Тсуна поднимает глаза на Реборна, замечая, что его безразличие сменилось на беспокойство.

★Еще раз спросить о причине смертей

★Отмалчиваться

Выбор кажется смешным! Конечно, она спросит!

Но почти сразу же девушка передумывает. Реборн не настроен на разговор, это очевидно. Она еще успеет обо всем узнать, просто нужно дождаться более удачного момента, да и голову охладить надо. А еще она доверяет себе из будущего. Возможно, взрослая она – другой человек, изменившийся за десять лет, но Тсуна верила, что ее любовь к друзьям будет вечной.

И тут вдруг проснулась паранойя. Что если будущая она не попала в прошлое? Застряла где-то? Или… если вспомнить ту комнату с трупами… то вдруг здешняя Тсуна пострадала? Умерла?

– А… я… будущая я точно все сделаю в прошлом? Я… она вообще в порядке? Возможно… – и так бледная Тсуна побледнела еще сильнее.

– Будущая ты связалась со мной незадолго до того, как я нашел тебя. Ты сказала, что все в порядке и ничто тебе не угрожает, – Реборн поспешил ее успокоить, стараясь при этом держать маску серьезности.

– Ох. Окей… класс.

Но за одной тревожной мыслью посыпались другие.

Еще ночью Тсуна заметила одну… не то чтобы странность, но нечто неправильное. Она проверила все профили и нашла погибших в этом времени. Девятый тоже был мертв. И Тсуне, конечно, было жаль старика, пусть он дон мафии и далеко не святой человек, но он все равно был неплохим, по крайней мере к ней Ноно был добр. Так что она сочувствовала, но… он уже был в возрасте и сам ожидал своей смерти, так что слишком расстраиваться смысла не было.

Ее отец тоже умер. И это тоже вызвало неоднозначные чувства. Она не ненавидела Емицу, чтобы желать ему смерти, но, редко видя кого-то, сложно по-настоящему оценить потерю. Также Тсуне искренне было жаль и других людей, профили которых приговором украшала надпись «мертв». Но умерших было не так много.

Просто увидев, что практически все Хранители, за исключением Хибари, мертвы, девушка представила себе картину апокалипсиса. Что почти все человечество погибло, а она вместе с Реборном бежит… ну, от зомби, например. Но нет. Почти все были живы. Но не ее самые близкие друзья.

И объяснение Реборна, что вражеский Альянс нацелился на Десятое Поколение, вроде бы делало картину кристально ясной. Однако нет. Почему тогда жива она? Тсуна? Про Кёю можно не спрашивать, он бы мог выжить практически в любой ситуации. Но она же не такая и сильная!

Возможно ли… то, что она жива, связано со всеми смертями. Если Хранители погибли… в попытке защитить ее?

Это мысль была самовлюбленной, да. Ее сложно принять и полностью осознать. Но разве Тсуна не видела своими глазами то, как ребята постоянно пытались ее спасти?

– Это моя вина? – прошептала она, отрешенно потирая кольцо на пальце.

Реборн напрягся всем телом и прикрыл глаза. Удивительно. Десять лет разницы, мелкая Тсуна даже не знает всех нюансов, а говорит все точно то же самое, что и взрослая Савада. Это и смешно, и грустно.

Мужчина промолчал и, поняв, что есть Тсуна не собирается, встал.

Девушка пусть и была в своих мыслях, но это движение заметила и тоже засобиралась вставать, решив допить сок. Еда в нее не лезла, а вот с сухостью в горле надо было что-то делать.

Она поставила пустой стакан и не успела встать, когда в ее лоб прилетел щелбан. Болезненный такой, совсем не щадящий. Так что Тсуна инстинктивно потерла пострадавшее место рукой и непонимающе уставилась на склонившегося над ней Реборна.

– Побудь эгоисткой и подумай о себе и о своем времени, а не о нас, – мягко, но в то же время уверенно сказал киллер и направился к выходу.

Округлившимися от шока глазами девушка проводила его и, быстро опомнившись, вскочила, чтобы пойти следом.

На несколько минут Тсуна даже забыла о проблемах. Настолько она была растеряна от происходящего. А когда она увидела, как Реборн садится в другую машину, то совсем перестала соображать. Она не разбиралась в автомобилях, но разницу заметить не трудно.

