Было бы неплохо, если бы в мафии была семья экзорцистов, но на нет и суда нет. Смысл им корчить из себя богов и решать судьбу того, кто за пределами их понимания и обычной жизни?

– Я бы хотела, чтобы вы пересмотрели свое решение, дон Тимотео, – непривычным способом обращается она к Девятому. Непоколебимый огненный взгляд вселял в старика веру в девушку. – Я возьму всю ответственность на себя, если Деймон снова что-то предпримет против Вонголы.

Глупое решение, на самом деле. Он бессмертный призрак, конечно, ему нетрудно дождаться смерти Ноно и Дечимо и попробовать провернуть революцию под носом следующих боссов.

Тсуна скашивает глаза на Спейда и усмехается. Устроился он хорошо, обеспечил себе выигрышное положение при любом раскладе.

– Я склонен доверять тебе, но это слишком рискованное решение. Я сам стар, мне не страшно умереть, но я не хочу, чтобы столь ненадежный человек был рядом с тобой.

– Я все еще тут, – Деймон закатывает глаза и вяло машет им. – Могу заверить, что больше не вижу смысла лезть во внутренние дела Вонголы, хотя бы в ближайшее время, а вот по поводу Одиннадцатого Поколения я еще подумаю, – чего Тсуна и боялась.

Тимотео с сомнением смотрит на Спейда, ни капли не веря.

– С чего бы это? – решает взять инициативу Реборн.

– Хах, я посмотрел на выбранного и одобренного вами кандидата и понял, что Вонгола с таким боссом долго не протянет. Эту девчонку либо свергнут, либо после нее останется лишь хаос, который не сможет уничтожить семью с такой историей, но заставит пересмотреть политику и действовать радикальнее, наращивая силу и прогибая под себя других. В общем, случится то, чего я и добиваюсь, только через более кровавый путь.

– Воу, – изумленно вырвалось у Тсуны. – Такое ощущение, что я где-то это уже слышала?

– Занзас говорил что-то подобное, – припоминает Аркобалено.

– И почему в меня никто не верит?

Ох, Реборн не имеет ни малейшего понятия…

– Я уверен в Тсунаеши, Вонгола в ее руках расцветет, – Тимотео не может не улыбаться, представляя будущее их семьи. Хотелось бы ему дожить.

Деймон неоднозначно хмыкает. Удивительно, но он слабо верит в свои же слова про будущее Вонголы. Наверное, маразм пришел.

– Спасибо, я постараюсь! – Тсуна решает обойтись без шуток, ведь слова Девятого немало для нее значили.

– Посмотрим, – безразлично бросает Деймон перед тем, как встать.

Тсуна поднимается следом и идет к выходу. Тимотео их не останавливает, следовательно, он принял и одобрил предложение наследницы.

Дверь тихо закрывается.

– Я верю в нее, но все равно немного волнуюсь, – устало говорит Девятый, которому этот день тоже дался тяжело.

– Видели бы вы то, что видели мы там, не волновались, – качает головой Реборн, вспоминая полное сумасшествие, творившееся в усадьбе дона Марино.

– Я заинтригован.

Проходил бы кто-то мимо кабинета Ноно, услышал бы гортанный смех Койота и то, как дон просит успокоительное.

Тсуна же в это время наблюдала театр одного актера, Деймон улегся на кровати в гостевой комнате в позе усопшего и ныл, ныл, ныл. Это такая месть, да?

Дело в том, что призрак готовился покинуть нынешнее тело и освободить Джули, однако, Деймон потребовал уединения, разрешив присутствовать только наследнице. Хах, зовет Саваду самым чудовищным созданием, которое он только встречал, но хочет ее увидеть напоследок?

Одну ее пускать никто не собирался, ведь Деймон хоть и сдался, но силы-то его никуда не делись, Первый Хранитель Тумана на многое был способен и в окружении врагов. Так что с Тсуной пошел Мукуро, что вполне ожидаемо, и… Кёя? Что?

Девушка мельком глянула на друзей. Хибари стоял у дверей, не сводя глаз со Спейда, а Мукуро расположился у окна. Таким образом парни отрезали пути отступления, но удивляло не это! А то, что они даже не смотрели друг на друга и не сыпали язвительными замечаниями или угрозами. Что Тсуна пропустила? Когда эти двое научились терпеть общество друг друга и не начинать драки? А ведь она думала, что освобождение Мукуро приведет к постоянным противостояниям двух заклятых врагов. Хах, оказывается, все не так плохо?

