Громкий крик ужаса встряхивает ее, окончательно прогоняя желание уснуть.

Девушка пытается встать, но к ней приходит быстрое понимание, что ноги не двигаются. Черт, ее не только ударили по голове, но и накачали чем-то. Оттого и конечности работают плохо, и пламя отзывается так неохотно.

Неожиданно справа, в непосредственной близости, слышатся торопливые шаги, затем приглушённый вскрик и звук падения тела. Завершается все не самым приятным звуком пронзания плоти.

Тсуна слышит, как к ней приближаются, однако интуиция молчала, не видя никакой опасности. Теплые пальцы, слегка задев щеку, сняли повязку с глаз девушки, позволяя с облегчением увидеть лицо Такеши.

– Цела? – он нежно стирает успевшую засохнуть кровь на виске.

– Ага. Вроде того, – девушка пытается скосить глаза вбок, но Ямамото, будто бы невзначай, двигается вправо и закрывает вид на мертвое тело, которому не повезло близко познакомиться с катаной парня.

Такеши принимается развязывать ее, попутно сканируя Тсуну на серьезные раны, о которых та могла умолчать.

Она пытается подняться, когда сзади доносится какая-то движуха. Крики, звуки ударов. Тсуна не может подавить рефлекс обернуться, чего ей опять сделать не дают. Такеши аккуратно берет ее за плечи и качает головой, не желая, чтобы подруга лишний раз наблюдала столь неприятную картину.

Савада из вежливости не закатывает глаза и, принимая во внимание продолжающиеся ожесточенные удары, эхом разносящиеся по зданию, спрашивает:

– Кёя?

– Кёя, – соглашается Ямамото.

Тсуна чувствует себя виноватой, ведь доброму Такеши постоянно приходится убивать, а Кёя уже сражается не только с сильными соперниками, а со всеми, кто встает против Вонголы. И от этого печально. Чуть-чуть. Они уже привыкли, не первый же год в мафии. Да и многое ли это меняет? Они все те же ребята, которые обожают глупо шутить, валять дурака и отдыхать. Работа есть работа. Никто не жалуется, не тонет в чувстве вины, все продолжают жить, потому что есть ради чего.

И любит друзей Тсуна все также сильно, ничто этого не изменит.

– Надо выбираться отсюда, – прерывает ее размышления Такеши.

– Я бы не хотела оставлять Кёю тут одного, – пусть он и сильнейший, причины волноваться не исчезали. – Но я не могу даже на ноги подняться.

Тсуна расстроено и раздраженно сжимает кулаки от своего бессилия.

– Не можешь? – Такеши присматривается.

Расширенные зрачки, нездоровый цвет кожи, странная трясучка.

– Вот ублюдки, что они тебе вкололи? – его взгляд холодеет, а руки так и тянутся к катане.

Вздохнув и слегка успокоившись, он поднимает Тсуну, чтобы унести ее подальше отсюда.

Уже на следующий день по Сицилии пронесется новость: известная ирландская группа наемников, которую наняла одна итальянская Семья, была уничтожена за ночь всего тремя людьми – Хранителем Облака Вонголы, Хранителем Тумана и сильнейшим киллером Италии.

Урок, преподнесенный этим событием, запомнится надолго:

Не стоит вредить Нео Примо Вонголе.

☆Причина третья☆

Главное оружие донны – не пламя, а… психотерапия и вынос мозга?

– Тебе стоит поговорить с матерью, рассказать о чувстве вины, – мягко говорит Тсуна.

Сидящий перед ней мужчина утер слезы.

– Думаете? – грустно переспросил он. – Мы так давно не общались, помнит ли она обо мне?

– Конечно! Возможно, у вас были недомолвки, но она все еще твоя мама. Она поймет твой выбор и поможет.

В стороне, за столом сидело еще несколько похитителей. Они не отрывали взгляда от происходящего.

– Что тут происходит? Я отошел на пять минут, а Генри рыдает. Что за хрень?

– Донна Савада проанализировала его детство и поняла, что из-за проблем в семье он присоединился к мафии, – отвечает ему второй человек, весьма юный парень. – Уговаривает оставить криминал и извиниться перед мамой.

– Чего? А откуда Вонгола в курсе, кто он?

