– Тогда там будут только люди Вонголы?

– И Альянса. Все-таки многие мафиози любят проводить тут время, закрывать остров совсем не стали бы.

– Вау.

– Колонелло подсобил. Считай, сняв проклятие, ты сделала его должником на всю жизнь. Он никогда не забывает тех, кто протянул ему руку.

– О, это очень мило. Хоть некоторые Аркобалено имеют чувство чести, – Тсуна ехидно посмотрела на него.

Реборн безразлично пожал плечами, расстроив ученицу своей безучастностью.

– Я обязательно поблагодарю Колонелло за это, и… ну… тебе тоже спасибо, Реборн.

Киллер ничего на это не ответил, поправив шляпу, он развернулся, решая прогуляться по палубе.

– Вонгола оказалась более… обеспеченной, чем я думала, – произнесла Хана, которая слышала недавний разговор. – И никого это не пугает?

– Что именно? – уточнил Реборн.

– Что это все будет в руках Тсуны? Она же обязательно сотворит какую-нибудь глупость.

Реборн легко мог представить, как ученица тратит деньги Вонголы на что-то до одури нелепое и бессмысленное. Да, Тсуна была ответственной, разорять семью она точно не будет, но все-таки и полной разумности ожидать не стоит.

– Это будет катастрофа, – заключила Хана.

– Вероятно.

– Придется ей помочь, чтобы она не натворила дел.

– Могла бы просто признаться, что хочешь быть рядом с этой непутевой.

Курокава покраснела то ли от смущения, то ли от возмущения.

– Бред. Я лишь переживаю за… мафию? До чего же докатилась моя жизнь.

– Все вы такие, отрицаете то, насколько сильно к ней привязались.

Хана промолчала, но взгляд ее красноречиво говорил: «От кого я это слышу?». Реборн умело сделал вид, что ничего не понял.

Тсуна же продолжала смотреть на горизонт. Она действительно была рада, что им удастся отдохнуть где-то за пределами Намимори, но и без переживаний обойтись не получилось. Тсуна обернулась, чтобы увидеть друзей, часть которых прогуливалась по палубе.

Как можно было понять по наличию на борту Ханы, состав вышел почти классическим, разве только Шимон не смогли присоединиться, а в остальном все привычно. Было бы немного странно отправиться отдыхать и не позвать подруг, которые теперь все знали о мафии. Однако Тсуна боялась, что втянет Киоко, Хару и Хану в неприятности. Слова Реборна о приватности острова и сопровождение в виде людей Вонголы успокаивали, но не полностью.

Другой причиной для переживаний были дети. В чем проблема, если Ламбо, Фуута и И-Пин привыкли к подобным приключениям? А в том, что рядом не было взрослых. Не было Наны. Кто-то мог бы сказать, что женщина точно заслужила отдохнуть на курорте, но все сложилось немного иначе. Емицу давненько не посещал Намимори, и провести недельку с женой в спокойном Намимори – неплохая опция. По крайней мере, Нана была счастлива.

Конечно, за детьми присматривали. И Киоко с Хару, и надежные члены Вонголы. Вот только Ламбо уже успел один раз расплакаться, скучая по Нане. А для того, чтобы приглядывать за Франом, всех пар глаз на корабле не хватит.

Все ли это проблемы? Наивно полагать, что все будет так легко.

С ними плыл отдыхать Мукуро. Что в этом такого? Да вроде ничего, Мукуро, Хром и Кен с Чикусой тоже имели право посетить Мафия-лэнд. Загвоздка не в этом, а в Кёе. Классно, что он согласился, но предчувствие стычки между двумя непримиримыми врагами посетило не только Саваду.

А еще Тсуна была солидарна с Реборном, который при погрузке на корабль отметил, что безмятежные каникулы и глупая ученица – не способные сосуществовать вещи.

В общем, Тсуне было о чем побеспокоиться. Но в то же время ее умиротворяла мысль о предстоящих днях. Если вдруг что, она защитит далеких от мира мафии подруг и о детях позаботится. Это же ее долг как босса.

– Тсуна-чан? – окликнули ее.

Савада отвела взгляд от водной глади и снова обернулась. Им предстояло немало плыть, поэтому лайнер был доверху набит разнообразными способами развлечься. И сейчас многие разбрелись по борту, находя себе занятие. Наблюдать за тем, как друзья весело проводят время, Тсуне доставляло особое удовольствие.

