Образовавшаяся тишина была кричащей.

– Не такой уж я и ребенок, – фыркнула Тсуна, на которой сошлись все взгляды. – Знаете, сколько мне лет? А, знаете? Я вот не знаю.

– Четырнадцать, – шепнул Рёхей. Ну, шепнул в своем стиле, короче, все услышали.

– Да и вы так говорите, будто это делает из меня плохого босса, – продолжила девушка. – Но тогда и Энма такой же, он же со мной был.

Теперь все косились на Козато. Парень скромно кивнул.

– Мы вместе шугали детей. И да, Шиттопи тоже была с нами, вот поэтому-то она и видела нас, – еще с ними был Хаято, но это дело не меняло. – И это была ее идея.

Адель хлопнула себя по лбу, Джули, угоравший над всеми уже давно, чуть не задохнулся от новой волны смеха, а Шиттопи вдруг сменила модель поведения, отбросив редкую для себя серьезность, уставилась в потолок и начала издавать странные звуки. Снова связывается с собратьями-инопланетянами, наверное.

– Я тут вспомнил, что видел недавно, – утирая слезы от хохота, заговорил Джули. – Увидел на улице комок из собак, которые повалили и облизывали нашу милашку Тсуну.

Ой, да, было такое. Ее любили животные, и соседская чихуахуа часто бросалась к Тсуне, прося поиграть с ней. Это уже даже привычно. Но вот два дня назад что-то пошло не так, и на Тсуну набросились все местные собаки. Дело в недавней прибавке к ауре ангела?

– Это не минус, Десятая настолько впечатляющая, что даже животные это понимают.

– Точно-точно, – кивнула Савада и, получив озарение, повернулась к Джули. – Подожди-ка. То есть ты это видел и не помог мне?

– Ахахаах, да.

– Мне сорок минут пришлось гладить каждую собачку, чтобы меня отпустили! Я не против, конечно, но все-таки мог помочь.

– Не сердись, котенок, это было мило.

– Ты специально назвал ее «котенком»? – спросил Аоба. Смех гиены стал ему ответом. – Иронично.

Адельхейд устало вздохнула. Ладно, стоит признать, тут все идиоты, а не только Савада.

Почему-то все решили, что сейчас подходящий момент вспомнить все неловкие моменты, в которых активное участие приняла Тсуна. Удивительно не то, сколько таких моментов в ее жизни, а то, что есть слишком много свидетелей того, как она лажала.

Ояма, молча сидя и жуя чипсы, спокойно слушал беседу ребят. Парень задумчиво посмотрел на Тсуну, потом на Энму, стоящего в другой части комнаты, потом снова на Тсуну и снова на Энму.

– А зачем вы пытаетесь понять, кто лучше, если они очень похожи, – вдруг выдал Раудзи.

На раздумье у всех уходит не больше секунды.

– Пф, они совершенно не похожи, – молниеносно начала отрицать все Адель.

– Вот именно, – пренебрежительно фыркнул Хаято.

– Хах, не, – ответил Такеши.

– Бред, – согласился с другими ораторами Аоба.

Все посмотрели на обсуждаемых субъектов и разом замолчали.

– Хммм, – раздалось с разных сторон.

Схожесть была на лицо. Пусть Энма и выше, но его рост все же не самый впечатляющий и наиболее приближенный к Тсуне, также эти двое отличались некой худобой и угловатостью, а также хаосом на голове и большими недоуменными глазами, которыми они смотрели на притихших друзей. Картину завершал пластырь на левой щеке Козато, в то время как у Тсуны с той же стороны находилась заживающая царапина, заработанная после одного неудачного падения. Ссадины на руках Энмы и пластыри на коленях девушки неким образом сочетались.

– Они оба влипают в неприятности.

– И удачливостью не отличаются.

– Да, а еще…

И разговор приобрел новый виток развития.

Тсуна бочком начала придвигаться к Энме, а когда добралась, одарила друга сочувствующим взглядом.

– Никакого стыда у них всех, – сделала важный вывод Савада, смотря, как Хаято и Адельхейд уже не спорят друг с другом, а вместе ищут сходства своих боссов.

– Это точно.

– И я действительно думаю, что ты будешь отличным боссом, – решила повторить девушка.

– Спасибо, – он посмотрел ей в глаза, его губы растянулись в мягкую улыбку. – Но ты будешь лучше. Я уверен, что ты сделаешь Вонголу успешнее.

Тсуна еле заметно покраснела.

