Кавахира, к ее удивлению, не отреагировал как-то явно. Его немного сбила резкая смена настроения девушки, которая только недавно весело смеялось, но не более. В его мимике, в жестах не было разочарования или радости, только понимание.

Тсуна думала, стоит ли делиться с ним своей задумкой. Она, несомненно, исходила из соображений личного страха. Но где-то внутри ее оптимистичная сторона надеялась отсрочить время. Если она выберет второй вариант, то назад пути не будет. Если они поделятся идеей с Верде, то план уже не остановить.

А вот Битва Представителей не обрубает пути отступления, у них останется еще хотя бы один шанс на реализацию чего-то иного. Сражение команд – примитивная идея с простой в понимании наградой. Результаты Битвы не повлияют на мир, а значит, еще будет время.

Савада рвано кивнула самой себе.

– Но я предлагаю найти еще какой-нибудь путь, – все же одна она не придумает ничего. – Поразмышляйте тоже, я уверена, у нас есть другие варианты.

Тсуна поднялась со стула и развернулась. Она могла бы еще посидеть тут, продолжая расспрашивать Шамана об устройстве мира и об идеях, но она понимала, что цель их встречи достигнута. Больше не было смысла тут находиться. К тому же и так прошло много времени.

Кавахира тоже встал, провожая взглядом хрупкую фигуру девушки. И в этот момент он вдруг почувствовал нечто странное. Пламя Тсуны начало пульсировать и… покидать тело?

Незаметное глазу обычного человека колебание пламени Неба усиливалось, заставляя мужчину нахмуриться. То, что Кавахира наблюдал сейчас, явление настолько редкое, что он не мог вспомнить, когда видел нечто подобное. Высвобождение силы пламени было обычным делом при его использовании, иногда, если человек активировал слишком много энергии, часть пламени тратилась впустую, растворяясь в воздухе. Но сейчас все было иначе. Пламя предсмертной воли Савады Тсунаеши вытекало из тела без какой бы то ни было причины, причем пламя не полностью проявилось, его никто не активировал.

– Тсунаеши, – имя гостьи вырвалось спонтанно.

Девушка повернулась, вопросительно смотря на мужчину. На ее лице не было удивления, боли или страха, поэтому можно логично заключить, что она не чувствует происходящие с ее телом и энергией процессы. И это не поражало, чувствовать пламя на таком уровне люди не могли. Единственным, кроме него самого, кто мог почувствовать подобное, был Талбот, и то он использовал иной способ. К слову, о Талботе. Надо бы с ним связаться, что, учитывая их взаимоотношения, не будет просто. Но мастер создания пламенных артефактов точно заинтересуется будущей донной Вонголы, о которой, наверное, даже не был в курсе. Отрешаясь от мира и погружаясь в любимое дело, Талбот часто терял чувство времени и пропускал все изменения в обществе.

Но сейчас важно не это.

Кавахира прикрыл глаза, еще отчетливее чувствуя, как прозрачные нити пламени продолжают струиться вокруг Тсуны и растворяться в воздухе. Это было плохо. Он не знает, как будет прогрессировать интенсивность потери пламени, но рано или поздно его объем снизится до критической отметки. И…

Кавахира не может помочь. Не должен. Его задача охранять Три-ни-Сетте, а не спасать жителей планеты. Он не спасал других Шаманов, потому что они все до конца работали над достижением цели – балансом мира. И пусть Тсуна была важным звеном плана, реализация которого должна была начаться через пару-тройку лет, но она была заменима. Сильных носителей пламени Неба можно найти, и списывать со счетов наследниц Джиглио Неро рано. Поэтому Три-ни-Сетте будет в порядке.

– Хотел сказать, что ты можешь приходить сюда. Буду рад обсудить что-нибудь, – Шахматноголовый улыбнулся, пряча свои истинные тревожные мысли и свое бездействие за вежливостью и добродушием.

☆Да ну нафиг

☆Вы планируете тут работать, а не мир спасать?

☆Приду-приду

– Если дадите купон на скидку, то обязательно зайду еще, – она махнула рукой на прощание и вышла на улицу, в конце слыша совет не рассказывать о том, что они виделись. Жаль. Но ничего не поделать, не стоит идти против такого человека… нет, даже не человека.

Легкий ветерок снаружи отрезвлял. Вечерело.

