– Я думал… ты… я думал… – она не могла видеть лица Такеши, но его голос… по дрожи становилось ясно, что он плакал. Их смелый Такеши плакал.

– Тсуна! – Рёхей пристраивается сбоку и тоже сгребает ее в объятия. А там уже присоединяется и Хаято.

Тсуне отчаянно стыдно. Она чувствует крепкие руки, дрожащие от испуга, и чувствует, как холод отступает. Она смотрит на Хром, пытающуюся решить, кидаться ли ей к боссу или звонить убежавшему на поиски Мукуро. Смотрит на уставшего Бьякурана, который только что прошерстил множество параллельных миров, чтобы найти хоть какую-нибудь зацепку. Смотрит на непонимающих детей, застывших у дома. Смотрит на прикрывшего глаза бледного Кёю, на злого Реборна, который не скрывал свое облегчение.

Ей стыдно. Правда. Очень-очень стыдно, но… она все равно до безумия счастливо улыбается. Задирая голову и смотря на пасмурное, но такое живое небо, Тсуна пытается обнять всех, до кого только может дотянуться.

– Я не исчезну. Никогда.

Она на своем месте.

***

На плече у Тсуны тихо посапывала Хром, а на коленях спокойно спала И-Пин. Гостиная дома Савад напоминала царство сна. Диван и кресло были заняты задремавшими людьми, и даже на полу было расстелено два футона, которые ребята тихо достали, чтобы не разбудить Нану. Слава Богу, что мама, рано ушедшая отдыхать, не застала всей той паники, что устроили ребята.

Бьякуран крепко спал в кресле. Он уснул самым первым, устав от использования своей способности. А уже потом, взяв с него пример, начали дремать и остальные. Даже Мукуро и Реборн отрубились! Хотя они меньше всех были похожи на тех, кто вот так беззащитно уснет в большой компании. Не спала только Тсуна, отдохнувшая в обед, и, разумеется, Кёя, привыкший следить за порядком и подолгу не спать. Но сам Хибари сейчас сидел на кухне вместе со спустившейся Наной, которую умилила картина в гостиной.

Почему они устроили своеобразную пижамную вечеринку? Ну, немудрено вырубиться после стольких часов.

Тсуна посмотрела в окно. Рассветало.

Да, они проболтали весь вечер и всю ночь. Вначале Савада рассказывала, что случилось, не побоявшись рассказать про остановку времени. В такое умение альтер-Тсуны поверили даже слишком легко.

Про Систему объяснять она не стала, все еще немного беспокоясь по этому поводу и находя уютную обстановку и момент неподходящими для столь серьезной темы. Из-за того, что она не могла рассказать про Систему, драку и отмотку времени, объяснения не обошлись без смысловых дыр. Но почему-то никто не стал расспрашивать, например, о том, почему Тсуна так уверена, что ее двойник отправлен в мир, где больше нет никакой Савады Тсунаеши. Все были рады и просто тому, что все закончилось и что им не придется жить в страхе, представляя, как подруга однажды растворяется в воздухе. Хотя парочка кошмаров все-таки им обеспечена… и, наверное, Тсуна не позволит им через несколько лет сходить на последних Мстителей. Вдруг фильм вызовет удручающие ассоциации?

Девушка еще раз осмотрела ребят и позволила себе окунуться в теплую атмосферу, закрывая глаза и собираясь тоже подремать. Но интуиция и искажение пространства впереди не позволили это осуществить.

За какую-то долю секунды Тсуна успела представить, что это возвращается ее копия или киборг-убийца из будущего, и испугаться чуть ли не до икоты. Но гость ее удивляет. Почти.

Кавахира неловко оглядывает кучу-малу из подростков.

Тсуна, выдохнув напряжение, аккуратно выбралась из-под Хром и уложила И-Пин на диван. Неприятное сравнение сразу всплыло в голове, ведь только недавно она также выбиралась с дивана, чтобы пойти за своей копией. Но это же Кавахира. Ему можно довериться.

Она кивнула в сторону выхода, не желая говорить тут и будить всех. У входной двери ее хватают за запястье, заставляя обернуться.

– Кёя? – ну а кто же еще бдит за всем?

Оставлять друга тут она не хочет, но и поговорить с Кавахирой надо… что же, наверное, они будут обсуждать что-то, связанное с Три-ни-Сетте или даже с Системой. Кёя все услышит… так тому и быть. Пришло время правды.