Тсуна, привязанная к стулу, слышала весь их разговор. Понятное дело, она все узнала из Системы, где прочитала историю ее похитителей. Связанные руки и ткань, мешающая пропускать силу предсмертной воли, не мешали ей никак. Тсуна могла бы активировать пламя и на ногах, вырубив так всех, но это было бы слишком скучно, поэтому она привычным движением пальцев вызвала чужие листы и начала веселиться.

– Вы не знали? – таинственным тоном спрашивает она, поворачиваясь к говорившим. – Я экстрасенс в пятом поколении. Я вижу прошлое. И будущее.

Главное, держать лицо и не ржать.

– А?

– Я слышала про это, – отзывается молоденькая девушка из другого угла комнаты, где она перебирала оружие. – Неужели это правда?

– Конечно правда! – отзывается пациент… то есть Генри. – Донна все верно сказала про мое детство. Может, действительно пора завязывать? Поговорить с матерью. Наладить жизнь? Что думаете?

А ведь вначале он неуважительно звал ее «япошкой», как люди быстро меняются-то.

– Это верный путь, мой юный падаван. Не поздно еще решение сменить свое, – пытаясь подражать Йоде, произносит Савада. – Кто-то хочет еще поговорить со мной? Нечасто вы встретите экстрасенса, психолога и просто милашку в одном флаконе. Помогу, чем смогу.

Парочка переглядываний, первый смельчак – и вуаля! Тсуна больше не жертва похищений, а просто шарлатанка, которая пытается их развести.

Когда Хаято вместе с отрядом подчиненных врывается спасать ее, никто особо и не сопротивляется, лишь просят Тсуну записать их на второй сеанс.

***

Хаято ругал Рёхея в тот момент, когда его телефон зазвонил. Контакт, подписанный как «Любимый босс», принадлежал, понятное дело, Тсуне. Гокудера торопливо взял трубку, от радости забыв, за что кричал на Сасагаву.

– Десятая? – он так и не смог переучиться, не привыкнув к «Нео Примо», а Тсуна и не была против. – Нужна моя помощь?

– Эм, – внезапный ответ тихим мужским голосом вызвал у Хаято тревогу. – Простите…

То, насколько голос был неуверенным, не наводил на плохие мысли. Возможно, Десятая снова потеряла один своих телефонов?

– Где вы нашли этот телефон? Где удобно встретиться? Я заберу, – цокая, говорит Хаято.

– Что? Ой, нет, я не нашел его… Ох, дела обстоят так, что… Боже… – на том конце трубки раздается тяжелый вздох. – Мы похитили вашу донну.

Ручка, которую Гокудера держал в другой руке и которой он исправлял отчет Рёхея, треснула и свалилась на пол. Пламя Урагана вспыхнуло на кольце, показывая всю степень злости парня.

– Что вы хотите? – Хаято быстро переключает звонок на громкую связь, что заставляет Рёхея нахмуриться от понимая серьезности ситуации.

– Мы… мы бы хотели передать ее вам.

У Хаято кровь стынет в жилах. Передать? В смысле? Отправить назад по кусочкам? Неужели поздно? Неужели…

– Эм, мы очень-очень раскаиваемся за свой поступок, – где-то на фоне слышится всхлип одного из похитителей. – Заберите ее, пожалуйста. Мы больше так не будем.

– Что тут экстремально происходит? – шепчет Сасагава, неуверенно смотря на телефон.

– Правда, пожалуйста, заберите свою донну. Мы больше не можем… Пожалуйста… – взмолил мужчина.

Приехав по скинутому адресу, Хранители находят веселую Тсуну с пакетом сладостей, который ей купили похитители. На вопрос, что же такого она сделала, Савада, недоуменно пожав плечами, ответила:

– Ничего необычного. Все как всегда.

Ламбо, услышав эту историю через пару дней, решил, что ему нафиг не сдались документалки про пытки, лучше выведать у сестренки ее секретные техники по мозговыносу. Всяко эффективнее будет.

***

Собрания Хранителей всегда были окутаны тайной, заставляя подчиненных гадать, что же обсуждает донна со своими ближайшими товарищами. Люди обязательно бы разочаровались, узнав, что собрания лишь изредка проводились в полной серьезности, намного чаще Тсуна и ребята обсуждали менее насущные проблемы Семьи, а иногда их официальные встречи превращались в посиделки с чаем и шутками. А как иначе, если эти собрания вела Савада, у которой был лимит на вдумчивость и строгость? То, что ребята так долго знакомы, тоже играло роль, потому что почти каждый раз, когда они собирались вместе, был похож на школьные посиделки после уроков.