Прекрасная идея, как она не додумалась сама?

– Вообще, я хотела навестить их, проверить, как им живется…

– То есть поиграть на нервах? – правильно растолковал ее слова киллер.

– Хехе.

– Все равно нет.

– Ой, ничего они мне не сделают!

– Я и не за тебя переживаю.

– Согласен, – Такеши кивнул несколько раз. – Скуало жалко.

– Эх? Странные вы!

На этом все важные обсуждения закончились, ребята остались делать домашку, и вечер прошел неплохо. Тсуна даже умудрилась забыть первую половину дня и разговор с Энмой. К сожалению, пришлось обо всем вспомнить за ужином.

Игнорируя отца, которого еще и буравил колким взглядом Хаято, Тсуна душила в себе сомнения и старалась не колебаться.

***

Тсуна быстро сбежала вниз по лестнице, зря спрыгивая с последних трех ступеней. Ноги на недавно помытом полу разъезжаются, так что девушка еле восстанавливает равновесие и, не снижая темпа, забегает на кухню.

– Я гулять! – растрепав волосы помогающего Нане Фууты, сообщила Тсуна матери и так же молниеносно, как и заглянула сюда, оказалась в коридоре, где пришлось притормозить, чтобы натянуть кроссовки.

Емицу, куда-то ушедший еще вчера вечером, наконец вернулся домой.

– Принцесса вышла меня встречать? Я так ра…

Тсуна, даже не посмотрев на отца, обогнула так, чтобы не задеть хоть немного.

Мужчина пронаблюдал, как дверь за дочерью закрывается, и нахмурился. Такого выражения лица у Тсуны он никогда не видел. В детстве она дулась и мрачно буравила его взглядом, если, а точнее когда он пропадал надолго. Потом, после выяснения правды о мафии, Тсуна смотрела на него не только с обидой, но и с осуждением, а во время перепалок пылала злостью. Но такого холодного и болезненного безразличия дочь не демонстрировала ни разу.

– Куда делась Тсуна? – раздался голос Реборна. – Я дал ей время на перекус, а потом нам надо было кое-что обсудить.

Емицу, не переставая гипнотизировать входную дверь, ответил:

– Только что выбежала.

Реборн недовольно цыкнул.

– Я так и знал, что это все уловка, – киллер даже не прятал кровожадной ухмылки. – Я ведь поймаю ее.

Но собирающегося отлавливать беглянку Реборна остановил Емицу.

– Могу я кое-что узнать?

– Если это снова будет вопрос про поклонников Тсуны, то нет, – почти сразу Аркобалено добавил: – Или если ты хочешь передать послание от Колонелло, то я не хочу его слушать.

Мужчина хмыкнул, он и не рассчитывал скрыть то, что он будет представителем Колонелло. Это же и так очевидно из-за Лар.

– Я не об этом, – заминка Емицу раздражала Реборна, и заметив это, глава семейства Савада поспешил продолжить. – В последнее время Тсуна ведет себя… странно. Я чувствую, что что-то натворил и разозлил ее.

Слово «разочаровал», наверное, подходило больше. Но Емицу не стал исправлять себя.

– Я тут причем? Ты натворил, тебе и разбираться.

– Если бы я знал, что сделал, – мужчина потер переносицу. В его движениях сквозило усталостью. Звонок из CEDEF, беседы и организации перелета, которые заняли всю ночь, измотали его. И день тоже не задался, в преддверии странной битвы нужно было позаботиться об усилении защиты Намимори.

Реборн, разумеется, заметил разительные изменения в поведении ученицы, поэтому понимающе кивнул.

– Я попробую узнать.

– Спасибо.

На этом они разошлись по своим делам. Реборну надо было поторопиться, чтобы нагнать Тсуну, хотя…

Можно было не спешить.

Девушка нашлась в середине пути к месту своего назначения. Она сидела на лавочке, вся взъерошенная и с разодранной правой коленкой, видной через ранее отсутствующую дыру на джинсах. Рядом с ней крутились дети, по портфелям которых можно заключить, что ребята гуляли после окончания уроков в начальной школе.

Одна из девочек протягивала смущенной Саваде пластырь, пока какой-то мальчишка извинялся за случайный толчок.

– Ахах, не волнуйся, это не твоя вина, – Тсуна обаятельно улыбнулась виновнику ее падения, не собираясь его ругать.