А потом она и Энма синхронно вздрогнули, когда их хлопнули по плечам.

– Пссс, – озорно лыбясь, позвал их Лонгчемп, возникший позади них из ниоткуда. – Лучший босс… я!

– Да, как мы могли про тебя забыть, – апатично отозвался кислый Энма.

– Может, сойдемся на мнении, что мы все лучшие? – решила сыграть в дипломата Тсуна.

– Нет, Савада-чан. Лучший может быть только один!

Хм, она не собирается так просто сдаваться.

– Тогда вызываю тебя на дуэль! Где мои перчатки? – она заозиралась по сторонам, ища замену того, чем еще можно ударить по лицу противника.

Найто замер и пошел на попятную.

– А знаешь… ты права, мы все равны, – парень показал ей два больших пальца и поспешил ретироваться.

– Будем преследовать жертву? – спросила Тсуна Энму.

– Почему бы нет?

Таки да, они вдвоем чем-то похожи. Хотя бы желанием навалять хохочущему Лонгчемпу.

***

Тсуна широко зевнула и потянулась, из-за прикрытых от зевоты глаз она не подметила порожек и споткнулась об него. Хорошо, что рядом шел Хаято, привычно подстраивающий свой шаг под темп ходьбы босса.

– Не стоило так много играть вчера, – сонно сказала девушка.

– Но мы должны были победить этого читера! – Хаято воспользовался невнимательностью босса, вызванной сонливостью, и аккуратно забрал ее сумку. И почему Десятая постоянно отказывается, когда он предлагает понести школьную сумку? Ему же нетрудно.

– Шоичи не стал бы читерить, он просто чертовски хорош в файтингах.

– Ничего, Десятая, не победим так, сразимся в реале, – Гокудера загорелся новой идеей.

– Ой-ой, он наш… мой друг, так что не стоит… мы подождем, потренируемся с тобой, а если не выйдет победить… что же, он сам напросился, – пошутила Савада, не собираясь бить Ирие.

– Да, не стоит вам тратить на него силы, – это он так подыгрывал или серьезно говорил? Тсуна иногда не понимала.

Они медленно направлялись к школе, хотя стоило бы поторопиться. Вторая неделя, а уже прогуливают английский. Впрочем, никто не удивится, у Тсуны и Хаято с этим предметом проблем не было, и они порой пренебрегали им. И не только им на самом деле.

– Плохие мы ученики. Умом я это понимаю, но так лень.

– Согласен, – он решает не озвучивать, что ему-то, в отличие от босса, еще и не стыдно. – Больше не будем прогуливать? – с ухмылочкой спрашивает Хаято.

– Ты что? С ума сошел? Я такого не предлагала. Не надо мыслить столь радикально!

Парень засмеялся.

– Ты хочешь, чтобы я на физру ходила, что ли? – она угрожающе прищурилась. Если он скажет «да», то это предательство.

– Нет, Десятая, без нее вы будете целее.

– То-то же! – воскликнула Тсуна, а потом, осознав свою неменяющуюся с годами никчемность в спорте, горестно вздохнула. – Ну, у всех есть минусы.

– У Десятой минусов нет, – серьезно заявил Хаято.

– Хех, Реборн бы с тобой поспорил… и мама, и Хана, и Хибари, и Адельхейд с Шиттопи… да и Такеши тоже. Хм. Слушай, возможно, проблема действительно во мне, а не в них? – девушка задумчиво потерла подбородок.

– Абсолютно точно нет, – отрапортовал друг, уверенно блестя своими бирюзовыми глазами.

– Я человек доверчивый, поэтому поверю тебе, – Тсуна попыталась держать лицо, но не смогла, все же засмеявшись. – Эх, трудно быть идеальной, – откинув волосы, на пафосе произнесла она, словно забыв, как вчера ей припомнили все косяки.

Они прошагали мимо какой-то девчонки и дошли до школьных ворот, где стоял один из членов ДК. Не успела Тсуна подойти ближе, чтобы поздороваться и попытаться уговорить парня не докладывать об опоздании Кёе, как ее схватили за запястье.

– Прости! Савада-ча… сан, прости, могу я поговорить с тобой? – суффикс «сан» от неизвестного человека немного удивлял.

– Тц, руки от Десятой убрала, – скомандовал Хаято, который еле сдержался, чтобы не отодвинуть эту девку подальше. Его остановила благодушно настроенная Тсуна, которая улыбнулась девушке, на вид одногодке.