– То есть это по ее просьбе меня гоняли по больницам для обследования?

Тсуна даже не сразу поняла. Это исход ее обещания Генкиши в будущем. Ждать, когда она сможет встретиться с ним, Савада не собиралась, ведь могло быть слишком поздно, но и бегать по Сицилии ей при первом приезде много не стоило, даже если представить, что она бы смогла быстро связаться с Джиглио Неро. Все можно было устроить проще, не вызывая подозрений у самого Генкиши, то есть просто передать через Реборна. Он обсуждал проблемы десятилетнего будущего с остальными носителями проклятья, ведь роль Аркобалено там далеко не последняя, по просьбе Тсуны сообщив Арии о болезни подчиненного.

Но девушка не знала, что имя источника взяли и спалили.

– Эм, да… – неуверенно ответила она, растерявшись.

– Только время зря потратил, все со мной в порядке.

– Ха? – удивилась Тсуна, быстро что-то прикинув. – Но болезнь может развиться позже.

– Я знаю, что у меня много врагов, желающих мне смерти, но тебе-то я что сделал?

– Кхм, – прокашлялась Ария.

Генкиши закатил глаза.

– Что я сделал вам? – исправился он, выказав должное уважение.

– Это не обязательно, – отмахнулась Тсуна, моментально спохватившись и вернувшись к прошлой теме. – Дело не в этом! Я не желаю смерти, я… видела будущее…

– Но ты не Аркобалено Неба, чтобы обладать такой способностью, – после ошеломленной паузы начинает спорить Генкиши.

– Разве только они могут видеть будущее? – не рассказывать же про базуку десятилетия, приходится искать обходные пути.

Парень открывает рот, но не отвечает. Вопрос оказался сложнее, чем показалось изначально, ведь нельзя исключать вероятность того, что кто-то другой может предсказывать грядущее.

– Да, да, я вижу будущее в… эм, своем гадальном шаре.

– Она мошенница, – Генкиши стыдно, что он на секунду поверил Тсуне.

– Нет же! Аргхх, неважно это, – Савада сдается. – Просто ходи иногда в больницы…

– Не буд…

– Конечно, я уже составила приблизительный график и обговорила все с врачами. Раз в полгода Генкиши будет их посещать, – перебивает Ария, в выражении лица которой читалась угроза. Пугающая дамочка. Тсуна обязана с ней подружиться.

– Но…

– Либо так, либо я вожу тебя туда за ручку и забираю, как в детском садике, – женщина убедительно притворяется злой и решительно настроенной.

Гамма с каждой секундой становится все довольнее и довольнее, в то время как его товарищ все мрачнее.

– А! И еще ходи аккуратнее рядом с… дорогой, а то тебя могут сбить… – просит Тсуна со странными нотками в голосе.

Генкиши, не способный победить в этом споре, разворачивается, чтобы недовольно уйти.

– Как хорошо, что наши семьи дружественные, часто будем пересекаться, – нарочито громко произносит Савада в спину парню. Вскоре до оставшихся в комнате начинает доноситься молитва. Генкиши только так мог попытаться избавиться от маленького дьяволенка, пришедшего по его душу.

– Иногда у меня складывается ощущение, что у меня не один ребенок, – смеется Ария и серьезнеет. – Что за история про то, что его может сбить машина? Об этом я не слышала.

– Не машина, робот, – девушка ерошит волосы и невинно улыбается. – И не волнуйтесь, второй раз я этого не сделаю.

– Что?

Савада резко заслужила три подозрительных взгляда, Реборн ни о чем таком тоже не слышал. Он предвкушает забавную историю.

– Это… – Тсуна пытается сменить русло разговора. – А Юни где-то здесь? Или…

– Она спит, – отвечает женщина, находя забавным все происходящее.

– Должна спать, – поправляет Гамма и кивает в сторону слегка приоткрытой двери, ведущей в другое крыло. – Но вместо этого принцесса подслушивает.

– Гамма! – маленькая девочка высовывает голову из-за двери и надувает пухлые щечки. Ее черные волосы взъерошены после сна, а ярко-синие глаза сияют энергичностью, ребенок выспался. Юни подбегает к парню и умильно хмурится. – Ты сдал меня маме.

– В следующий раз не стану, простите, принцесса.

– А меня спросить? – без особой надежды спрашивает Ария. Юни весело смеется и собирается подбежать к матери, когда замечает Тсуну. Она успела забыть, что у них гости.