Мальчишка, замерев, покраснел.

И Реборн решил вмешаться, не хватало только, чтобы гарем ученицы пополнялся столь неоднозначными кадрами.

– Глупая Тсуна, почему дети более ответственны, чем ты?

– С чего это ты взял? – она, нисколько не удивившись появлению репетитора, поднялась со скамьи и дружелюбно помахала детям рукой. – Спасибо за помощь.

Отойдя подальше, они продолжили разговор.

– Потому что они ответили за свой поступок, помогли непутевой тебе. А еще они носят с собой пластыри, что ты должна делать сама, зная свою неуклюжесть.

– Это не неуклюжесть! – рефлекторно поправила Тсуна. – И мы точно знаем, что только у одной девочки были пластыри, а вот остальные под вопросом… И я тоже ношу их с собой, только сегодня не взяла с собой сумку. А карманы заняты перчатками и еще кое-чем, – надувшись, пробубнила она.

– Только сегодня не взяла? А на прошлой неделе, когда они тебе понадобились после того инцидента на физкультуре? Что-то не видел.

– Ну, пластыри не бесконечны. И я просто не хочу, чтобы их производители срубали на мне деньги!

– Ага, оправдывайся, – и тут Реборн заметил, что слишком увлекся разговором. Забывшись, он следовал за Тсуной, хотя должен был ее остановить. – Я же запретил идти тебе к Варии.

– А я и не к ним, – девушка уже давно подготовила ответ, теперь самоуверенно лыбясь. – Я к Дино.

– Ты держишь меня за дурака?

– Да!

У нее не было и шанса увернуться от пинка.

– Тебе надо делать что-то с твоим гневом, я и так ранена в бою, – Тсуна горестно вздохнула. – И знаешь, окружающие не находят это странным, только потому что ты выглядишь на пять лет. Снимем проклятье, и все! Не сможешь больше терроризировать тут всех. Люди решат, что ты буйный.

– Пф.

Глаза Тсуны озорно блеснули.

– Ставлю на то, что после снятия проклятия ты будешь выглядеть так же, только в увеличенном размере. Ребенок-гигант! – конечно, она знала, как выглядит взрослый Реборн. Но разве это весело?

Тсуна никогда не признается вслух, что истинный вид репетитора весьма крут.

– Что за чушь.

– Хм, или ты станешь седым стариком?

– Сколько, по-твоему, мне лет?

– Двести тридцать один?

– Это число слишком конкретное. И нелепое.

Под хохот ученицы Реборн осознал, что они всего в пяти минутах от отеля, где остановился Каваллоне. И как он позволил себя одурачить? Ни с кем, кроме Тсуны, он бы не потерял бдительности и не забыл, что, вообще-то, пришел развернуть горе-ученицу домой. От фейспалма его остановил сидящий на шляпе Леон, которого не хотелось тревожить.

Впрочем, Реборн ждал, что проиграет. Все же следовал за Тсуной он больше для того, чтобы не позволить ей сделать слишком много глупостей. Хотя даже минимальное количество идиотских поступков Савады превышало стандарт любого человека на этой планете.

– Что натворил Емицу? – резко сменил он тему.

Наблюдать, как затухает улыбка Тсуны, было неприятно.

– С чего ты взял, что он что-то натворил?

– Ты считаешь меня слепым? – девушка всем видом показала, что была бы очень рада, будь все так. Менее внимательный и глазастый Реборн сильно бы облегчил ей жизнь. С другой стороны, и сильно осложнил.

Тсуна замялась, снижая скорость ходьбы. Она хотела бы поделиться с кем-то более зрелым своими переживаниями. Она не недооценивала поддержку Хаято и Такеши, но еще одно мнение не помешает.

– Ты не знаешь, отец… он убивал кого-то по имени Макото?

Реборн посмотрел на нее с сомнением.

– Ты же понимаешь, что я не могу знать всех, кого кто-либо в Вонголе убивал? И сколько людей с такими именем?

Тсуну немного подкупило то, что Реборн не стал защищать Емицу, прикрывать и доказывать его святость. Все равно никто бы не поверил.

– Окей, – она заломала руки за спину. – Макото Козато. Что если так?

Аркобалено остановился, его примеру последовала девушка. Оживленный шум улицы не вписывался в настрой их разговора.