– Знаю-знаю, так себе авто, но не время привередничать, принцесса, – в этом обращением было столько дружеской насмешки. Все же Реборну никогда не нравилось, что Тсуну зовут «принцессой». Ей до такого образа было ой как далеко.

Савада открыла переднюю дверцу и чуть сразу же не плюхнулась на сиденье, еле успев заметить, что там разбросаны вещи. Шоколадки, конфеты и мармелад. И та самая флешка с музыкой. Пусть Реборн сменил машину, ведь модель и номер старой по-любому уже успели передать враги по каналам связи, но он не забыл малюсенькую флешку, которая так важна ученице.

– Ты должна быть мне невероятно благодарна, – сказал Реборн, заметив, куда она смотрит. – Я половину этих песен на дух не переношу, так что радуйся, что не выбросил.

Он говорил так, будто это все было совсем не важно. Но Тсуна с удивлением поняла, что его жест был до странного заботливым. Он даже сладости ей купил, хоть и сделал потом вид, что они тут были с самого начала. Угнанная же тачка. Тут многое могло быть, верно?

Вот только Тсуне немного не до этого. Она не смогла сказать «спасибо» и все пыталась сформулировать ответ на слова репетитора, поэтому просто молча села в машину.

Какое-то время они едут в тишине, Савада не замечает ничего вокруг и лишь через полчаса приходит в себя.

Девушка вставляет USB в разъем, но включить музыку не торопится.

– Я не могу, – выдыхает она.

Реборн, нахмурив брови, переводит глаза с дороги на спутницу.

– Не могу так. Не могу думать о том, что это нормально, если в прошлом все будет хорошо, а тут нет… – с отчаяньем произносит Тсуна. – Я постараюсь помочь вам… если надо. Я не знаю, нужна ли тебе или кому-то еще помощь. Я не знаю, что тут происходит. Но чувствую, что я должна что-то сделать в вашем времени, будто только я способна на это…

Реборн ничего не отвечает, про себя ругаясь на интуицию. И Тсуна включает музыку, выкрутив громкость повыше.

***

– Маман, ты не видела Тсуну? – спросил Реборн у женщины, расслаблено смотрящей телевизор. Вчерашняя паника от путешествия во времени понемногу улеглась, ну, для тех, кто не знал всех деталей происходящего.

– Ох, она вышла погулять.

– И меня не взяла, – печально добавил Фуута.

Реборн раздраженно цыкнул. Мало того, что глупая ученица притворилась непонимающей дурочкой и так и не пояснила, что значат ее слова о потере пламени, так еще и сбежала! А ведь они договаривались, что она никуда не будет выходить и вызывать подозрений своим возрастом.

Надо было запереть ее в комнате.

Девушка в это время легкой походкой гуляла по Намимори, с теплотой смотря на знакомые места. Ностальгия накрывала ее с головой. Все же давно она не была в родном городке, и времени не хватало, да и мотивации тоже. Ведь никого из близких тут не осталось. Было бы настоящим самоубийством Нане или еще кому продолжать жить в Намимори – родине Десятой Вонголы, которая быстро стала целью врагов.

– Тсуна? – раздалось позади нее. Такеши удивленно посмотрел на спину подруги, не сомневаясь, что это именно Тсуна. – Гокудера сказал, что ты с Наной-сан и детьми решила сгонять к пляжу. Но я как знал, что он врет, поэтому реши… – Ямамото резко замолчал, наконец увидев лицо Савады.

Разница бросалась в глаза.

– Оу, я говорил, что если ты хочешь вырасти, то должна пить молоко, причем не шоколадное, но это была больше шутка, чем правда… неужели сработало? Хотя я не думал, что это приведет к быстрому старению, – недоуменно проговорил он.

Тсуна засмеялась и, сделав несколько шагов навстречу, обняла парня.

– Оо? – он не был против обнимашек. Ну, это же Тсуна, почему ему быть против? Но это не случалось часто и ощущалось странно.

Такеши аккуратно положил руки на спину девушки.

– Какой ты мелкий, – бормочет Савада в чужое плечо.

– А вот ты подросла за десять лет, – с улыбкой произносит парень, позволяя себе запустить руки в распущенные каштановые волосы.