– Жил себе спокойно, убивал неугодных, пока не встретил тебя. За что Вселенная поступила со мной так жестоко? – все продолжал причитать Деймон.

Кёя ненароком подумал, что его зверек покусала, заразив тягой к драматизму.

– Прощай, кровожадный мир, – Джули прикрыл глаза и затих.

– Слушай, ты так говоришь, будто реально умираешь, а не уходишь, чтобы подыскать себе новое тело, – фыркает Тсуна, садясь на краешек кровати под неодобрительные взгляды друзей.

– Именно так.

До Тсуны не сразу доходит серьезность заявления. Ее брови заторможено поднимаются.

– Ч-чего?

– Думаю, пора мне отдохнуть.

Рот девушки забавно округляется, и Деймон, без шуток, наслаждается этой реакцией.

– Но ты же говорил… типа… дождешься моей смерти… – она не обращает внимания на хищную ауру Кёи, вызванную этими словами. – И снова попытаешься…

– От тебя я устал сильнее, чем за предыдущие четыре столетия. Так что с меня хватит.

– Ха? Но…

А что она может сказать? Не надо? Захвати другое тело, желательно принадлежащее человеку в коме? Странное предложение. А так это будет избавлением от потенциального опасного врага, а также наказанием для Деймона… или скорее освобождение? Деймон прожил долгую жизнь, но, увы, не счастливую. Для него лучше будет все это закончить и обрести спокойствие.

– Но это все равно как-то неправильно. Ты не хочешь попытаться прожить хотя бы немного для себя? – и почему она начала сочувствовать ему? С каждым разом Тсуна убеждалась, что не сильно отличается от глупеньких и чрезмерно добрых героев сенэна, над которыми она сама смеялась. – Попытаться, чтобы… чтобы Елена могла гордиться и радоваться, что ты…

– Тсунаеши-чан, – подошедший Мукуро кладет ей руку на плечо и мягко сжимает, после этого нежно убирая с ее лица упавшую прядь волос. – Он уже ушел.

– А?

Джули Катоу, настоящий Джули Катоу, умиротворенно спал, оставив девушку в подвешенном состоянии бездумно пялиться в неожиданно и парадоксально незнакомое лицо.

Остаток дня прошел как-то смазано. Тсуна приняла душ и, обняв тарелку с конфетами и шоколадом, поведала о своих приключениях уже не Девятому, а ребятам. Она улыбалась и шутила, причем не лживо, скрывая настоящие чувства, а искренне, ведь все закончилось, все целы, она тоже в порядке. Но где-то внутри ворочалось неприятное чувство незавершенности, которое Савада старалась игнорировать. Она ведь должна быть довольна, что ее тактика «притворись тупой и вынеси врагу мозг, он сам тебя отпустит» сработала? Но это не радует.

Она послушала рассказ друзей, стыдясь того, что о ней так волновались, обиделась на Варию, которая не захотела видеться с ней и выслушать благодарность, приправленную порцией раздражающих шуток. Еще Тсуна случайно узнала о ранении Такеши и чуть не схватила инфаркт, а потом проводила шимоновцев. Джули физически был в порядке, медики Вонголы его осмотрели и подпитали пламенем Солнца, но парень не просыпался. Его сознанию нужно отдохнуть, привыкнуть, что оно свободно. А сделать это можно и в другом месте, Шимон решили вернуться на остров своей семьи, прийти в себя и спокойно позаботиться о пострадавшем. К тому же, пусть они и были маленькой семьей, но их явно не семеро, значит, нужно было объяснить все другим членам клана и доказать, что Вонгола им больше не враг.

Ближе к ночи, где-то через полчаса после отъезда Энмы, в резиденцию ворвался Емицу, явно решивший исправить допущение Деймона и убить дочь путем удушения через обнимашки. С прилипшим к ней отцом Тсуна и провела время до сна, успев еще познакомиться с двумя оставшимися Хранителями Тимотео и мельком увидеть самого Девятого, который вряд ли собирался спать, дел у него было прорва.

Уснуть девушка так и не смогла. Глупые мысли и тревожность, вызванные ощущением неправильности происходящего, не унимались.