Проверив телефон, Тсуна поразилась, заметив, что не прошел и полный час. Ей казалось, что она там уже несколько часов. И как только успели все обсудить? А вот найдя пропущенный звонок от отца, девушка ни капли не удивилась. Нужно было срочно перезванивать.

– Тсуна? – раздался беспокойный голос Емицу через миллисекунду.

– Ага, – менять голос и разыгрывать свое похищение она не стала. Не до этого сейчас. – Опережая твой вопрос, я в порядке.

– Никто не напал?

– А ты нанимал киллера для меня, что ли? А то твои ожидания пугают.

– Тсуна…

– Шучу-шучу. Все в порядке, просто решила прогуляться, – она старалась не выдать факт ее измененного настроения и усталости.

– Прогуляться? Хм, неужели… ты встретилась с каким-то мальчиком?

Ваа, и почему все его мысли и выводы об одном?

– Нет, я зашла поесть. Тут была акция, я не могла это пропустить.

– А! Так ты из-за еды задержалась? Тогда вопросов больше нет, – Емицу облегченно выдохнул, отодвинул трубку и выкрикнул Нане: – Отбой тревоги! Наша принцесса снова отвлеклась на еду.

– Ой, почему это звучит так, будто я всегда пропадаю где-то в поисках перекуса? Что еще за «снова»?

– Твоя мама расстроилась, ты ведь не захочешь ужинать, – увильнул от ответа отец.

– Эээ? Оо, я попробую нагулять аппетит. Мои килограммы будут на вашей совести!!

Емицу хохотнул, слушая слова дочери, и отметил, что ей будет не лишним поправиться, а то кожа да кости. Под конец беседы он попросил не задерживаться по пути домой, и Тсуна немного ускорилась, отец ведь и встречать может пойти.

Голова ныла, обрывки разговора с Кавахирой роились, зацикливались и вызывали то печаль, то тревогу. Пнув камешек и чуть не упав, Тсуна понурила плечи. Будет у нее когда-нибудь спокойный год? Ладно, полгода. Вот чтобы ничего пугающего не происходило, никто в проблемы не встревал? Нет? А если хорошенько попросить? Сделать алтарь и подношения Три-ни-Сетте?

– Тсуна-чан!

Савада оклик не услышала, а когда ее имя повторили снова, но уже поблизости, она подумала, что ей показалось.

– Тсуна-чан? Ты снова притворяешься зомби? Киоко-чан говорила, что ты как-то так делала.

– Хиии? – Тсуна резво развернулась, натыкаясь на Рёхея, стоящего в паре шагов от нее.

Серые спортивные штаны, небольшое белое полотенце на плечах и взъерошенный энергичный вид явно давали понять, что парень был на пробежке.

– Привет, – заторможенно моргнув, сказала Тсуна.

– Ты домой? – ему кивнули. – Прогуливалась? Заходила к кому-то или из магазина?

– А может, я тоже бегаю?

Недоумение и недоверие Рёхея можно с легкостью понять.

Парень указал на пакет, который Тсуна почти забыла в раменной. Хорошо, что он лежал рядом и был в поле зрения.

– Ладно, сдаюсь, я не бегала… сегодня.

– И вчера, и позавчера, и позапоза…

– Я тебя поняла! – она шутливо насупилась. – Ты не знаешь, как проходят мои тренировки. Откуда такая уверенность? Вдруг я бегала недавно?

– Ты же подкупила Реборна кофе, чтобы он убрал бег из вашего расписания тренировок? А когда он отказался, ты экстремально рухнула на пол и обещала, что не встанешь никогда. И осминожья башка присоединился. У Реборна не было выбора.

– Почему у тебя такая прекрасная память? Эх, – она возобновила шаг.

– Я тебя провожу! Кстати, тебе уже можно самой ходить в магазины?

– Ну что вы все об этом. Не пропаду я больше!

Рёхей лишь улыбнулся, не отвечая на столь необоснованное заявление. Тсуна фыркнула и пошла дальше, смотря вниз.

Лениво обсуждая грядущие выходные, они приближались к ее дому. Бледноватый и усталый вид подруги, вялые движения заставляли Рёхея, который кидал взгляд на Тсуну, волноваться. Ох, неужели..!

Савада вздрогнула, внезапно почувствовав, как на ее лоб ложится чужая большая ладонь.