Но как бы дети ни хотели присоединиться, они собирались построить из себя взрослых, чтобы потом припомнить это старшим товарищам.

– Надо будет рассказать Реборну об этом, – безобидно произнесла Нана, прекрасно зная, что это даст Реборну хороший повод пошутить над ее дочерью. Да, Тсуну ждало много подколок от репетитора и Ламбо, а также весело-снисходительные взгляды Хибари, которому все доложат дежурившие в парке члены комитета.

После дурачества, пришедшегося всем по душе, ребята все же двинулись на поиски еды. В какой-то момент они немного отделились друг от друга, при этом оставаясь в поле зрения. Рёхей нашел автомат для бокса и загорелся желанием собирался поставить новый рекорд, а Такеши и Хаято спорили, где лучше перекусить.

Тсуна тратить на это время не желала. Еда есть еда. Зачем спорить?

– О, там блинчики с кремом, Фонг. На абордаж! – она резко зарулила в сторону небольшой лавочки. – Ты будешь? С каким вкусом?

– На твой выбор.

– Шоколадные блины с шоколадным кремом и шоколадной крошкой?

Фонг кивнул, хоть настолько сладкий вариант ему был и не слишком близок.

☆Согласиться с ним

☆Как-нибудь помочь

Поняв, что ему трудновато посмотреть меню, стоявшее наверху, Савада нашла другой выход. Она подняла детское тело, помогая Фонгу самому посмотреть на список вкусов. Так-то, наверное, он бы и сам мог это сделать, но не демонстрировать же продавщице всякие кунг-фу штучки? Пришедшая к данному выводу Тсуна почему-то не подумала, что можно всего-навсего прочитать меню вслух.

– Оо, какие милые отношения у вас. Настоящие заботливые брат и сестра.

Тсуна неловко посмотрела на женщину, дожидавшуюся их выбора, чтобы наскоро приготовить блинчики.

– Спасибо, синьорина.

– Хаха, синьорина? Как необычно и вежливо! И это в таком юном возрасте.

Возраст за тридцать – это разве юность? Ах да, не все же станут подозревать пятилетнего ребенка в том, что он был проклят и заточен в маленьком теле.

– Да-да, мой брат лучший, – сдерживая хихикание, ответила Тсуна.

– Я не могу не дать таким очаровательным клиентам скидку.

Если бы Тсуна была персонажем мультфильма, ее зрачки бы превратились в знак йен или символ скидок. Блинчики и без того вышли вкусными, а со скидкой в двадцать процентов они и вовсе были едой, посланной им небесами.

– Хохо, знаешь, что я придумала? – Фонг повернулся к девушке, с улыбкой замечая на ее щеке шоколадный крем. – Мы можем умилить тут всех! И наесться до отвала.

– Я вижу, к чему ты ведешь. Но это обман.

– Оу, ну мы же не зло какое-то делаем, – Савада невинно хлопнула ресницами. – Просто… немного пошутим… – и ножкой так шарк-шарк. – Мы не родственники, но друзья же. Так что обмана-то почти нет.

Проигрывая в попытке сделать серьезное лицо, Фонг сдается, и они, словно озорники, начинают устраивать милые сценки у точек с приглянувшейся Тсуне едой.

Взгляд Фонга ни на секунду не отрывался от Тсуны. Бывший Аркобалено что сейчас, что все недели до этого, он пытался понять, чем наследница Вонголы так манит людей.

Еще при первой встрече он знал: Тсуна – хороший человек. Она не просто помогла И-Пин, но и смогла дать ей нормальную семью. Фонг, как ни крути, на члена семьи или родителя не был похож. Наставник, друг, не более.

Так что да, сомнений в том, что Саваде можно довериться, у него в тот самый день, когда он помог попавшей в передрягу будущей Десятой, не возникало. Но на этом все. Он искренне отблагодарил ее за помощь И-Пин, не видя в Тсуне чего-то особенного.

А потом все завертелось, и Фонг, иногда связываясь с товарищами по проклятью, узнал, что девушка многим запала в сердце. Скалла легко было завлечь добротой и заботой, для Вайпера главное, чтобы его поняли и перестали тыкать в проявления жадности, для Колонелло – смелость, для Арии – беззаботность, для Лар – самоотверженность, для Верде… кто знает? Неординарность?