– Да?

Киоко на самом деле не хотела звать подругу. Она просто наблюдала за Тсуной, за ее внимательным взглядом, направленным на океан, за развевающимися от дуновения ветра прядями, за хрупкими ладонями, подпирающими подбородок. Это было довольно притягательным зрелищем, но… Киоко не покидало чувство эфемерности.

Такое порой с ней происходило. Иногда, смотря на Тсуну, она чувствовала, будто бы подруга пришла к ним из другого мира и вот-вот вернется назад. Это было глупо, Киоко понимала прекрасно, что зря надумывает. Наверное, все из-за мафии и того, что Тсуна не раз пропадала. Но не так уж и легко избавиться от этого глупого страха, поэтому Сасагава, как только чувствовала подобное снова, старалась быстрее отвлечь Тсуну. Видеть, как отстраненная задумчивость сменяется на кривую и добрую улыбку, было облегчением.

– О чем задумалась? – спросила она, аккуратно беря Саваду под локоть.

– Мм, – о том, что у нее паранойя. Вроде бы все хорошо, интуиция молчит, но не верится во все это. Признаваться, наверное, не стоит. Не надо омрачать каникулы. – О том, что хочу повторить сцену из Титаника.

– Ой-ой, – проходивший мимо Такеши испуганно затряс головой. – Пожалей нас.

– А?

– Не глупи, бейсбольный придурок. Здесь не может быть айсберга.

– С Тсуной-чан мы экстремально можем натолкнуться сразу на штук пять… или десять! – и почему Рёхей звучал так радостно?

– Жестокая ученица, хочешь нас потопить?

– Да я же не про сцену с айсбергом! – Тсуна возмущенно сдула лезущие на глаза волосы.

– Оя? Кажется, я знаю, про какую сцену ты говоришь, – Мукуро, одетый непривычно по-летнему, чем-то напоминая заядлого туриста на курорте, поднялся по лестнице. Савада радостно подумала, что хоть кто-то не понимает ее превратно. – Тогда пойдем в мою каюту.

– Зачем?

– Хохлатый, прочь отсюда! – Хаято перегородил путь Рокудо к боссу.

– Как зачем? – Мукуро полностью проигнорировал помеху, продолжая говорить с Тсуной так, будто между ними никто не стоит. – Повторять сцену с картиной.

– С картиной? – девушка задумчиво постучала пальцем по своей щеке. – О! Поняла.

А Мукуро осмелел.

– Разве ты умеешь рисовать? – Тсуна не могла двинуться с места, у Киоко, все еще державшей ее за руку, сил оказалось больше ожидаемого. – Я вот вроде бы немного умею, а насчет тебя сомневаюсь.

– Ку-фу-фу, я не против поменяться ролями. Мне нетрудно будет раздеться…

Договорить или сделать еще какое-нибудь «заманчивое» предложение ему не дали разминающие костяшки Хаято и Рёхей. Тсуна в шутливую драку вмешиваться не стала, смахивая слезы смеха с глаз.

– Божечки, я про сцену на носу корабля, – выдавила она сквозь хохот.

– О? Я мог бы… – заговорившего Такеши оттолкнул вбок Фуута, который с горящими глазами вызвался на роль Джека.

Из-за неподходящего роста ничего толкового не вышло, и мальчику пришлось краснеть, когда сжалившаяся Тсуна передала ему роль Розы, встав позади и обняв братца.

– Эм, думаю, мы можем сделать все правильно. Давайте еще раз, – опять попытался Такеши.

– Точно, давайте! Я же подойду по росту, – кто это сказал? Конечное же… Хару. – Можно, Тсуна-сан?

– Разумеется.

Киоко ехидно посмотрела на несчастного Ямамото, который с тоской наблюдал за разыгрываемой романтической сценой между Хару и Тсуной.

Когда их лайнер подплыл к порту, Хана не смогла скрыть своего шока. Ее челюсть, как говорится, отвалилась. Она представляла, что конечным пунктом их назначения будет небольшой клочок земли, состоявший в основном из пляжа, но никак не громадный остров с развитой инфраструктурой и виднеющимися верхушками впечатляющих зданий.

Тсуна, не пропустив столь занятную реакцию, ехидно поинтересовалась:

– Что, теперь готова вкрашнуться в меня из-за моего богатства?

– Ни за какие деньги, – не сразу ответила Курокава, пытаясь собрать мысли в кучу.