– Не отходи далеко, – после заминки он отпускает руку девушки.

– А?

– Оставайся в поле моего зрения.

Кёя облокачивается о косяк двери, скрещивая руки на груди и внимательно смотря на зверька.

Тсуна благодарно кивает и делает шаг на улицу уже с большей уверенностью. В прошлый раз, выходя из дома, она подумала, как прекрасен застывший мир. Она ошибалась. Обыденный рассвет и ожившая улица были намного красивее.

Дождь закончился поздно вечером, так что тучи давно рассосались, оставляя лишь лужи для напоминания. Савада всмотрелась в бледно-голубое небо и не смогла сдержать веселый смех, заметив размытую и небольшую радугу. Семь цветов в этой жизни вызывали совсем другие мысли.

– Ох, простите, я отвлеклась.

Кавахира дружелюбно покачал головой.

– Я и сам порой засматриваюсь на уже знакомые пейзажи. Нет ничего плохого в том, чтобы любить нашу Землю даже спустя множество лет.

– Зачем вы здесь? – перешла она к сути, мельком смотря на свою лохматую прическу в отражении лужи. Импровизированный душ из дождя не пошел на пользу.

Мужчина снял очки, чтобы протереть их своим хаори, и буднично сообщил:

– Да вот, заметил, что течение мирового времени остановилось.

Ага, понятно. Его взлом Системы не затронул. А интересно, раз никогда до этого никто не замечал остановку времени, получается, альтер-Тсуна не пользовалась своим преимуществом, боясь, что ее заметят? Или просто пыталась жить обычной жизнью?

– Я сразу ринулся проверять, все ли в порядке с Три-ни-Сетте, которая не отзывалась, и нашим устройством. И нигде проблем не обнаружил. Позже, когда все вернулось на круги своя, я встретился с Талботом, чтобы и он смог подумать. Но и это ничего не дало, – Кавахира всегда выглядел усталым, так что Тсуна не знала, кажется ли ей или бессонная ночь действительно сказалась на Шамане. – А потом мы вместе вспомнили про тебя.

– А, ну типа, если происходит непонятная фигня, то виновата Савада?

Вау, если бы на это намекнул кто-то другой, то она бы обиделась. Но от Кавахиры, да и в такой ситуации… можно понять некоторую предвзятость.

– Вы недалеки от правды. Простите, – она решила извиниться заранее, а уже потом рассказать обо всем.

Кавахира молча выслушал ее, ни разу не перебив.

– Бедный ребенок, – скорбно резюмировал он в конце.

– Думаете, Три-ни-Сетте действительно ненавидела ее за вмешательство? – не могла не спросить Тсуна.

– Нет, я так не считаю. Во время остановки мира я так и не смог засечь работу Три-ни-Сетте, из-за чего и подумал, что с мироустройством что-то случилось. Значит, она не могла обнаружить, что другая Тсуна научилась вмешиваться в поток времени, – Кавахира откинулся на мокрый забор. – Три-ни-Сетте наблюдает за миром и приглядывает за некоторыми наиболее интересными ей людьми, но держать все под контролем никто не может.

Верно, если бы Шаман или мировая система могли видеть все, то они бы не допустили уничтожения параллелей руками обычного человека, Бьякурана. Они бы остановили его.

– Ничто не идеально, – подытожил мужчина.

– Вы правы, – вот бы и альтер-Тсуна поняла это.

Где-то на минуту их диалог прекратился, а уже после Кавахира продолжил:

– Тебе стоило обратиться ко мне за помощью. Если проблема заключалась лишь в том, что Три-ни-Сетте не могла понять, откуда появились две Тсунаеши, то я мог бы указать на первопричину. Тогда бы все разрешилось куда проще.

Тсуна иронично приподняла одну бровь.

– И как я до этого не додумалась? Ах, да, я додумалась! Но ваша раменная закрылась еще месяц назад! – девушка обиженно насупилась. – Я повела туда Реборна, надеясь удивить и побесить его вашим присутствием, но вас не было! Разумеется, пообещали бесплатно накормить и сбежали. Вот всегда так.

Кавахира виновато посмотрел на нее.

– Точно, я был вынужден ненадолго отлучиться и задержался… Но я оставлял способ связи со мной, – Шаман задумчиво поправил очки и уже без уверенности добавил: – Оставил Аркобалено. А Реборн отказался. Теперь я вспомнил.