Самым шокирующим для Фонга стала встреча с Реборном. На первый взгляд тот ни капли не изменился, но часа хватало, чтобы увидеть, как же ошибочно первое мнение после нескольких лет, когда они не виделись. От внешне безразличного лучшего киллера современности ушли усталость и жесткость. Это было заметно в манере речи, во взгляде. Фонг такое чуял за версту.

Так что же? Чем Тсуна так цепляла? Нашел ли Фонг ответ за четыре месяца?

Нет. Не нашел. Точнее он понял, что изначальная его мысль о том, что Тсуна была идеальной и особенной, не имела ничего общего с реальностью. Минусов в девушке было лишь немногим меньше, чем плюсов.

Тсуна очаровывала не чем-то, а вопреки всему. Мелочами. Глупыми словами и ничего не значащими поступками. Не спасением, а дурачеством.

И Фонг, как и остальные, нашел в Тсуне то, что зацепило именно его. Не доброта и отзывчивость, а именно что шутливость. В глазах девушки он порой видел, как тяжело ей дается жить такой жизнью, как Тсуна осознает предстоящие трудности, как серьезна она. Тсуна была взрослее, чем могло показаться вначале. Однако она улыбалась, втягивала друзей в безобидные передряги и дарила веру в счастье. Побыть детьми в мафии, к сожалению, невозможно. И Тсуна, стараясь не столько для себя, сколько для других, дарила детям, подросткам и даже взрослым шанс еще немного пожить в беспечности.

– Думаю, на той тележке с мороженым мы можем закончить, – объевшаяся Савада, лениво покачиваясь на пятках, развернулась к притихшему Фонгу. – И у меня есть грандиозная идея для завершения нашей карьеры хитрых предпринимателей.

– Я внимательно тебя слушаю, – тихо рассмеялись в ответ.

– Запоминай. Ты мой потерянный десять лет назад брат. Мы случайно пересеклись и узнали друг друга… умеешь плакать в нужный момент? Нет? Окей, я возьму это на себя. Просто будь грустно-счастливым ребенком. Понял?

– В твоей идее есть брешь.

– Это невозможно, – Тсуна надменно вскинула подбородок.

– Я вряд ли мог пропасть десять лет назад. Мне на вид всего-то пять-шесть.

– Хах. Точно… Ладно, ты пропал пять лет назад.

– Но как я узнал тебя, если мы никогда не виделись?

Девушка, взъерошив волосы и окончательно превратив небрежные петухи на голове в хаос, отмахнулась от претензии.

– Никто не заметит несостыковки. Пойдем, – с широкой улыбкой она двинулась в сторону тележки.

«Да, – убедился Фонг. – Я не могу отвести взгляда от нее».

Когда-нибудь он еще наведается в Намимори, чтобы лучше узнать Саваду Тсунаеши, которая так круто меняла жизни окружающих ее людей.

***

Новая выглаженная форма. Новая дорога до школы. Новый класс и новые люди… а нет, с последним мимо. Новых лиц почти не было. В Намимори нечасто переезжали, да и из школ переводились редко. Например, Хару ходила в среднюю школу для девочек, так вот и в старшую Намимори она не перевелась. Хотела, но прислушалась к родителям. То же самое было и с другими немногочисленными школами. Так что в классе, куда попала Тсуна, почти не было новеньких. Хотя, честно, она не помнила всех ребят из параллельных классов, особенно если они ни разу за три года не учились вместе.

Тсуна, говоря об отсутствии новых лиц, скорее имела в виду, что абсолютно вся их компашка попала в один класс. Немудрено с Кёей на их стороне. Даже Энма с Шимон в этот раз были с ними! Если бы Лонгчемп не уехал в Италию решать небольшие распри в семье Томасо по поводу окончательного выбора наследника, то класс 1-А на одну четверть состоял бы из мафиози или тех, кто знает о мафии.

Первый учебный день проходил по обычному сценарию. Посмотрели, в каком кто классе, узнали расписание и приготовились знакомиться с учителем. Знакомство происходило в привычном ключе: одноклассники вставали со своих мест и представлялись. Необычных речей не было, Хаято не в счет. Возможно, для кого-то и стало открытием его недружелюбное бурчание про тупых школьников и угрозы, переходящие в восторженный рассказ о Десятой, но для большинства здесь не произошло ничего выдающегося.