– Ой, – девочка спряталась за ногой Гаммы, с интересом выглядывая и высматривая Саваду.

Тсуна прикинула возраст Юни. Около пяти или уже пять, то есть она помладше Ламбо и И-Пин, хотя выглядит повзрослее того же Реборна. И, разумеется, она очаровательнее него. Маленький ангелочек.

У Тсуны кольнуло сердце, когда перед глазами мелькнуло воспоминание, где взрослая Юни растворилась в воздухе, принося себя в жертву. Не стоит об этом думать.

Девушка помахала Юни, дружелюбно улыбнувшись.

– Она стесняется незнакомцев, – поясняет Ария.

И в этот момент девочка делает то, что совсем не соответствует сказанному. Робко выступив вперед, она начала приближаться к Саваде, смотря как-то заворожено.

Тсуна теряется, но быстро находит повод заговорить, предлагая ребенку конфету. Не зря вот она носит с собой съестное. Ария ничего против не говорит, значит, Юни можно сладкое.

Девочка изумленно смотрит на подарок и робко улыбается, быстро съев конфету и пряча фантик так, словно это улика. Затем Юни пытается залезть в кресло к Тсуне, порядком удивив всех присутствующих своим энтузиазмом.

– Давайте помогу, принцесса.

Гамма поднимает девочку и сажает рядом с Тсуной, впрочем, Юни быстро оказывается у девушки на коленях и вежливо представляется, после чего неподдельно восхищается именем гостьи.

Савада приобнимает ребенка, чтобы не упал, и думает, что раньше дети ей не очень нравились, но взбалмошный Ламбо, прелестная И-Пин и чудесный Фуута переучили ее. И список все пополнялся, добавились Фран и Юни.

– Она просто чудо, – тихо говорит Тсуна под смех Юни, вызванный щекочущим чувством от волос девушки, которую она обняла своими ручками, положив голову на плечи.

Гамма горделиво улыбнулся, будто он был папой. Но отец Юни и мужчина, так и не успевший жениться на Арии, давно мертв. Однако никто здесь не отчаивался и жил дальше.

– Да, – соглашается Ария, с нежностью смотря на дочь. – Но я уверена, что ты тоже была прелестным ребенком. Точнее я даже знаю это, видела как-то фотографии у Ноно.

Ох, а ведь Тсуна даже не обратила внимания на снимки, хотя была в кабинете Тимотео. Надо будет исправить.

– Пф, слабо верится, – комментирует Реборн. – Из прелестного ребенка не мог бы вырасти такой монстр.

– Не клевещи на меня, – бормочет Тсуна. – Но если честно, то да, я была… мрачновата в детстве и не очень дружелюбна.

– Тепло, – вдруг произносит Юни с улыбкой в голосе. – Очень тепло.

– Мм?

Девочка немного отодвигается, позволяя заметить немного расфокусированный взгляд.

– Ох, так вот почему она позабыла о своей стеснительности, – слегка удивлено говорит женщина, а потом поясняет непонимающей Тсуне: – У нее рано появились способности заглядывать в будущее, но пока что она не видит ничего конкретного, лишь размытые образы, которые легко описать.

– Да-да, Тсуна теплая-претеплая, такая яркая!

– Это значит, что твое будущее будет светлым, – поясняет донна Джиглио Неро.

У Савады перехватывает дыхание. Светлое будущее. Счастливое.

Юни еле заметно вздрагивает.

– А потом темно и холодно, – она говорит все так же звонко, не очень понимая, какой смысл несут ее слова. – Очень холодно, страшно и больно…

Юни промаргивается и удивленно смотрит на застывшее лицо Тсуны, девочка смущенно елозит, стесняясь того, что так легко приблизилась к незнакомке. До этого вокруг девушки летали красивые и яркие картинки, которые притягивали малышку, а теперь наваждение пропало.

– О, Реборн! – она только сейчас замечает его, до этого поглощенная рассматриванием Савады. Но репетитор не реагирует.

Комната погружается в мрачную тишину.

Ария напряжена, ее ясный взгляд застыл на одной точке, на дочери. Гамма морщит лоб и нервно сжимает и разжимает кулаки. Лицо Реборна не попускает какие-либо эмоции, но все же в позе Аркобалено Солнца читается напряжение.