешь? — почесав подбородок и в задумчивости переводя взгляд между чернеющими окнами дома, спросил он.
— Конечно, почему нет? Думаю, ему хватит времени, чтобы высосать из этого дома всю ману. Не такой уж он и большой. Пусть хоть развалится, на саму эту хибару мне наплевать.
— Хорошо, согласен, а то идти туда внутрь меня почему-то не тянет.
— Не тебя одного. Интуиция прямо вопит, что этот опрометчивый поступок может стать последним. Хоть я и знаю из памяти Волдеморта, что и как он тут накрутил, однако я этим заклинаниям не училась и не тренировалась. Могу что-то напутать, а потому легче всё сломать.
Так мы и поступили. Потратив остаток солнечного дня на разрисовку ритуала, мы со спокойной совестью направились домой. Назавтра в доме картина была совсем другой, и магии не осталось нигде. Хотя, как только я протянула руку к дверной ручке, интуиция взвыла и начала показывать картинки впивающейся в руку иглы с ядом. Риддл был тем ещё параноиком и хоть и был поборником чистоты крови, не гнушался и вот такими, механическими, чисто магловскими ловушками, и я решила на всякий случай ни к чему руками не прикасаться, вышибив дверь телекинезом и даже перестраховки ради подняла себя и Сириуса телекинезом над полом. Так ни к чему не притрагиваясь и зависнув над полом, мы и пролетели в спальню.
Тёмный ромбовидный камень с символами даров смерти так и лежал в том месте, где Риддл его оставил. В специальной экранирующей шкатулке в одной из спален, и спрятан он был в тайнике под полом. Резную дубовую шкатулку я тоже вынула телекинезом. Пришлось её раздавить, потому что трогать её руками я не рискнула, и как только это произошло, я почувствовала ментальный удар, хотя пробиться через мои псионические щиты для него не было возможности.
— Сириус! — крикнула я, заметив, как тот медленно пытается подобраться ближе к перстню, вот только висящий в воздухе маг не сумел сдвинуться и на миллиметр.
Он вздрогнул и остановился.
— Что это было? — стал озираться Сириус, хватаясь за палочку.
— Ментальное влияние, а на самом кольце — заклинание гниения плоти.
Бродягу аж передёрнуло от отвращения. Что это такое, он представление имел, наведывался вместе со мной в библиотеку в доме Блэк. Поглощение крестража прошло на удивление просто и быстро. Когда я несколько раз назвала Волдеморта по имени, осколок его души буквально бросился на меня, но был сожран точно так же, как и остальные до него, увеличивая мою магическую силу.
Когда я отошла от ментального поединка, и Сириус поднял меня на ноги, я телекинезом выдернула камень из золотой оправы, которую смяла и выбросила подальше, разрушая все плетения ловушки на ней.
Висящий прямо передо мной тёмный камень ромбовидной формы содержал громадное плетение повышенной сложности. Уровень мастера артефакторики как минимум, и до этого мне ещё далеко, но ничего запредельно сложного я в нём не видела. Душу из-за пределов оно не вызывало, да и насколько я понимаю, это вообще нереально, перебороть общевселенский механизм перерождения, особенно если душа уже успела переродится где-то. Плетение вынимало слепок памяти человека из инфосферы, создавая нечто, смахивающее на магический портрет. В этом камне даже не было ничего из раздела магии смерти. А вот то, как он обращался к инфосфере, и главное, как обрабатывал информацию, таило в себе много весьма тонких решений, к сегодняшнему дню — забытых. Камушек мне явно пригодится.
— Вот, Сириус, полюбуйся, можешь даже потрогать, — сказала я, беря руками камень.
— А что в нём такое? — удивился он.
— Это один из легендарных даров смерти. Воскрешающий камень, — передала я ему в руки камень.
— Ты не шутишь? — с благоговением взяв его в руки, переспросил он. О сказках и легендах про дары смерти Сириус знал с самого детства.
— Да какие уж тут шутки? — улыбнулась я. — Вон присмотрись, там символ даров смерти внутри нарисован.
— А что с остальными дарами? — поинтересовался он.
— Мантия-невидимка — валяется у меня дома. Я пока не поняла, как она сделана, слишком уж тонкая работа, да и трудно разобрать магический рисунок на мантии, он тоже хорошо спрятан.
— Спрятан? — удивился он.
— Ну… да, было бы странно, если бы мантия, призванная сделать тебя невидимым, светилась в магическом спектре, как яркая лампа.
— А там же ещё была старшая палочка? — спросил он.
— Да, помнишь, Дамблдор к нам пару раз приходил?
— Помню, конечно, я же с ним разговаривал.
— Вот его палочка, это она и есть.
— Не может быть. Серьёзно? — неподдельно удивился Бродяга.
— Ну да, вот только это всё артефакты. Хорошие, дорогие артефакты, и ничего божественного в них нет, насколько я могу рассмотреть.
— Ладно, тогда собираемся и идём домой, — сказал Сириус.
***
Последние дни перед школой я проводила с родителями, гуляя с мамой и Сириусом и иногда ходя по магическим лавкам, закупаясь ингредиентами. Именно в один из таких походов мне и повезло или не повезло, зависит от того, как посмотреть, а дело было так. Наш поставщик, у которого мы покупали травы, находился на цветочной аллее. Как раз сегодня нужные травы у него закончились, и он посоветовал своего знакомого, который находился прямо на границе с Лютным переулком. Всё это большое поселение довольно компактно спрятано в магическом мире, и это была одна из улиц в магическом Лондоне. Зайдя к мистеру Берку, мама улыбнулась и завязала беседу, а я заметила одну магическую карту Англии в магазине напротив.
— Мамочка, я пойду, гляну в магазин напротив, хорошо? — спросила я.
— Вот этот? — указала она.
— Да, мне там понравилась карта.
Присматриваясь к прилавкам, я прошла поглубже, зайдя в искомый магазинчик, осмотрела карту, проверила зачарование на ней и решила прикупить себе, для экспериментов. Я хотела научиться создавать такие. Карта сама извлекала внешний вид улиц с названиями и перекрёстками, и извлекала она эту информацию из инфосферы. Достав кошелёк, я почувствовала толчок интуиции. Развернувшись, успела отклониться от мужика, попытавшегося ухватить мой кошелёк. Продавец закричал, поднимая тревогу, а я бросилась за вором, который успел схватить мою карту вместо кошелька.
Вор уволок мой свёрток и нырнул куда-то в тёмный проулок между магазинами, а я побежала за ним. Мгновение, и моя интуиция заполонила мой мозг картинками, а я ускорилась, поднырнув под один луч заклинания и отпрыгнув от второго, осматривая картину боя. Телекинетическое усилие, и палочки вырывает из рук у тройки воров, ещё одно усилие, и их отшвырнуло в стенку дома, шмякнув и вышибив дух. Тут подбежала моя мама, и один из воров схватил её за шею, приставив к ней нож.
— Дёрнешься и я вскрою глотку твоей мамаше! — нагло ухмыльнулся он.
Два других успели вскочить и побежали ко мне. Раз, удар телекинеза вышибает нож из рук бандита, два, его сердце разрывает в клочья, а труп падает на землю. Три, ещё два трупа падают на землю рядом.